Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 30)
– Нет.
– Мам, – тихо позвала девочка.
– Что, милая?
– Почему дядя так пахнет?
Девушка быстро посмотрела в зеркало и улыбнулась дочке:
– Просто немножко испачкался.
Артём задремал.
– Дядя Артём, – приоткрыл глаза. Девочка протянула пачку влажных салфеток. – Держите.
– Ань, не приставай к дяде.
Артём сглотнул. Качает головой:
– Потом, – закрыл глаза.
Задремал.
– Будете водичку?
– Ань.
Открыл глаза. Девочка предлагает полупустую бутылку детской воды. Морщась, дотянулся. Просипел:
– Спасибо.
Девочка широко улыбнулась, довольная полезным поступком.
Артём попросил отвезти по адресу. Спросил её номер, чтобы оплатить химчистку и отблагодарить, но девушка отказалась и уехала. Артём запомнил машину и номер.
Облокотился на стену у двери подъезда. Писк домофона вырвал из дремоты. Артём вздрогнул, сжав кулак, и едва не бросился на мужика с мусорным пакетом, приняв за похитителя. Тот шарахнулся в сторону и обернулся. Артём шагнул в проём.
Затхлый воздух подвала ударил в нос, на секунду вернув на скрипучий стул с шумом горелки. Остановился, прислушиваясь к тишине подъезда. Пальцы дрожат.
На лестничной площадке вытянул из забитого рекламными листовками почтового ящика ключи. На первом звук замка. Артём нервно сжался и прильнул к стене. Дверь открылась.
– Мам, – детский голос, – я на площадку!
Дверь хлопнула, шаги сбежали по лестнице, звук домофона. Артём выдохнул и поднялся в съёмную квартиру.
Тело саднит от движений. Не разуваясь, заставил себя дойти до кухни. Высыпал содержимое аптечки на стол, разорвал упаковку обезболивающих. Жадно, горстями, пьёт воду, из-под крана, не обращая внимания на грязь.
Осторожно опустился на кровать и мгновенно уснул.
Настоящее.
Утром Катя медленно открыла глаза, и закрыла. Через несколько секунд открыла опять и тупо смотрит в стену, которую узнала не сразу.
Перевернулась на спину и смотрит в потолок. Вздохнула. В глубине черепа тупая боль. Повернула голову. Артёма нет. «Где телефон?»
Перевалилась на бок. На тумбочке нет. Приподнялась на локтях. Заметила на столе. Морщась, села.
– Офигеть, – смотрит на тёмные полосы на предплечье. – Урод, блин.
На другой руке тоже синяк. «Правильно, если Артём ему врезал».
Ссутулившись, прошаркала через комнату. «Даже на зарядку поставил». Взяла телефон. Ни сообщений, ни звонков. Вздохнула.
«Меня же не стошнило?» Подтянула футболку к носу. «Вроде нет». Заметила аккуратно сложенную одежду и пошла к ней. Осматривает. «Ничего». Выпрямилась и отвела волосы назад. «Как будто не опозорилась» и горько усмехнулась.
– Тупая овца.
«При нём наебенилась». Глубокий вдох. Пошла в туалет. «Надо было уехать домой. Ромка ещё этот…» Спустила воду. «Заебись свидание».
На кухне облокотилась на холодную раковину:
– Что ж так хреново? – закрыла глаза.
Наполнила стакан:
– Походу, хрен тебе, а не Артём. Снова только в душе представлять, – вздохнула.
– Доброе утро.
– Блять! – вздрогнула.
Треск стекла и брызги на футболку. Резко обернулась. Артём с пакетами в дверном проёме:
– Напугал?
Сердце колотится:
– Я думала… Где ты был?
– В аптеке, – поставил пакеты на стол. – Купил тебе средство от похмелья.
– Давно ты дома?
– Достаточно, чтобы услышать, что, наверно, не должен был.
– Это я просто. Не подумай…
Посмотрел на предплечье. Подошёл:
– Стакан разбился?
Обернулась. В раковине осколки.
– Я уберу.
– Я сама.
– Пожалуйста, отойди, – мягко отстранил. – Присядь, – кивнул на стул. – Как себя чувствуешь?
– Не очень, – упёрлась лбом в ладонь. – Как будто голова в тисках.
Наполнил стакан и бросил таблетку:
– Рука болит? – взял ложку.
Посмотрела на синяк:
– Да так. Если увижу, сама ему врежу, – повернула руку. – Вроде мелкий, а такие следы, – подняла другую. – Тут ещё. Как будто подралась.
Поставил перед ней стакан:
– Пей.
– Спасибо.
Мелкими глотками пьёт гадкую шипучку. Артём бросает осколки в мусорное ведро.
– А что в пакете?