Дмитрий Гришанин – Тернии Тегваара (страница 2)
Напиток, как через секунду выяснил Артем, оказался довольно приятным на вкус. И он буквально физически ощущал, как с каждым глотком чудесного зелья по новой наливаются силой его атрофировавшиеся мышцы. От переизбытка силы и энергии вскоре в ушах как-то странно застучало…
Глава 1
Глава 1
Тайна следствия
Петр Ильич Скороходов — двадцатидевятилетний капитан ФСБ, старший агент седьмого отдела, специализирующегося на поимке маньяков и серийных убийц — вернулся с допроса в крайней степени раздражения. Плюхнув на свой рабочий стол пока еще сравнительно тонкую папку с недавно заведенным делом, он не стал за него садиться. Игнорируя вопросы коллег-соседей по комнате, Скороходов выскочил из офиса обратно в коридор и, быстрым шагом практически пробежав два десятка метров, постучался в кабинет начальника седьмого отдела подполковника Андрея Гавриловича Воронова.
Не дожидаясь ответного отклика, Петр решительно крутанул дверную ручку и злым приведением ворвался в кабинет начальника. Упреждая законное возмущение шефа на столь вызывающее поведение подчиненного, Петр прямо с порога разразился гневной тирадой:
— Андрей Гаврилович! Простите, конечно, но так решительно невозможно работать! Эти двое там!.. Да они тупо надо мной битый час потешались! Будто над клоуном в цирке, ей богу!
— Не забывайся, Скороходов. Сядь, не маячь, — не отрываясь от монитора, бросил подполковник Воронов.
Произнесено это было очень спокойным, лишенным эмоций голосом. Но капитан Скороходов немедленно подчинился. Словно проколотый резиновый мячик, из которого быстро выходит закаченный воздух, разъяренный агент как-то сразу поник и осел за соседствующий со столом начальника длинный совещательный стол, на первый же подвернувшийся под руку стул.
— Успокоился? — выждав небольшую паузу, поинтересовался начальник отдела и, оторвавшись наконец от экрана компьютера, поверх очков посмотрел на понурившегося старшего агента. — Вот теперь спокойно и по порядку, что конкретно привело тебя в такое неистовство.
— Я только что допрашивал подозреваемых по делу пенсионера Плотникова. Зверски убитого вчера вечером в…
— Опусти детали, я в курсе этого нашумевшего дела, — перебил начальник. — Переходи сразу к сути.
— Эта пара в край охамевших мажоров, которым вы, Андрей Гаврилович, почему-то покровительствуете, требует адвоката. Без консультации с которым отказываются отвечать на мои вопросы, срывая тем самым допрос, и превращая его в гребаный фарс.
— Скороходов, ты говори-говори, да не заговаривайся, — недобро прищурился подполковник. — Это кому это я покровительствую?
— Ну а как по-другому сказать, когда за минуту до начала штурма вы даете отбой спецназу, и приказываете провести задержание по мягкой схеме. Мол, преступники сами выйдут к нам с поднятыми руками…
— А они разве не вышли? — хмыкнул начальник.
— Вышли-то они вышли, но только мне потом пришлось всю дорогу обратно упреки командира спецназовцев выслушивать. Мол, покой черт их вызывали, когда вместо обещанных лютых, саблезубых зверей у нас тут трясущиеся со страху мышата оказались?
— А с каких это пор, скажи на милость, старший агент перед спецназом отчитывается?
— Да не то, чтоб я отчитывался, просто…
— Кто, говоришь, у них там командир?.. Сейчас я этому разговорчивому мозги-то живо на место вправлю, — Андрей Гаврилович решительно поднял трубку со стоящего на столе древнего аппарата и стал набирать на кнопочной клавиатуре номер.
— Андрей Гаврилович, пожалуйста, не нужно никуда звонить! — взмолился старший агент. — Не хватало еще на пустом месте со спецназом поцапаться.
— Ну как знаешь, — Воронов вернул трубку на место. И продолжая буравить подчиненного зловещим прищуром, подытожил: — Значит, на основании того, что я велел: в кой-то веки раз провести цивилизованное задержание, и в последствии обходиться с задержанными корректно на допросах, ты сделал вывод, что я им покровительствую?
— Согласен,
— Раньше не вмешивался, потому что был уверен в тебе, как в опытном квалифицированном специалисте. Но последнее время до меня стали доходить слухи о, скажем так, некоторых твоих, Петр Ильич, чудачествах. Есть мнение, что ты слил в суд несколько сфабрикованных дел, в которых угрозами и побоями вынудил подозреваемых на основании косвенных улик фигурантов дела подписать чистосердечное. Как следствие, люди, вина которых оказалась доказана с огроооомной натяжной, получили в зале суда пожизненное и оправились до конца дней своих на нары. А настоящие злодеи, есть такая вероятность, до сих пор безнаказанными гуляют на свободе. И благодаря таким вот фокусам, ты, капитан, у нас на доске почета красуешься, как передовик по раскрытию самых запутанных дел. Ну как же — ни одного висяка за два последних года. Орел, блин!
