Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 69)

– Поменяемся? – предложила тихо.

Он болезненно усмехнулся:

– Не так я представлял наш первый раз.

– Отложим?

– Нет.

Он осторожно, опираясь на руки, попытался лечь сверху, но боль заставила задержать дыхание.

– Я же вижу, что больно! – легонько оттолкнула. – Ложись, – помогла перевернуться.

– Ай, – не сдержал стон.

– Прости, прости, – опустила ладонь на его щёку, целуя в сведённые болью губы. – Прости. Прости за всё.

Артём улыбнулся и в этой улыбке было облегчение и нежность.

– Это ты прости за беспомощность. Не очень романтично выходит.

– Заткнись, – прошептала, целуя его, уже не обращая внимание на слёзы, которые навернулись на глаза.

Но теперь это слёзы боли, жалости, любви и бесконечной, всепоглощающей усталости от безумного мира. Но в этом мире, в этой маленькой комнате, на этой кровати только они. И этого пока достаточно.

Катя осторожно села сверху. Наклонилась к его губам. Пальцы Артёма расстегнули лифчик и он плавно скользнул с её плеч ему на грудь. Холодок скользнул по розовым кончикам, которые легли в его горячие ладони. Прикусила губу.

Пальцы Артёма скользнули по спине к бёдрам. Горячее дыхание смешалось с его. Катя покрылась мурашками и задрожала. Ладонь прокралась в горячие трусики. Катя застонала и опустила руку. Нахмурилась:

– Не хочешь?

Кивнул:

– Хочу… Просто… всё болит и, наверно, не верю своему счастью и нервничаю.

Катя осторожно спустилась на пол и стянула его трусы. Поднял голову, чтобы за ней проследить, но скривился от боли.

– Расслабься, – шепнула Катя.

Артём застонал. Пальцы утонули в её волосах. Боль растворилась, уступив наслаждению.

– Так-то лучше, – улыбается Катя, возвращаясь на Артёма.

Выдохнул:

– Катя…

– Заткнись, – сунула трусики ему в рот.

Без скрытых мотивов и цели в рабочем проекте, настоящее занятие любовью наполнило спальню стонами и вскриками, тонируя окна испариной. А после без сил уснули в обнимку, как любящие молодожёны в медовый месяц.

Глава 15

Прошлое.

Чёрный Мерседес остановился у лестницы особняка. Водитель открыл заднюю дверь. Грациозно, в облегающем платье выскользнула Маша. Сняла тёмные очки:

– Эй, ты, – бросила незнакомому парню у входа. – Отнеси покупки наверх, – поднимается по ступеням, покачивая бёдрами.

Парень в костюме не двинулся.

– Ты глухой? – он спокойно смотрит на девушку, которая остановилась неподалёку. – Чё смотришь? Иди давай, – указала очками на машину.

Невозмутимо:

– Я тебе не подчиняюсь.

Брови дрогнули:

– Повтори, – медленно шагнула к нему.

– Ты слышала.

Ухмыльнулась:

– Новенький. Я научу тебя слушаться, – приближается как пантера для броска. – Будешь самым послушным ще…

Дверь открылась. Карпов и Алексей вышли.

– Я понял, – сказал сын.

Отец кивнул.

– Привет, – брат поздоровался с сестрой. – Артём, идём.

Маша и новенький переглянулись. Девушка сверлит его спину пока спускается с лестницы. Отец встал рядом.

– Кто это? – спросила Маша.

Улыбнулся:

– Новый экспонат в коллекции.

На холодном лице дочери проявилась хищная улыбка.

Настоящее.

Катя открыла глаза. «Кажется, Артём ещё спит». Её голова на его плече. Не двигается, чтобы не разбудить.

Может, сама ещё спит. Чужие стены, непривычный потолок, громоздкий комод, складки одеяла – всё кажется ненастоящим. Кроме тепла его крепкой руки и ровного глубокого дыхания.

«Я – серая мышка с унылой жизнью. Мне не место рядом с ним. Я заняла чужое. Например, Маши. Вот какие девушки должны быть в его постели. Только не такие охуевшие, как она. Сука, блин. Ещё босс русской мафии. Пиздец. Какая, блять, мафия в наши дни? Крипта, контрабанда, наркотики? Артём – коммерческий Джон Уик. Это точно ошибка. Сбой в матрице. По-любому, это был первый и последний секс. Проснётся и скажет «Блин, прости, что так вышло. Наверно, из-за обезболивающих скосило крышу. Давай, забудем».

Лучше тихо сбежать, чем ждать, когда откроет глаза и улыбнётся милой фальшивой улыбкой, как будто теперь возьмёмся за руки и прямо из постели радостно зашагаем в Изумрудный город по дороге из жёлтого, блять, кирпича. Сука. Ебучее ожидание. Ещё и в туалет хочется». Приподняла голову.

– Доброе утро, – вздрогнула от его голоса, тихого и сонного.

– Доброе, – выдавила улыбку. «Добрее некуда». – Разбудила?

– Нет.

Повернулась на локте, чтобы видеть его лицо:

– Ты как?

– Лучше, чем вчера, – Катя сжала челюсти, ожидая продолжение. – Я не храпел?

Хмыкнула:

– Я спала как убитая. Если и храпел, то не слышала. Надеюсь, я тоже.

– Нееет. Это невозможно. Ты даже пукаешь радугой.

Ткнула в бок.

– Ау.

– Дурачок, – не сдержала улыбку, но тут же вздохнула. – Артём.