Дмитрий Иванов – Новая экономическая физика. Природа денег (страница 6)

Эффект Вайл И. Койота

В старых мультфильмах «Looney Tunes» есть классическая сцена. Койот (англ. Wile E. Coyote) гонится за Дорожным Бегуном (англ. The Road Runner), разгоняется и выбегает за край пропасти. Несколько секунд он продолжает бежать по воздуху. Он не падает. Гравитация не работает.

Почему? Потому что он не смотрит вниз.

Он падает только в тот момент, когда осознает, что под ногами пустота.

Современная глобальная экономика – это Койот, бегущий по воздуху.

Мы живем в эпоху Нарративной экономики.

Фундаментальные показатели (прибыль, выручка, активы) стали скучными и вторичными. На первый план вышла История.

Если Илон Маск, глава Центробанка или популярный форум на Reddit рассказывают убедительную историю, рынок верит. Гравитация отключается. Акции компании, которая не продала ни одного электромобиля, могут стоить дороже, чем Ford и GM вместе взятые. Криптовалюта, созданная как шутка про собаку, получает капитализацию банка из топ-10.

Это не финансовый анализ. Это теология.

Рынок как религиозная секта

Мы привыкли считать биржу местом, где рациональные люди в дорогих костюмах с калькуляторами ищут справедливую цену. Забудьте.

Сегодняшний рынок – это храм коллективной веры.

Ценность актива (будь то доллар, биткоин или акция Tesla) держится на одном единственном столпе: вере других людей в то, что завтра кто-то купит это дороже.

Это называется «Эффект Тинкер Белл» (из Питера Пэна): фея существует, пока дети в неё верят и хлопают в ладоши. Если перестать хлопать, фея умрет.

Центробанки стали первосвященниками этой религии. Их главная задача теперь – не регулировать денежную массу, а поддерживать веру. Управлять «инфляционными ожиданиями».

Послушайте выступления главы ФРС США или ЕЦБ. Это не технические отчеты. Это проповеди, призванные успокоить паству: «Верьте нам, мы всё контролируем, продолжайте тратить, продолжайте бежать по воздуху».

Момент Мински

Но у физики, в отличие от религии, есть неприятное свойство: она работает, даже если вы в нее не верите.

В экономике есть термин «Момент Мински» (в честь экономиста Хайма Мински). Это тот самый момент, когда Койот смотрит вниз.

Это точка, когда долговая нагрузка становится настолько невыносимой, а разрыв между фантазиями рынка и реальностью кассового аппарата настолько огромным, что происходит внезапный коллапс.

В этот момент нарратив ломается. История перестает работать. Люди перестают слушать сказки про «светлое будущее» и начинают требовать кэш, еду и топливо прямо сейчас.

Галлюцинация рассеивается мгновенно.

Вчера стартап стоил миллиард, потому что «мы меняем мир». Сегодня он не стоит ничего, потому что у него нет денег заплатить за аренду сервера.

Вчера квартира считалась «инвестицией, которая всегда растет». Сегодня это бетонная коробка, за которую нужно платить налог и коммуналку, а сдать некому.

Когда вера испаряется, остается только твердый остаток: реальная польза.

Можете ли вы съесть свой актив? Может ли он согреть вас? Генерирует ли он энергию?

Если ответ «нет», и ценность держалась только на хайпе – поздравляю, вы владели галлюцинацией.

Вывод главы

Мы живем внутри самой масштабной галлюцинации в истории человечества. Мы построили цивилизацию, где цена оторвалась от ценности, а статистика оторвалась от жизни.

Мы научились монетизировать воздух, ожидания и лайки.

Это дало нам ощущение невероятного богатства. Но это богатство виртуально. Оно существует только до тех пор, пока работает электричество в серверах и пока мы доверяем друг другу.

И вот здесь мы подходим к самому хрупкому элементу всей конструкции.

Единственное, что удерживает этот колосс на глиняных ногах от падения, – это Доверие.

Не золото, не нефть, не авианосцы. А невидимая социальная клейкая лента, которая заставляет нас принимать цветные бумажки и цифры в банковском приложении за реальные блага.

Но что происходит, когда этот клей пересыхает? Что случается с экономикой, когда доверие становится таким же дефицитом, как и чистая вода?

Мы вступаем в эру Инфляции смысла.

Глава 3. Инфляция смысла и кризис доверия

Смерть человека в галстуке

Вспомните классический фильм из XX века. Кто там был гарантом надежности?

Человек в строгом костюме. Банкир за дубовым столом, ведущий новостей с идеальной укладкой, эксперт с сединой на висках.

Если на документе стояла печать банка – это была правда. Если газета «The New York Times» писала заголовок – это был факт. Если рейтинговое агентство ставило «AAA» – это была гарантия безопасности.

Мы платили этим людям и институтам огромную «премию за доверие». Мы позволяли банкирам получать сверхбонусы, а медиамагнатам – управлять умами, потому что они выполняли критически важную функцию: они валидировали реальность. Они говорили: «Это – золото, а это – мусор». И мы верили.

В XXI веке этот контракт был разорван.

Сначала мы увидели, как уважаемые агентства ставили высшие рейтинги мусорным облигациям в 2008 году, потому что им за это платили. Потом мы увидели, как новости превратились в шоу, где правда принесена в жертву кликбейту. Потом мы увидели, как центральные банки меняют правила игры на ходу.

«Человек в галстуке» больше не авторитет. Сегодня, если вы видите человека в дорогом костюме, который советует вам, куда вложить деньги, ваш первый рефлекс – не уважение, а подозрение: «Где он хочет меня обмануть?».

Институты-посредники (банки, СМИ, правительства, корпорации) совершили акт самоубийства: они монетизировали доверие слишком агрессивно. Они продали свою репутацию за квартальную прибыль.

И наступила эпоха Великой энтропии.

Физика хаоса

Давайте обратимся к физике. Есть понятие энтропии – это мера хаоса и неопределенности в системе.

Второй закон термодинамики гласит: в замкнутой системе энтропия всегда стремится к росту. То есть, если ничего не делать, порядок превращается в хаос, дом разрушается, чай остывает, информация искажается.

Экономика – это борьба с энтропией.

Каждая сделка – это прыжок веры. Когда вы нанимаете работника, вы не знаете, будет ли он работать или воровать. Это неопределенность (энтропия).

Чтобы снизить эту неопределенность, мы придумали доверие.

Доверие – это физическая сила, снижающая трение.

Если я вам доверяю, нам не нужны юристы, контракты на 100 страниц, проверки службы безопасности и эскроу-счета. Мы пожали руки – и сделка совершена. Энергия потрачена эффективно.

Если доверия нет, нам нужно выстроить вокруг сделки крепость из проверок и страховок. Это дорого. Это съедает ресурсы.

Институты прошлого были «фабриками по производству доверия». Вы доверяли банку, банк проверял заемщика. Вы платили банку комиссию за то, что он снижал энтропию в системе.

Сегодня заводы по производству доверия сломались. Они начали выпускать брак.

В результате энтропия (хаос) выплеснулась на улицы.

Инфляция правды

Мы привыкли к термину «инфляция денег». Но сейчас мы наблюдаем инфляция смысла.

Когда любой актив можно создать за секунду (токен, картинку, пост), и любой факт можно подделать (дипфейк, фейк-ньюс), предложение «информации» становится бесконечным.

А когда предложение бесконечно, цена падает до нуля.

Слово эксперта больше ничего не стоит.

Официальное заявление компании ничего не стоит.