Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 89)
– Не хочу.
– Просто полежи.
– Уйдёшь?
– Я буду рядом. Ложись.
Осторожно уложил на постель, сел на край и взял холодную ладонь.
– Не уходи.
– Хорошо.
Маша закрыла глаза. Артём смотрит на бутылку и стакан. Осмотрелся. Её дыхание стало ровным. Он поднялся, взял бутылку и стакан и вылил остатки в раковину. Оставил у кровати кастрюлю, пододвинул стол и положил на край телефон Маши, чтобы могла дотянуться, поставил бутылку минеральной воды. Посмотрел на её заплаканное лицо и вышел, тихо прикрыв дверь.
На следующий день позвонил Маше. Не ответила. Ещё несколько звонков без ответа. Вздохнул и взял ключи от машины.
Стучит в дверь. Тихо. Стучит ещё. Открыл дверь ключом, который забрал вчера. Резкий тошнотворный запах. Маша свернулась на постели спиной к Артёму.
– Маша, – не реагирует. – Маш.
На столе порванный пакетик с рассыпанным белым порошком. Бутылка открыта. В стакане вода с белым осадком.
Артём резко шагнул к кровати. На простыне возле лица – засохшие следы рвоты. Трогает шею. Выдохнул. Достал мобильный.
Полиции Артём рассказал всё как было. Видимо, когда он ушёл Маша проснулась, и не найдя спиртное, которое он вылил, достала наркотики, но не рассчитала дозу.
Когда Артём приехал к её отцу, тот уже знал. После смерти сына, Карпов сильно похудел. Пиджак, сшитый по меркам месяц назад, висел на нём, как на вешалке. Руки с некогда властной хваткой теперь лежали на коленях беспомощно, сжимая альбом с детскими фотографиями. Взгляд, прежде пронзительный и оценивающий, теперь уставился в точку, не видя ничего. Потеряв и дочь, он замкнулся в себе и ни на что не реагировал. Чашка холодного чая нетронута. Недавно уверенный и жизнерадостный император, пережив детей, иссох и выглядел ничтожным.
На вторых похоронах Карпов молча сидел у могилы. Артём стоял рядом с зонтом. Комья земли застучали по полированной крышке гроба.
У машины к нему подошёл Степанов, выразить соболезнование. Блеснул глазами в сторону Артёма и ушёл.
В дороге хозяин смотрит в окно. Глухо:
– Алексей никогда не пристёгивался.
Артём кивнул:
– Говорил, это бесполезно. Если не лихачить, всё будет в порядке.
– Колесо лопнуло и подушка не сработала.
– Маловероятно, в такой машине.
– Кто-то поработал.
– Степанов?
– Скорее всего. Почувствовал слабость и напал. Заметил, как глядел? Радуется, что теперь и у меня горе. Мстит за прошлое. Сука.
Тихо:
– Я могу с ним что-нибудь сделать?
– Я сам, – молчат. – Плохой я отец.
– Не вините себя.
Карпов вздохнул:
– Проглядел. Ещё когда она Катьке наркоту подмешала, надо было внимательнее быть. Поговорить, узнать, где берёт и всех торгашей живьём закопать.
Артём смотрит на хозяина, на его внезапно постаревший профиль:
– Я узнал, кто Маше поставлял наркотики.
– Кто?
– Мелкий дилер из клуба, где она любила отдыхать. Но вы знаете, на кого он работает.
Карпов медленно отвернулся от окна и смотрит на Артёма:
– Степанов? – тот кивнул. Мужчина вздохнул и снова смотрит в окно. Через несколько секунд, почти без интонации. – Знал, что Маша была беременна?
Артём нахмурился. Кровь отхлынула от лица:
– Маша?
Карпов кивнул, не глядя на него:
– Срок небольшой. Может, сама не знала.
Катю привели в комнату изолятора. Артём поднялся. Сжала кулаки. Когда дверь закрылась, бросилась на шею:
– Артём.
Он крепко обнял, чувствуя, как дрожат её плечи. Она быстро, почти отчаянно целует в губы.
– Соскучилась, – отвела голову, всматриваясь в лицо. – Что с тобой? Щетина, синяки под глазами. Что случилось?
– Не обращай внимание. Присядь.
– Не хочу. Хочу тебя обнимать.
– Пожалуйста.
Катя смотрит с тревогой. Всё же сели за стол. Протянула руку. Он сжал её ладонь.
– Меня посадят? Поэтому ты такой?
– Нет. Скоро тебя отпустят.
Недоверчиво:
– Уверен?
– Да.
– Ты из-за меня так переживаешь? На тебя смотреть больно.
– Маша умерла.
– Что? – смотрит в глаза. – Когда?
– Недавно. Передозировка.
– Она… приходила ко мне.
– Зачем? – голос стал жёстче.
– Посмеяться.
– Что говорила? – отвела взгляд. – Кать.
– Что вы спали, – выдохнула и увидела, как напряглись его скулы. Вздохнула. – Значит, правда.
– Потом объясню.