Дмитрий Иванов – Новая экономическая физика. Природа денег (страница 5)
Это как если бы организм перестал выводить токсины, потому что получил препарат, блокирующий боль.
Сегодня, по разным оценкам, от 15% до 20% компаний в развитых странах – это зомби. Это гиганты индустрии, авиаперевозчики, старые розничные сети. Они занимают огромные офисы, их логотипы висят на небоскребах, они платят зарплаты. Но с точки зрения создания ценности – это черные дыры. Они ничего не производят, кроме отчетов об убытках.
Вампиризм ресурсов
«Ну и что?» – скажет гуманист. – «Зато люди при деле, безработицы нет».
Это самая опасная иллюзия.
Зомби не безобидны. Они питаются ресурсами, которые критически нужны живым.
В экономике, как и в природе, количество ресурсов ограничено.
1. Капитал. Банк выдал кредит умирающей сети магазинов, чтобы она не закрылась. Это значит, что этот кредит не получил молодой завод робототехники, который мог бы изменить мир.
2. Люди. Тысячи талантливых инженеров и менеджеров сидят в зомби-корпорациях, перекладывая бумажки и поддерживая устаревшие системы. Их интеллект (самый ценный ресурс XXI века) сжигается впустую. Они могли бы лечить рак или строить ракеты, но они заняты имитацией жизни мертвого гиганта.
3. Рынок. Зомби часто демпингуют (снижают цены ниже себестоимости), потому что им плевать на прибыль – им нужен просто поток наличности (cash flow), чтобы показать банку оборот. Здоровая компания не может конкурировать с сумасшедшим, которому деньги достаются бесплатно.
Мы получаем экономический некроз. Живая ткань экономики отмирает, потому что кровоток (деньги) направлен к мертвым тканям.
Эффект сухостоя
Почему мы это допускаем?
Потому что политики боятся боли.
Позволить зомби упасть – значит получить заголовки в газетах: «Корпорация Х закрылась, 50 тысяч человек на улице». Это страшно. Это падение рейтингов.
Поэтому регуляторы выбирают стратегию «продлевать и притворяться». Они заливают пожар бензином дешевых денег, надеясь, что все как-нибудь само образуется.
Но в лесу есть правило: если вы тушите каждый маленький пожар, вы накапливаете сухостой. Мертвые деревья не сгорают, они скапливаются десятилетиями. И однажды, когда случится сухая гроза (а она всегда случается), вспыхнет всё.
Мы создали экономику без зимы. Без очищающего холода, который убивает паразитов и слабые организмы. А в вечном лете паразиты размножаются до тех пор, пока не убьют хозяина.
Зомби-компании – это главная причина, почему, несмотря на все технологические прорывы, мировая производительность труда почти не растет. Мы привязали к ногам экономики гири из мертвецов и удивляемся, почему она не бежит спринт.
Мы живем в декорациях процветания. Витрины горят, офисы полны людей. Но если выключить аппарат искусственного дыхания (поднять ставки по кредитам до реального уровня инфляции), мы увидим, что треть экономики – это кладбище.
И самое страшное для обычного человека здесь то, что эти зомби живут за ваш счет. Ведь инфляция, которая съедает ваши сбережения – это и есть тот самый налог, которым оплачивается банкет для мертвецов.
Ваш чек против их статистики
Существует особый вид психологического насилия – газлайтинг. Это когда вам переставляют предметы в комнате, выключают свет, а потом убеждают вас, что ничего не изменилось и вам просто показалось. «Ты выдумываешь, всё в порядке», – говорит абьюзер. В конце концов жертва перестает верить своим глазам и начинает сомневаться в собственной адекватности.
Сегодняшняя макроэкономика занимается глобальным газлайтингом населения.
Вы приходите в магазин и видите, что корзина продуктов, которая три года назад стоила 100 условных единиц, теперь стоит 150. Вы пытаетесь купить квартиру и понимаете, что вам нужно копить на первый взнос не пять лет, а двенадцать.
Но вечером вы включаете новости, и серьезный человек в галстуке показывает график: «Инфляция под контролем, всего 4% в год».
В этот момент вы чувствуете тот самый когнитивный диссонанс. Либо вы сошли с ума, либо математика сошла с ума.
