Дмитрий Хван – Царь с Востока (страница 72)

- Голова разболелась... - Вишневецкий потёр виски. - Что у тебя там? Говори же поскорей да проваливай прочь. Бумаги на подпись?

- Ваше величество... Русские известили о скором прибытии посольства...

- Как?! Снова? - Михал фыркнул и голова его откинулась на мягкую подушку. - Они были три недели назад!

- Мой король, - тихонько подойдя ближе, секретарь поклонился и понизил голос:

- Это посольство особенное, обставленное тайною - русские просят не оказывать почестей и принять их будто простых гостей, чтобы не ходило лишних слухов.

- Это правильно, - оттопырив нижнюю губу, недовольно проворчал Вишневецкий. - Едва ли мне нужны слухи о частых визитах непрошенных... гостей...

Внезапный кашель скомкал последнюю фразу Михала.

- Раз русским послам не нужны почести, я приму их в обеденной зале! - прокашлявшись, произнёс король, спустив ноги с кровати. - Всё, проваливай... Стой! Пусть позовут в залу кравчего Келпша... И епископа Выдзгу, хотя нет - епископа звать не надо.

Обильная пища способствует успокоению и душевному равновесию, считал Михал, а потому принялся за жареного гуся с охотою. Однако полностью отрешиться от неприятных мыслей за едой ему не удалось. Ещё и эти русские! Обождут! И почему этот прощелыга Выдзга вечно рядом? Хотя ясно отчего - марминский епископ - старинный товарищ гетмана Собесского. Гетман наверняка прислал своего соглядатая в Мальборк, чтобы тот сообщал ему о любых здешних делах - король недовольно поморщился, отрывая от тушки гуся крыло. Незачем ему слушать лишнего, а вот Келпш предан ему всем сердцем. К тому же он литвин.

Стукнула дверь - в залу уверенным шагом вошёл Келпш.

- А-а, Сигизмунд! Садись, раздели со мной трапезу! - Вишневецкий пригласил кравчего сесть за стол, махнув в его сторону гусиным крылышком.

- Мой король! - волнуясь, отвечал Келпш. - Русские требуют аудиенции. Сейчас.

Михал раздражённо отбросил обглоданное крылышко, вытер руки о край скатерти и пробасил:

- Ладно, пусть их зовут. Но чтобы не было тут толпы! Провести скрытно, чтобы лишние глаза не увидели гостей. Дьявол бы их побрал!

Русские появились весьма быстро - Михалу отчего-то показалось, что они прибыли под ворота замка прямиком с самой границы, так ни разу не остановившись в пути для отдыха. Вероятно, так оно и было на самом деле. Старший среди послов - князь Грауль, крепкий и жилистый старик, с аккуратно постриженной седой бородкой на обветренном лице и неожиданно юношескими, голубыми глазами, в которых играли недобрые огоньки, вышел вперёд своих товарищей и, поклонившись Вишневецкому, передал бумаги королевскому секретарю. Михал милостиво кивнул в ответ и, ответив на традиционный вопрос о здоровье, предложил гостям сесть за огромный обеденный стол, совершенно пустой, кроме небольшой части, занимаемой сейчас переговорщиками. В огромном помещении было сумрачно, а шаги по каменному полу, присыпанному соломой, гулко отдавались от стен громким эхом. Наконец, все расселись по своим местам. С польской стороны, помимо секретаря Качиньского, сидевшего на краю стола, в переговорах принимал участие коронный кравчий Келпш, а охрану нёс лично Станислав Дзялыньский, воевода Мальборкский, под командой которого в зале находились два десятка венгров-наёмников. Да ещё двое писцов сидели рядом с гостями, склонившись над бумагами за специальными столиками, готовые записать любое слово, сказанное присутствующими.

Вишневецкий с интересом оглядывал гостей, задержав взгляд на старике. Князя Грауля знали как человека, имеющего огромный вес при русском дворе. Его приезд в Мальборк сулил нечто очень важное. Кстати, молва приписывала ему связь с матерью императора и немалое влияние на самого Романова. Однако никакой информации о прежних чинах московского посла в Польше известно не было, кроме того, что князь появился в Москве вместе с юным Владимиром, а до того служил сибирскому царю в далёких и диких землях близ Китайского царства. По правую руку от посланника сидел императорский посол Артамон Матвеев, сделавший невиданную карьеру за какие-то несколько лет. О Матвееве было известно, что он, как и многие приближённые императора, вышел из простых людей.

"Романов сам создал себе же новую аристократию и теперь опирается на неё. Умно!" - подумал с тоской Вишневецкий. - "Жаль, но в Польше это невозможно".

Оставшиеся трое молодых людей, вошедшие с послами, по виду своему более всего походили на профессиональных убийц - они сидели на отдельной лавке, за спинами дипломатов.

