Дмитрий Гришанин – Тернии Тегваара (страница 3)

Его физиономия оказалась вполне обыденной, абсолютно ничем не примечательной: тусклые невыразительные серые глаза, неприметные брови, в меру курносый нос, губы, уши и подбородок нормальной формы. Если бы не двухметровый рост и белые, как снег, волосы, с таким лицом можно было запросто затеряться в любой людской толпе.

Гигант шагнул к длинному столу и, по-хозяйски, уселся на стул напротив Скороходова.

— Петр Ильич, вы принесли дело Плотникова? — безо всяких предисловий и обиняков он тут же обратился к старшему агенту.

— Да, вот оно, — Скороходов переложил папку с делом с колен на стол перед собой.

— Отлично, давайте его сюда, — Леший притянул к себе папку, раскрыл ее и стал быстро перелистывать содержимое.

— Но как же? Ведь дело еще не закрыто! Это конфиденциальная информация! — возмутился было Скороходов.

Гигант на его причитания и бровью не повел, а начальник отдела, которому, собственно говоря, эта тирада и адресовалась, вместо поддержки, шикнул на подопечного и велел прикусить язык.

Пробежав за пару минут глазами все бумаги дела, гигант захлопнул папку и сунул ее в лежащий на столе портфель. Опережая возмущенный вопль старшего агента, он строго на него глянул и объяснил:

— Мы забираем это дело себе. Петр Ильич, в ваших интересах, как можно быстрее забыть о расследовании этого дела.

— Но это невозможно, — всплеснул руками старший агент. — Я вызвал на завтра свидетелей, договорился о проведении очной ставки с задержанными и подозреваемыми в убийстве…

— Не беспокойтесь, наши специалисты уладят этот вопрос, — пообещал Леший.

— Да кто вы такие? Что еще за «мы»? — но очередные вопросы старшего агента остались безответными.

Гигант поднялся со стула, кивнул Андрею Гавриловичу и, подхватив со стола портфель, молча покинул кабинет.

Растерянный Скороходов, в ожидании разъяснений, уставился на начальника.

— Ну что ты меня гляделками своими буравишь, — проворчал подполковник, когда в коридоре стихли тяжелые шаги гиганта. — Этот Леший, будь он неладен, из восемнадцатого отдела. Его начальник вышел на нашего генерала и затребовал дело Плотникова. Уж не знаю, для чего оно им понадобилось, но даже генерал не рискнул перечить интересам восемнадцатого. Он надавил на меня, я на тебя. В общем, было дело и сплыло… Ну, чего пригорюнился? Считай, от бумажной волокиты избавился. Ведь восемнадцатый отдел, как Бермудский Треугольник, что туда попадает — пропадает бесследно и навсегда.

О тщательно законспирированном, овеянным зловещим ореолом тайны восемнадцатом отделе старший агент Скороходов за без малого шесть лет работы в Конторе слышал немало невероятных историй. Но до сего дня ему ни разу не доводилось вот так напрямую столкнуться в конфликте интересов с реальным сотрудником таинственного отдела.

Восемнадцатый отдел был настолько засекречен, что никто посторонний не знал адреса его штаб-квартиры. Для связи с восемнадцатым имелся лишь телефонный номер, очень простой и легко запоминающийся, состоящий из четырехкратного повторения восемнадцати. Разумеется, позвонить по чудному номеру в любое время мог кто угодно, но каким-то непонятным, мистическим образом соединение с отделом происходило лишь при реальной необходимости вмешательства в какое-нибудь чересчур запутанное дело его специалистов. В остальных же случаях, при праздном наборе четырехкратной комбинации единицы с восьмеркой, позвонившие неизменно слышали бесстрастный механический голос, который равнодушно информировал, что набранный номер не существует.

Обычно спецы восемнадцатого отдела привлекались для поимки каких-нибудь изощренных, неуловимых маньяков, череда зверских кровавых злодеяний которых грозила обернуться паникой перепуганных горожан. Или — для ликвидации особо опасных террористических организаций, грозящих залить городские улицы кровью десятков невинных жертв. Вмешательство специалистов восемнадцатого гарантировало прекращение серии зверских убийств и предотвращение новых террористических акций, что успокаивало людей и снимало опасность социального взрыва. Единственный минус сотрудничества с восемнадцатым отделом заключался в том, что таинственный отдел никогда, ни при каких обстоятельствах, не выдавал представителям прочих правоохранительных структур нейтрализованных его спецами преступников.