Спойлер: с вами всё в порядке. Проблема в линейке, которой измеряют вашу жизнь.
Резиновая линейка
Официальная инфляция (Индекс потребительских цен) – это не измерение реальности. Это измерение «корзины». А фокус в том, что состав корзины постоянно меняется, чтобы цифра выглядела прилично.
Экономисты используют два главных трюка, чтобы скрыть температуру больного: замещение и гедоника.
Трюк 1. Замещение (Если нет хлеба, ешьте пирожные, но из сои).
Логика статистики такова: если говядина подорожала на 50%, люди перестают её покупать и переходят на курицу. Статистическое ведомство говорит: «Ага, структура потребления изменилась». Они вынимают из корзины дорогую говядину и кладут туда дешевую курицу.
Итог: цена «корзины ужина» почти не изменилась.
Отчет: «Инфляции нет».
Реальность: Вы стали питаться хуже, но для статистики вы просто «оптимизировали потребление». Индекс меряет не стоимость сохранения вашего уровня жизни, а стоимость вашего физического выживания.
Трюк 2. Гедоника (Ваш телевизор стал умнее).
Это самый изящный фокус. Допустим, новый айфон стоит столько же, сколько старый – $1000. Но он в два раза мощнее. Статистика говорит: «Поскольку вы получаете в два раза больше технологий за те же деньги, значит, цена технически упала».
Они записывают в отчет дефляцию (снижение цен) на электронику.
Эта виртуальная «экономия» вычитается из реального подорожания молока и бензина.
Итог: на бумаге дешевеющие пиксели компенсируют дорожающие калории.
Реальность: Вы не можете намазать мегапиксели на хлеб.
Инфляция активов: слепое пятно
Но самая большая ложь кроется не в продуктах. Она кроется в том, что статистика упорно игнорирует главные цели человеческой жизни.
Что нужно человеку для безопасности и развития?
1. Своё жилье.
2. Качественная медицина.
3. Хорошее образование для детей.
4. Пенсионный капитал (акции, облигации).
Цены на эти вещи улетели в стратосферу. Жилье в мегаполисах, образование в топовых вузах, акции S&P 500 выросли за десять лет в разы, иногда на сотни процентов.
Но официальная инфляция не учитывает рост цен на активы.
Покупка квартиры считается «инвестицией», а не потреблением. Поэтому, когда жилье дорожает в два раза, в графике инфляции это отражается минимально (только через аренду).
Получается парадоксальная картина:
Всё, что делает вас бедным и больным (сахар, дешевые тряпки, пластиковые гаджеты, сериалы), дешевеет или стоит на месте.
Всё, что делает вас богатым, здоровым и независимым (недвижка, знания, активы), дорожает с бешеной скоростью.
Это называется бифуркация (расслоение) цен.
Почему мы этого не замечаем?
Потому что нам дали «обезболивающее» в виде технологической дефляции.
Да, телевизоры стали огромными и дешевыми. Да, видеозвонок на другой конец света бесплатен. Да, музыки и контента больше, чем можно потребить за тысячу жизней.
Этот поток дешевого цифрового дофамина маскирует тот факт, что фундамент пирамиды Маслоу вымывается из-под ног.
Нам стало очень легко развлекаться, но очень сложно жить.
Официальная статистика – это прибор, настроенный на эпоху индустриальных заводов XX века. Она не видит новой реальности. Она говорит вам, что температура в комнате нормальная (+20), потому что датчик висит у кондиционера. А в другом углу комнаты уже горят шторы.
Мы оказались в ситуации, когда «средняя температура по больнице» стала бессмысленной. Есть личная инфляция бедных (еда и ЖКХ) – она огромна. Есть личная инфляция богатых (элитная недвижимость, предметы искусства) – она тоже огромна. А посередине – успокаивающая цифра 4%, которая не относится ни к кому.
Это и есть галлюцинация. Мы смотрим на приборную панель, где горит зеленая лампочка «Норма», в то время как двигатель социального лифта уже давно сгорел.
Но если цена – это ложь, а статистика – это манипуляция, то как же рынок продолжает работать? Почему всё не рухнуло вчера? Потому что мы все согласились играть в эту игру. До поры до времени.