Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 88)

– Это я должен вас поддерживать.

– Вы поддержали, – отстранилась. – Вы с ним похожи. Тоже умеете обнимать. Спасибо. И до свидания.

Грустно улыбнулся:

– До свидания.

Девушка пошла дальше. Остановилась и обернулась:

– Если в его телефоне найдёте фото со мной… пожалуйста, пришлите. Вдруг у меня его нет.

Кивнул:

– Хорошо.

Вика медленно пошла дальше. Спокойная добрая тайна в сером пальто, которую Алексей не доверил даже лучшему другу.

– Вика! – девушка обернулась. Ветер отбросил волосы. – Вы не знаете, где он похоронен.

Она грустно качает головой.

Артём стоит у новой могилы. Камень ещё не покрыл благородный налёт, полированный цвет не поблек, как надгробие матери.

– Спасибо, – тихо сказала невеста Алексея. – Без вас меня не пустят?

– Я договорюсь.

Девушка обернулась и смотрит с улыбкой:

– Лёше повезло, что у него был такой друг.

Артём попытался улыбнуться, но уголки губ сдвинулись на миллиметр.

– Я пойду, – Артём повернулся. – Не провожайте, – замер. – Побудьте с ним. До свидания.

Кивнул. Она медленно, опустив голову, пошла от могилы, сжимая в кармане платок, который передал Артём. В нём хоть немного, но остался запах любимого.

Холодный ветер качнул померкшие белые лилий на могиле матери. Артём перевёл взгляд на дату смерти ушедшего друга. Недавно он с улыбкой пожимал тёплую ладонь, а теперь… холодная плита.

К этому не подготовиться. Не откупиться. Просто вдруг… и больше ничего.

– Простынешь, – прохрипело сбоку. Артём обернулся к Степанову. – Скоро снег пойдёт, а ты всё в пиджачке гуляешь.

Он обошёл Артёма, тяжело опустился на колено и положил букет свежих белых лилий.

– Здравствуй, Наденька, – тихо, как у постели любимой, которая безмятежно спит.

Не поднимая головы, грустно улыбнулся. Вздохнул, прижимая ладонь к холодному камню, передавая немного тепла на тот свет.

Медленно поднялся. Перевёл взгляд на могилу Алексея. Тихо:

– Вот и свиделись. Не уберегли детей, – холод сдавил виски Артёма. Твёрдый ком впился в горло, не пуская воздух. Степанов сцепил руки. – Не надумал?

Артём, не моргая, смотрит на плиту:

– Ещё нет.

Повисло молчание.

– Как там Миша?

Пальцы Артёма сжались в кулаки:

– Страдает.

Пронизывающий ветер рывком сорвал лепесток старого букета и бросил на могилу Алексея. Будто мать осторожно коснулась сына. Выдыхает:

– Мда… Врагу не пожелаешь. Кто-бы знал…

Артём осторожно изучает лицо Степанова, чтобы прочесть сострадание или хищную радость, но не находит ни того, ни другого – лишь усталую отрешённость.

– Что за девочка? – Артём повернул голову. – Встретил по дороге.

Отвернулся к могиле:

– Его знакомая.

Степанов медленно кивает:

– Видно, что любила.

Перед глазами Артёма дата смерти. Факт невозврата. Но для него всего лишь цифры.

Он уйдёт с кладбища и поедет к нему домой, где Алексей с улыбкой крепко пожмёт руку и предложит кофе. И конфеты. Снова засидятся допоздна. Будут зевать и говорить о делах…

Глава 23

Артём стучит в дверь. Тишина. Стучит настойчивее. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась:

– Чё надо?! – выдохнула Маша и замерла.

Её лицо исказилось, попыталась захлопнуть. Артём толкнул дверь:

– Подожди.

Хрипит:

– Убирайся, – и давит с другой стороны.

– Маш.

– Иди в жопу!

– Успокойся! – резкий толчок, дверь подалась.

Не дав опомниться, обхватил её, прижал к себе. Она дёрнулась, пытаясь вырваться и обмякла.

– Уйди, – прошептала беззвучно, уткнувшись лбом в грудь.

– Уйду.

Расплакалась. Всхлипывания переходят в тяжёлые, захлёбывающиеся рыдания. Артём медленно гладит по растрёпанным волосам. Судя по запаху, пьяна. На столе открытая бутылка и полупустой стакан.

Маша откашливается и продолжает реветь в рубашку, бессильно сжимая пиджак. Обычный человек, сломленный горем, в котором не осталось ничего от прежней наглой суки.

– Пойдём, – сказал мягко, осторожно направляя к кровати.

Осторожно усадил на мятую постель. На кухне набрал воду и протянул Маше:

– Попей, – мотает головой. – Пей.

Послушно взяла стакан и отпила.

– Выпей всё, – качает головой. – Надо, – осушила стакан. – Молодец.

Обнял за плечи. Маша устало прильнула, шмыгает носом.

– Мне его тоже не хватает, – тихо сказал Артём. – Приляг.