Смириться с подобной политикой автономности было не просто, но как-то повлиять на неуловимый отдел было невозможно, потому к услугам восемнадцатого коллеги старались прибегать как можно реже, предпочитая порой даже ценой новых жертв до последнего самостоятельно вычислять злодеев. Иногда восемнадцатый отдел закрывал глаза на эти потуги невольных конкурентов, и позволял следователям прокуратуры и агентам ФСБ самостоятельно довести до логического конца громкое расследование, и предъявить общественности пойманного маньяка. Но гораздо чаще восемнадцатый отдел вмешивался в затянувшуюся поимку, обычно анонимно, через масс-медиа. До недавних времен успешно практиковался вариант разоблачения вопиющей беспомощности правоохранительных органов перед очередным неуловимым монстром через поток статей в многотиражных популярных в народе газетах, в нынешних реалиях та же информация до обывателя доносилась посредством вирусного видео через смартфоны. А как только запуганный вскрывшимся адским адом обыватель начинал бить набат, восемнадцатый отдел мгновенно получал карт-бланш на ликвидацию злодея или группы злодеев.

А вот так, как сегодня, напрямую выходить на руководство Конторы, восемнадцатый отдел позволял себе крайне редко. Сподвигнуть скрытный отдел на такой отчаянный шаг могло лишь нечто совершенно чрезвычайное, запутанное и требующее немедленного разрешения. В деле же Плотникова, на взгляд старшего агента Скороходова, все было ясно, как божий день. И он искренне недоумевал, почему восемнадцатый заинтересовался его делом. От того, несмотря на увещевания начальника отдела, оставался хмур и удручен.

— Блин, в кой-то веки такое громкое дело в руки попалось, — пропыхтел Петр в ответ. — И подозреваемые в убийстве уже задержаны, и вина их, считай, практически доказана. Дело вернейшее. И на тебе!.. В конце появляется какой-то Леший из восемнадцатого и снимает все пенки с моего труда.

— Ладно, хорош плакаться, — поморщился подполковник Воронов. — У тебя, кроме этого, других текущих дел нет что ли?

— Да ну, скажите тоже. Кто ж мне позволит одним-единственным заниматься? — хмыкнул старший агент Скороходов. — Как и все наши, по макушку завален еще с десятком параллельных расследований.

— Вот и займись ими, — кивнул Андрей Павлович и, отвернувшись к экрану компьютера, без слов намекнул подчиненному, что разговор по душам завершен.

— Разрешите идти?

— Идите, капитан…

Глава 2

Глава 2

Карета подана

Из КПЗ Артема с Викой выпустили примерно часов через пять с момента задержания.

По бульдожьи, мертвой хваткой вцепившийся по началу в их дело старший агент ФСБ капитан Скороходов (так он им представился), с упорством достойным лучшего применения, на показавшемся вечностью двухчасовом перекрестном допросе изводил подозреваемых в зверском убийстве пенсионера Плотникова путанными вопросами, пытаясь поймать Артема с Викой на лжи, и тем самым окончательно доказать их вину. Обломавшись, душнила-капитан не нашел в себе смелости поприсутствовать позже на освобождении задержанных из-под стражи. И извинения вхолостую арестованным гражданам пришлось выслушивать из уст уже незнакомого двухметрового блондина в штатском.

Обходительный гигант вернул несостоявшимся преступникам все отобранные у них при задержании личные вещи: сигареты с зажигалками, часы, айфоны, ключи, карманную мелочь Артема и викину сумочку; все строго по описи, и с обязательным автографом в конце от Артема и Вики, дескать вещи возвращены в целости и сохранности, и претензий к «гостеприимной» конторе выпущенные на свободу граждане ни разу не имею.

По викиной просьбе, ей в камеру принесли иголку с розовой ниткой, и девушка, как смогла, залатала косую прорезь в платье, оставшуюся после ударом ножом в накладной живот-подушку. Увы, как она не старалась, идеально замаскировать длинный косой шов ей не удалось. И теперь некогда красивое и сексуальное платье, при каждом шаге, топорщилось и собиралось предательскими складками то в одном, то в другом месте скованного мелкими стежками разреза.

После того, как все эти нехитрые приготовления и формальности были улажены, великан-блондин лично вывел Артема с Викой из опостылевшего здания и проводил через КПП до знакомого черного внедорожника, с тонированными под цвет кузова стеклами и красной мигалкой на крыше, внаглую припаркованного впритык к шлагбауму, в считанных метрах от огороженной высоким кованным забором территории ФСБ.

Передняя дверь «Лексуса» распахнулась им навстречу, и с пассажирского места на мостовую энергично выскочил маг Чигий, в необычно ярком на фоне его африканской кожи белом костюме.

— Благодарю за содействие, дружище, — проигнорив напрягшихся было, в ожидании заслуженного разноса, подопечных, чернокожий глава представительства обменялся крепким рукопожатием с белокурым великаном в штатском.

— Ждем от вас обещанного отчета, — ответил ему блондин.