Говорить начал коронный кравчий, владевший, как и король, и русские послы, немецким языком:

- Итак, господа, какое важное дело привело вас сюда, в сей трудный для Польши момент? С чем вы хотели бы обратиться к славному королю нашей державы, милостиво уделившему вам своё драгоценное время? И так ли нужна была та завеса тайны и та скрытность, с коими вы прибыли в эту твердыню?

Михал, постукивая по столу пальцами, унизанными золотыми перстнями, угрюмо смотрел на гостей, ожидая их слов.

- Ваше Величество, - сложив перед собой ладони домиком, заговорил Грауль. - Я прибыл к вам от имени моего императора с особой миссией. Не думаю, что она будет вам приятна, но иного варианта у нас нет.

- Зачем же вы прибыли, доставить королю неприятности? - изумился Келпш, переглянувшись с Вишневецким, который, насупившись, смотрел на гостя исподлобья.

- Нет, - понизив голос, ответил Павел, - мы привезли решение, которое может помочь вам, Ваше Величество, удержать варшавский престол.

Вишневецкий едва не поперхнулся и резким жестом остановил склонившихся над бумагой писцов. Скрип перьев немедленно прекратился, и в залы повисла гробовая тишина.

- Вы должны знать, что австрийский император собирает своё воинство, высвободившееся после замирения с Портой в Венгрии, у южных границ вашего королевства и уже захватил Спишское староство.

- Да, мы знаем, - хмуро кивнул Келпш. - В грамоте, что была доставлена из Вены, действия Леопольда объяснялись защитой от бунтовщиков, способных посягнуть на владения австрийцев.

- Тем более что на наши владения они уже напали, - заметил Матвеев.

- В армии Леопольда находится Георг-Вильгельм, герцог из дома Пястов[20], - продолжил Грауль, - вы должны понимать, чем это грозит именно вам - вы литвин и этим всё сказано. Собесский и Яблоновский открыто поносят Ваше Величество при всех, кто способен услышать, а шляхта не ставит вас ни в грош...

- Довольно! - резкий окрик Михала заставил Грауля умолкнуть.

Король медленно поднялся со своего креслица, пунцового цвета лицо его горело. Он бросил на стол пустой кубок из-под вина, запачкав белоснежную скатерть рубиновыми каплями. Мадьяры, схватившись за рукояти сабель, кинулись было вперёд, но громкий рык воеводы Дзялыньского в мгновение остановил их порыв.

Немая пауза продолжалась с десяток секунд, после чего король неожиданно обмяк, и устало плюхнулся на подушечку, лежащую на кресле. Взяв со стола веер, он с полминуты сосредоточенно обмахивал лицо, лишённое теперь всяческих эмоций.

- Что именно император хочет предложить мне, князь? - веер полетел на стол, упав в серебряное блюдо с обглоданными косточками. Вишневецкий в упор смотрел на Грауля.

- Передать на особых условиях великому коронному гетману Яну Собесскому в управление Малопольскую провинцию, - холодно отчеканил Павел. - Это будет знак австрийцам. Тогда Леопольд удовлетворится Краковом и не станет входить в Варшаву.

- Иезус, Мария! - воскликнул король, схватившись за голову. - Ты сошёл с ума, посол? Как ты смеешь? Сигизмунд, друг мой, что говорит этот человек?!

На сей раз венгерцы сдержались, ожидая приказа воеводы - но тот, уловив смысл сказанного русским князем, с опаской смотрел на Михала.

- Это немыслимо, - прошептал коронный кравчий. - Уж не ростовщики ли пришли за долгом?

- Ваше Величество, у нас иного варианта нет, - повторяя Грауля, заговорил Матвеев, будто бы сочувствуя королю. - Либо вы принимаете наше предложение, либо вам предстоит самому обороняться от австрийцев. Теряя Краков, вы сохраняете для себя Варшаву.

В этот момент у боковой двери в залу послышалась какая-то возня и шум борьбы - ребята Грауля напряглись, потянувшись к поясам. Вскоре дверь решительно отворилась, и на пороге возник марминский епископ Выдзга, одёргивающий свои одежды. Епископ решительно направился к столу, громко воскликнув:

- Прошу простить меня за опоздание, Ваше Величество! Мне только сообщили...

- Я не звал вас, епископ! - сердито проговорил король.

- Любые невзгоды следует превозмогать терпением! - процитировал Вергилия священник, воздев руки. - Я должен быть с вами рядом, дабы Благословение Божие не оставляло вас ни на минуту, мой король!

- Выдзга! Не ослышался ли ты? - прикрикнул на епископа Михал.

- Ваше Величество! Сокрытие зла питает и оживляет его, - с обидой отвечал Выдзга. - Вы не должны подобным образом...

- Пошёл вон! - вскочил с места Вишневецкий, охранники короля приблизились к незваному гостю.

Лицо епископа исказилось гримасой, уязвлённым голосом он заговорил:

- Я уйду! Но сегодня же я отправлюсь в Краков! Великий коронный гетман узнает о твоих делишках! Попомни!

- Плевать, - едва слышно бросил Михал. - Совсем скоро ему будет не до меня.