— Это все наговоры завистников, Андрей Гаврилович, — решительно возразил старший агент Скороходов. — Все расследования я веду честно. Я, знаете ли, трудоголик. Работаю, как ломовая лошадь, двадцать четыре часа в сутки. Вот у меня и показатели раскрываемости преступлений самые лучшие.
— То-то я и гляжу, — хмыкнул подполковник, — как только запретил тебе физическое воздействие на подозреваемых оказывать, тут же плакаться ко мне прибежал. Привык на кулаки своих костоломов полагаться, забыл уже как по закону следует задержанных допрашивать. Ишь ты, адвокат ему поперек горла. Видали!
— Андрей Гаврилович, но вы же сами агентом столько лет отпахали, знаете нашу службу от и до. И лучше меня понимаете, что добиться признания в особо тяжких преступлениях одними лишь уговорами, без жесткой встряски обвиняемых, практически невозможно.
— Ты мне эту демагогию брось разводить, — пригрозил пальцем начальник. — Скажи прямо: писаниной лень заниматься. Кулаками-то, знамо дело, проще. Выбил чистосердечное, и дело, считай, в шляпе. А без признаний их придется ведь: опрашивать свидетелей, фиксировать показания, мотаться в лабораторию, сличать отпечатки пальчиков… Зачем все это, если ты и так убежден в виновности задержанных? Так ведь, Скороходов?
— Но они же на самом деле убийцы, — не сдержавшись, фыркнул старший агент. — Все улики против них, и косвенные, и прямые даже. Ведь на ноже девкины пальчики — это уже доказано.
— Вот и прекрасно. И работай с этим. С такой доказательной базой никакой адвокат их уже не спасет.
— Так и я о том же. Раз все понятно…
— Скороходов, не беси меня! Если узнаю, что хоть пальцем кого из задержанных тронул, вылетишь из отдела с треском! Андестенд?
— Да понял я, понял.
— Ну а раз понял, то хватит попусту тратить мое и свое время.
— Разрешите идти?
— Свободен, капитан.
Скороходов с кислой миной был вынужден подчиниться и покинуть кабинет шефа ничего и не добившись.
Смерившись с неизбежностью большой бумажной волокиты, Петр вернулся обратно в офис, уселся за стол и, игнорируя шутки коллег по поводу явно не задавшегося визита к Гаврилычу, стал обзванивать свидетелей посещения дома убитого Плотникова подозрительной парой в синем «нисан-альмеро». Вызывал каждого в Контору, для подписания свидетельских показаний и опознания на очной ставке потенциальных преступников.
Через пару часов напряженной работы, когда внушительный список свидетелей уже подходил к концу, на столе Скороходова зазвонил телефон внутренней связи. Извинившись перед очередным свидетелем, Петр отложил смартфон и поднес к уху трубку служебного.
— Слушаю, — буркнул он.
— Петр Ильич, зайдите ко мне, — раздался в ответ голос начальника отдела. — И прихватите с собой папку с делом Плотникова.
— Да, сию минуту буду, — откликнулся слегка озадаченный распоряжением Воронова старший агент.
Скомкав концовку разговора со свидетелем, Скороходов быстро продиктовал в смартфон адрес здания Конторы, номер своего кабинета, время и дату вызова, и тут же с ним распрощался. Потом сунул список свидетелей обратно в папку, подхватил ее и опрометью бросился к подполковнику.
На этот раз в своем кабинете начальник отдела Воронов оказался не один, с ним вместе Петра дожидался какой-то незнакомец — широкоплечий белокурый гигант в дорогом черном костюме. Он стоял возле окна, демонстративно отвернувшись от хозяина кабинета, и равнодушно рассматривал соседние многоэтажки.
Этот непонятный тип проигнорировал появление в кабинете нового человека, не соизволив отвернуться от окна даже когда Скороходов, дабы привлечь к себе внимание, обратился к подполковнику с дежурным риторическим вопросом:
— Андрей Гаврилович, вызывали?
— Проходи, Петр Ильич, присаживайся, — Воронов махнул подчиненному на ряд стульев по левую сторону совещательного стола.
Пройдя весь длинный стол, старший агент сел на ближайший к столу начальника. Взгляд его невольно, сам собой, сфокусировался на спине стоящего напротив незнакомца.
— Господин Леший, — обратился к молчаливому гиганту начальник отдела. Скороходова неприятно поразили зазвучавшие при этом в голосе Андрея Гавриловича заискивающие нотки. — Разрешите вам представить старшего агента, ведущего интересующее вас дело: Петр Ильич Скороходов.
— Рад знакомству, — небрежно бросил белокурый гигант, наконец соизволив повернуться лицом.