Дмитрий Гуреев – Цифровое мышление в бизнесе. Как строить процессы, чтобы ИИ стал стратегическим преимуществом (страница 2)
В середине 2010-х я снова почувствовал недостаток знаний – теперь о том, как устроено наше восприятие. Как мы видим мир. Как принимаем решения. Этот интерес привел меня к духовным практикам – Индия, Тибет, Кайлас.
Говорят, те, кто побывал на Кайласе, меняют свою жизнь. Возможно, это так. Вернувшись, через пару месяцев я обнаружил себя в МШУ «Сколково» на программе CDTO. Для меня это был важный шаг: несмотря на профильное образование и практический опыт, я понял, как сильно переплетены технологии, культура, структура.
Заняв позицию CDTO, я пришел к пониманию: цифровизация – это не про инструменты. Это про смену мышления у людей. Не про CRM и ERP. Про то, как люди относятся к данным. Как видят процессы. Какие вопросы задают.
Тогда случился второй разворот. Я понял, что мне фундаментально не хватает знаний о том, как преподавать для взрослых людей. Топ-менеджеров, предпринимателей – тех, кто уже прошел серьезный карьерный путь. В 2021 году начался мой путь в преподавание и консалтинг.
И тут два трека начали сливаться.
20+ лет цифровизации с одной стороны. Годы исследования восприятия и мышления с другой.
Это уникальная комбинация. Большинство консультантов по ИИ – технари. Они знают технологии, но не знают, как люди думают. Большинство бизнес-консультантов про процессы и людей, но не понимают технологий глубоко.
Мне удалось оказаться на стыке.
Погружаясь в различные проекты, я начал замечать схожие паттерны между множеством задач автоматизации.
Я видел это через двойную оптику. Как технолог – понимал, что может ИИ, а что не может. Как исследователь мышления – видел, почему люди не замечают узкие места в своих процессах.
Вместе с коллегой Николаем Верховским из Московской школы управления «Сколково» мы проводим интенсивы по искусственному интеллекту. Только за 2025 год – более 40 двухдневных офлайн-программ. Более 2000 человек. 900+ кейсов.
Методология работает везде. В академической среде – студенты и слушатели программ ВШЭ, «Сколково». В производственных компаниях – от пищевой промышленности до тяжелого машиностроения. В IT, финансах, ретейле. В России, Армении, Казахстане, Белоруссии.
Методология «скрытых артефактов» родилась из этого уникального пути.
Из 20+ лет цифровизации со стороны заказчика. Из исследования информационных потоков с конца 2000-х. Из практик работы с восприятием. Из сотен часов консалтинга, где я видел одни и те же ошибки в десятках отраслей.
Цифровизация и исследование того, как мы думаем, – всю жизнь.
Это вроде про ИИ и про данные. Но фокусируемся мы на мышлении и когнитивных операциях. На том, как увидеть то, что невидимо в традиционной автоматизации.
Эта книга – возможность познакомить предпринимателей, менеджеров, собственников компаний и всех, кто стремится к профессиональному и карьерному росту, с подходом, который даст возможность повысить производительность – свою, своего подразделения, своей компании, отрасли и в итоге целой страны.
Не технологии дают масштаб. Он растет от понимания. Давайте же вместе погрузимся в реальную историю, которая коренным образом повлияет на ваше понимание и увлечет вас на несколько вечеров.
Приятного чтения!
Пролог
Среда, 22:47. Скоростной поезд «Москва – Нижний Новгород»
Алексей смотрел в окно. Огни станций мелькали в темноте, растворяясь в чернильном небе. Купе первого класса. Тишина. Только мерное постукивание колес и тихое гудение кондиционера.
Телефон на откидном столике завибрировал. Снова. Уже шестое сообщение за час.
Он взял гаджет, пролистал экран вниз.
Игорь (IT-директор из «Металлургпрома»): «Алексей, отличное выступление! Можем созвониться? Хотим внедрить похожее».
Светлана (конференция): «Спасибо за презентацию. Наша компания заинтересована в консультации».
Виктор: «Алексей, Михаил Петрович написал, что выступление прошло отлично. Поздравляю! Обсудим завтра детали».
Генеральный (Михаил Петрович): «Алексей, звони с утра. Поговорим о следующих шагах».
Алексей откинулся на спинку сиденья, выдохнул. Усталость навалилась сразу – приятная, мягкая. Не такая, как раньше, когда он тонул в хаосе проблем и чувствовал себя беспомощным. А другая. Которая бывает, когда сделаешь что-то важное.
