Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 29)

– Просто так он ему на хер не нужен, – выключил горелку. – Держи.

Второй сжал руку. Артём стиснул зубы. Тускло-красное лезвие с шипением прилипло к коже и запах палёных волос и мяса ударил в нос. Сжал кулаки и зажмурился.

– Заебись?! – стул жалобно скрипит. – Ещё?! А?! Щас, бля, всё расскажешь. Потом ещё зубочистки под ногти, вот тогда охуеешь, – садистски хохотнул. – Даже шашлыка захотелось.

Долгая монотонная боль оглушила. Выбила сознание из оболочки и превратила в немого наблюдателя. Для Артёма время остановилось. Он уже не воспринимал боль, ничего не хотел, не слышал вопросов и угроз.

Очнулся в темноте на сыром земляном полу. Тело ломит. В туалет не хочется. Штаны влажные. Густая тишина.

Поморщился от боли, вцепившейся в рёбра, когда вытянул ноги за ножки стула, сняв с них стяжки. Сдавленно выдохнул. Медленно вдохнул и задержал дыхание. Поднял ладони к спинке и провёл ноги между руками.

Лежит на боку, прислушиваясь. Морщась, поднялся, опираясь на скрипучий стул.

Вдох – короткий выдох. Повторил. Вдох и с размаху хрястнул стул о землю, упав на колени и завалившись на бок. Напряжённо вслушивается. Ни голоса, ни звука.

Поднялся на четвереньки. Спинка цела, сиденье на месте. Стул перекосился, но не развалился. Тихо выдохнул:

– Сука.

Повторил удар. Стул разделился пополам. Что-то отскочило в сторону. Ногой сбил сиденье.

Снял стяжки, наощупь выбрал острый кусок, нащупал дверь и прижался за ней к холодной стене.

Прошёл час или… больше. Может, меньше. Иногда Артём проваливался в сон. Смех за дверью и скрежет металла прогнали дремоту. Артём напрягся, сжимая обломок стула.

Дверь открылась, свет ударил в глаза.

– Где, бля?

Артём ткнул ножкой стула в бок, того, кто был позади и толкнул первого. Рванул из комнаты, хлопнул дверью, двинул засов.

– Стой, сука! – орёт за спиной. – Открой, бля! – колотит в дверь.

Артём быстро озирается в сумраке, щурясь одним глазом. Второй заплыл. Бетонный коридор с ржавой лестницей в конце. Удары в дверь:

– Порву тя, сука!

Ни куска железа, ни кирпича. Вооружиться нечем. Хромая, побежал к лестнице.

Осторожно ступая по ржавым ступеням, прислушивается. Кровь пульсирует в висках. Зал бетонного цеха пуст. Солнце льёт яркий свет в широкие проёмы окон. На улице пение птиц.

Артём выглянул в ближайшее окно, перевалился через проём и свалился на бетон, морщась от боли. Мелкие камни впились в ладони и ноющие рёбра.

Огляделся и побежал через бетонную площадку в сторону тёмного леса.

Под ногами трещат ветки, шелестят листья. Споткнулся, едва не упав, и вперёд, вперёд, изо всех сил, до боли в лёгких.

Сквозь кусты. Ветки царапают лицо. Споткнулся о пень и скатился в неглубокий сырой овраг и замер, прислушиваясь. Часто шумно дышит ртом. Над деревьями рваное облако.

Надо бежать, надо, но тело не двигается.

Перевалился на живот и пополз по другой стороне оврага, загребая листву и цепляясь за корни.

Наверху поднялся, прижимая руку к ноющему боку. Тяжело и шумно дышит. Облокотился на дерево и вглядывается туда, откуда бежал, ожидая услышать крик или заметить за деревьями преследователей. Смотрит… Смотрит… Выдохнул. Огляделся.

Вокруг деревья, кусты, поваленные стволы, пожухлая листва. Всё однообразно. Где он? В какой стороне город или дорога? Хлопнул по щеке, убив комара и поморщился от боли в голове. Оттолкнулся от дерева.

Несколько часов шёл по лесу, спотыкаясь и падая. Нервно озираясь, на каждый хруст и шорох, подозревая погоню. Ел незнакомые ягоды, от которых вырвало. Напился из грязной лужи с личинками комаров.

Смеркалось, когда сквозь щебет вечерних птиц как будто слышно звук машины. Замер. Огляделся. Пошёл дальше. Снова звук.

Шатаясь, вышел к дороге. На откосе поскользнулся, но взобрался. В обе стороны пустой асфальт. Облизнул пересохшие губы.

Смотрит на изодранный грязный костюм. Отряхнулся, застегнул пуговицы пиджака, чтобы хоть немного скрыть кровь на грязной пропотевшей рубашке.

Две машины проехали мимо. Третья тоже. Притормозила и остановилась. Артём, ссутулясь, одним глазом смотрит на авто. Сдала назад. За рулём девушка, рядом ребёнок, девочка лет восьми.

Девушка приспустила стекло, оставив щель. Двери на замках.

– Что случилось?

Артём сглотнул и ответил хриплым севшим голосом:

– Авария.

Она смотрит на ушибы, грязную одежду:

– Вы один? – незнакомец кивает.

Девушка сомневается, нервничает, сжимает руль.

– В какой стороне город?

– Прямо по дороге.

Кивнул:

– Спасибо, – хромая пошёл по обочине, куда указала.

Опустила стекло:

– Куда вы?!

Артём махнул прямо.

– Мама, а мы дяде поможем?

Девушка улыбнулась дочке и смотрит на незнакомца.

Поравнялась с парнем:

– Я отвезу вас в больницу.

Остановился. Смотрит на них, они на него:

– Уверены?

– Садитесь, – кивнула назад.

– Спасибо.

Перепачканными грязью и запёкшейся кровью пальцами открыл дверь и медленно, придерживая бок, сел на заднее сиденье.

Девушка смотрит в зеркало:

– Машина далеко?

– Нет.

– Как вас зовут?

– Артём. А вас?

– Лиза.

– Мама, ты же Лена, – девушка быстро посмотрела в зеркало. Девочка заглядывает назад. – А я Аня, – Артём попробовал улыбнуться. – Больно?

Качает головой: