Дмитрий Капустин – Гадюка и Тень (страница 2)

Марта помолчала. Потом сняла цепь и открыла дверь.

— Заходи. И вытри ноги.

Внутри пахло сушёными травами, плесенью и чем-то кислым. Под потолком висели пучки растений — одни Дамиан узнавал (шалфей, лаванда, мята), другие видел впервые. Вдоль стен стояли полки с глиняными горшочками и бутылками из тёмного стекла. В углу тлел очаг, давая скудный, дрожащий свет.

Марта указала ему на грубую деревянную скамью.

— Садись. И рассказывай, что тебе нужно.

Дамиан сел. Он знал, что Марта — не просто травница. Она была бывшей повитухой при дворце, пока её не изгнали за «языческие практики». Она знала всех благородных дам, которые тайно исповедовали Старую Веру. Она знала их секреты, их страхи, их ритуалы.

И она знала королеву Алиенору.

— Мне нужны травы, — сказал он. — Особые травы. Для ритуала.

Марта замерла. Её рука, тянувшаяся к чайнику, остановилась на полпути.

— Какого ритуала?

— Старого. Очень старого. — Дамиан встретил её взгляд. — Говорят, Старая Вера сильна в этом городе. Говорят, даже во дворце есть те, кто помнит Предков.

— Говорят... — Марта усмехнулась. — Много чего говорят. Но я не ведунья. Я просто старая женщина, которая продаёт травы от кашля.

— Конечно. — Он кивнул. — Прошу прощения. Я, наверное, ошибся адресом.

Он сделал движение, чтобы встать, но Марта остановила его.

— Подожди.

Она подошла к двери, проверила засов, затем вернулась и села напротив него. Её глаза — выцветшие, но острые — изучали его лицо.

— Ты не похож на верующего, — сказала она. — У тебя глаза человека, который ни во что не верит. Зачем тебе Старая Вера?

Дамиан не ответил сразу. Вместо этого он медленно, так, чтобы движение не выглядело угрозой, задрал левый рукав.

На внутренней стороне запястья была татуировка: семиконечная звезда, внутри которой — стилизованное древо с корнями, уходящими в круг. Древний символ Старой Веры, знак почитания Предков-Хранителей.

Он сделал эту татуировку три дня назад в портовом квартале у слепого художника, который не задавал лишних вопросов.

Марта ахнула. Её лицо побелело.

— Откуда... — Она осеклась. — Убери. Быстро.

Он опустил рукав. Марта долго молчала, потом подошла к очагу и поставила на огонь закопчённый чайник.

— Кто ты? — спросила она, не оборачиваясь. — Я не знаю твоего лица. И этот знак...

— Меня зовут Вивьен, — сказал Дамиан. — Вивьен де Шаторен. Я купец с востока. Но это не важно. Важно другое: я ищу тех, кто ещё помнит Предков. Мне сказали, что вы — хранительница старого знания. Я хочу учиться.

— Учиться? — Марта повернулась к нему. — Чему?

— Всему. Травам. Ритуалам. Молитвам. — Он сделал паузу. — Я хочу помогать женщинам так, как это делали до того, как новые боги заглушили голоса Предков.

— Почему?

Дамиан опустил взгляд. Когда он заговорил снова, его голос звучал тихо и глухо — голос человека, который делится сокровенным.

— Моя мать умерла при родах. И я... я тоже умер в тот день. Вместе с ней. — Он коснулся татуировки на запястье. — Отец молился новым богам, но они не ответили. Повитуха сказала, что нужно было звать ведунью. Ту, что помнит Предков. Но было поздно.

Он поднял глаза на Марту.

— Я выжил. Но я поклялся, что никто больше не умрёт из-за того, что рядом не оказалось тех, кто чтит старые обряды.

В лавке повисла тишина. Слышно было только, как потрескивает очаг и капли дождя стучат по стеклу.

Марта медленно опустилась на скамью напротив него. Её лицо смягчилось.

— Дитя... — прошептала она. — Ты не знаешь, о чём просишь. Это знание опасно. За него сжигают. Вешают. Или просто травят ядом в дворцовых коридорах.

— Я знаю.

— И ты всё равно хочешь учиться?

— Да.

Марта долго смотрела на него. Потом кивнула — скорее себе, чем ему.

— Хорошо. Я научу тебя. Но не сегодня. Сегодня уже поздно. Приходи завтра, на закате. И принеси с собой что-нибудь ценное. Я не беру денег за знания, но Предки требуют подношений.

Дамиан кивнул и поднялся.

— Я приду.

Он вышел в дождливую ночь. Первый шаг был сделан. Марта клюнула на его легенду — старую, проверенную, отработанную на десятках таких же одиноких хранительниц забытых культов. Одинокая старая женщина, которая ищет ученика. Молодой человек с трагической историей, который ищет наставника. Идеальная пара.

Он не испытывал угрызений совести. Он вообще редко их испытывал.

Но где-то глубоко, в той части души, которую он давно считал мёртвой, шевельнулось что-то похожее на... сожаление? Нет. Просто тень сожаления. Отголосок.

Марта была невиновна. Она просто оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. Она не заслуживала того, что с ней случится.

Но работа есть работа.

Дамиан поправил воротник плаща и растворился в ночи.

На следующий вечер он вернулся.

На этот раз Марта ждала его. Она открыла дверь без колебаний, провела в лавку и усадила за стол. На столе уже стояли две глиняные кружки с травяным отваром и тарелка с сушёными фруктами.

— Ты пришёл, — сказала она.

— Я обещал.

— Многие обещают. Мало кто приходит. — Она села напротив. — Расскажи мне о себе, Вивьен де Шаторен. Настоящую историю, не ту, что ты придумал для чужих ушей.

Дамиан насторожился. Он не ожидал такого вопроса.

— Я уже рассказал вам...

— Ты рассказал мне легенду. — Марта покачала головой. — Я прожила шестьдесят лет и тридцать из них проработала во дворце. Я знаю, когда мне лгут. Твоя история звучит красиво, но она — неправда. По крайней мере, не вся.

Она наклонилась вперёд и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не спрашиваю, кто ты на самом деле. Я не спрашиваю, зачем ты здесь. Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Но я также знаю, что Предки привели тебя ко мне не просто так. — Она помолчала. — Расскажи мне правду. Не всю. Только ту, которую ты можешь рассказать.

Дамиан молчал. Старуха оказалась проницательнее, чем он рассчитывал. Это меняло дело. Если она заподозрит его сейчас, весь план рухнет.

Но он был профессионалом. А профессионал всегда находит выход.

— Вы правы, — сказал он. — Я не просто купец. Когда-то я был воином. Служил в армии Восточных Княжеств. Видел многое, что не хотел бы вспоминать. — Он опустил взгляд. — После войны я пытался начать новую жизнь. Торговля, путешествия... Но что-то всегда тянуло меня обратно. Не к войне. К чему-то другому.

— К чему? — спросила Марта.

— К смыслу. — Он поднял на неё глаза. — Я видел слишком много смертей, Марта. Я сам убивал. Я думал, что после войны смогу забыть, но... — Он покачал головой. — Единственное, что даёт мне покой — это мысль, что я могу помогать. Не мечом. Травами. Знаниями. Тем, что вы называете Старой Верой.

Марта долго смотрела на него. Затем кивнула.

— Это больше похоже на правду. — Она взяла свою кружку и сделала глоток. — Хорошо, Вивьен. Я научу тебя. Не потому что верю тебе до конца. А потому что Предки велят делиться знанием с теми, кто ищет. Даже если они лгут.