Сегодня он стоял на сцене конференц-зала в Москва-Сити. Триста человек в зале – руководители производств, IT-директора, консультанты. Слайд на экране гласил: «Экстернализация знаний: как мы увеличили производительность инженеров на 70% за 6 месяцев».
Выступление длилось двадцать пять минут – ровно столько, сколько было выделено. Вчера вечером готовил презентацию до часу ночи. Продумывал каждый слайд, каждую фразу. Это был слот генерального, его репутация. Нельзя было подвести.
Алексей говорил без бумажки. Уверенно. Потому что это была его история, его методология, рожденная из боли и отчаяния полугодовой давности.
После была очередь из желающих задать вопросы. Обмен визитками. Три запроса на интервью.
В третьем ряду сидел генеральный. Михаил Петрович вчера отдал ему свое время на сцене – неожиданно, после совещания: «Не люблю публичные выступления. Ты знаешь проект изнутри». Во время доклада Михаил Петрович кивал, смотрел одобрительно. А после подошел, пожал руку: «Достойно. Я горжусь тобой».
Михаил Петрович остался в столице – у него встречи с партнерами в следующие два дня. Предложил Алексею остаться, но тот отказался. Дома ждали. Да и устал – хотелось тишины, спокойного пути домой.
Алексей задумчиво улыбнулся. Надо же… Полгода назад он был никем. Выгоревшим руководителем производства, который завидовал Виктору. А сегодня стоял на сцене. И триста человек слушали.
Телефон снова завибрировал.
Маша: «Как выступление? Даша спрашивает, когда папа приедет».
Алексей впервые за день искренне улыбнулся. Набрал ответ:
«Хорошо прошло. Завтра утром буду. Скучал. Расскажу все».
За окном промелькнула станция – яркий всплеск света, и снова чернота. Алексей положил телефон на стол экраном вниз, закрыл глаза.
Мерное покачивание вагона. Тихое постукивание колес. Сознание начало плыть. В голове одна за другой появлялись и растворялись мысли:
Телефон завибрировал еще раз, но Алексей уже не услышал. Он спал – глубоко, спокойно, без тревожных снов, которые преследовали его несколько месяцев.
Поезд мчался сквозь ночь.
Огни за окном появлялись и исчезали.
Завтра будет другой день.
Четверг. 6:00. Дома
Поезд прибыл рано утром. Алексей еще на вокзале вызвал такси и через несколько минут оказался дома. Он редко выбирался в командировки и всегда чувствовал облегчение, оказавшись рядом с семьей.
Тихо приняв душ, чтобы не разбудить родных, он уже собирался пойти на кухню позавтракать, как телефон в коридоре на тумбочке завибрировал, настойчиво скользя по деревянной поверхности.
Алексей дернулся. Будильник? Но он его не ставил…
Экран светился в полутьме: «Виктор Продажи».
Шесть утра. Виктор никогда не звонил до девяти.
– Слушаю, – ответил он севшим голосом.
– Алексей… – Голос Виктора в трубке непривычно дрожал. – Катастрофа. «Сибирь-Хим» грозит включить нас в реестр недобросовестных поставщиков.
Алексей застыл. На спине выступил холодный пот.
– Что случилось?
– Полчаса назад письмо пришло. От их директора по закупкам. – Виктор говорил взволнованно. – У них в Новосибирске уже десять. Реактор. Тот, что подобрали для участка полимеризации. Сталь не та. Их химик заметил при приемке. Обычная нержавейка вместо коррозионно-стойкой. Соляная кислота в процессе. Если бы не заметили… Через полгода утечка агрессивных веществ. А там двести человек работают!
Алексей зажмурился.
– Сколько? – он знал ответ, но нужно было услышать вслух.
– Что «сколько»?
– Сколько стоит замена оборудования?
– По прайсу – тридцать два миллиона. Плюс демонтаж старого, монтаж нового, простой производства… Но это первая оценка. Нужно разбираться.
Алексей зашел на кухню, прикрыл за собой дверь. Холодный кафель под босыми ногами. Включил чайник – руки совершали привычные движения, пока мозг лихорадочно пытался осознать случившееся.
– Как это произошло?
– Система. Твоя система с искусственным интеллектом. Она проанализировала запрос, нашла восемьдесят похожих проектов, выдала стандартное решение. – В голосе Виктора было что-то между паникой и злорадством. – Не учла одну деталь. Одну, блин, деталь – соляную кислоту в процессе.