Дмитрий Гришанин – Грызня за берса (страница 22)

Без задержки пробежав развороченный двор, я беспрепятственно вошел в гостеприимно настежь распахнутую двустворчатую дверь донжона. И на этом легкая прогулка по вражеской территории для меня закончилось.

В широком холле донжона, слабо освещенном солнечным светом из пары узких окон под потолком и распахнутой наружной двери за моей спиной, с оглушительным лязгом мне на встречу подорвалось шестеро закованных в латы двухметровых детин, со здоровенными треугольными цельнометаллическими щитами и огромными чуть искривленными мечами-саблями в руках (и то, и другое весом по пуду минимум), которыми эти шумные металлисты небрежно поигрывали, как пластмассовыми игрушками.

— Э-э, парни, че сразу в бутылку-то лезть? — попытался я по мирному добазариться с агрессивно настроенными хозяевами, обегая по широкому кругу эти грохочущие смертоносным железом «танки». — Я так-то сам парень мирный. Меня, кстати, Денисом зовут. А вас как?.. Ладно, не хотите — не отвечайте. Кому, вообще, нужны эти имена… Слушайте, парни, может пропустите меня, а?.. Мне всего-то и надо на четвертый этаж подняться. Там по плану алтарь у вас должен…

Просвистевший перед носом кривой меч самого быстроногого задиры весьма красноречиво дал понять, что довариваться со мной «парни» не в настроении.

Призвав топор, я рубанул в ответку двойным рубящим из восьмой стойки Изумрудного берса по подставленному щиту рыцаря, рассчитывая испепелить выскочку… Но, увы, ожидаемого эффекта не последовало.

На полированной поверхности стального щита появилась глубокая рубленная засечка, и рыцаря, ошеломленного мощью сдвоенного рубящего удара моего чудо-оружия, отшатнуло на пару метров назад, но сноп убойных искр, выстреливший вдогон механическому повреждению в помятый щит вояки, вовсе не поджарил закованного в броню противника, а, отразившись от полированной стали, как фейерверк, брызнул во все стороны. Краем глаза отследив их полет, я увидел, как большинство, разбившись о каменный пол и каменные стены, тут же бестолково потухли, но пара искр, угодив в картину на стене и ковер на полу, полыхнули яростным пожаром.

Выходило, искры восьмой стойки, оказавшись бесполезными против тугоплавких стали и камня, все ж таки оставались максимально эффективными при контакте с легко воспламеняющимися предметами. И, наверняка, при попадании на открытое тело врага, они грозили последнему нешуточным ожогом, как минимум. Вот только с закованными в непроницаемые доспехи рыцарями проверить эту догадку мне сейчас будет ой как непросто. Хорошо еще, что двигались в своей громоздкой броне противники куда как медлительней не обремененного доспехом игрока восьмой ступени. А лязг и грохот, сопровождающие каждое их движение, позволяли мне, не глядя, отслеживать перемещения по залу холла каждого из шестерки врагов.

Легко увернувшись от рубящего удара второго набегающего сбоку «металлиста», я швырнул топор навстречу третьему, выскочившему из-за спины закрывшегося щитом первого, и был вознагражден за инициативу срубанием забрала на шлеме подставившегося торопыги. Однако открывшееся из-под слетевшей на пол защиты «личико» в следующее мгновенье уже меня самого вогнало в ступор. Под забралом отказался белесый костяк человеческого черепа, со зловещим багровым огнем, полыхающим в обеих глазницах… Выходит, моими противниками были не просто рыцари, а неутомимые и практически неуязвимые скелеты-рыцари…

Страшный удар в плечо краем щита бокового ублюдка, от меча которого я секунду назад успешно увернулся, вернул меня в суровую действительность продолжающейся схватки. Сбитый с ног, я покатился по полу навстречу надвигающемуся лязгу еще пары забегающих с другого фланга «металлистов».

Понимая, что вот-вот окажусь в зоне поражения их огромных кривых мечей, но, не в силах мгновенно остановить продолжающееся кувыркание по полу, я скастовал восьмую стойку защитной техники Стального вепря, и приготовился достойно встретить неизбежное…

Глава 25

Но жизнь в итоге сохранил мне вовсе не покрывший тело незримый доспех, потому как, даже если б он сдюжил пару размашистых ударов искривленных мечей и уберег тело от рубящих ран, все одно ушиб от сильнейшего двойного поражения тяжелым оружием наверняка весомо травмировал бы мои мышцы, кости и возможно даже внутренние органы, после чего я стопудово утратил бы преимущество в скорости перемещения, и погиб б либо от повторной атаки тех же двух мечников, либо под градом ударов остальных рыцарей-скелетов, легко нагнавших мою утратившую проворство тушку. К счастью, в последний миг я рискнул подстраховаться Рывком батута, в отчаянье скастанная стойка которого швырнула меня по полу на несколько метров башкой вперед, и падающие сверху клинки двух рыцарей лишь самыми кончиками скользячкой чиркнули по левому боку.

Такой смазанный двойной удар промахнувшихся скелетов доспех Стального вепря выдержал играючи. А вот от последующего тут же слепого удара башкой в окованный стальными пластинами сапог очередного моего загонщика у меня реально потемнело в глазах (от здоровенной шишки на лбу уберег продолжающий держаться на теле защитный доспех). Впрочем, и мой самоотверженный рывок под ноги рыцарю-скелету стал для последнего крайне неприятным сюрпризом, и сбитая подножкой стальная махина со страшным грохотом завалилась на каменный пол рядом. И я тут же с багровой пеленой перед глазами, ориентируясь лишь на звук, отчаянно рубанул призванным в правую руку топором по загремевшему рядом неудачнику.

Не глядя проясняющимися постепенного глазами: куда там «приголубил» топором рыцаря-скелета, я торопливо вскочил и, увернувшись от летящего сбоку меча, ответным неотразимым броском топора с короткой дистанции снес промахнувшемуся громиле забрало. Грохот кованных сапогов за спиной упредил, что пара рыцарей сзади, осознав свою промашку, бросились за мной в погоню. Потому, не теряя драгоценные мгновенья на оглядку, я тут же припустил от преследователей прочь.

Легко поднырнув под мечом попытавшегося преградить мне путь очередного заходящего с боку рыцаря-скелета, я швырнул по новой материализовавшийся в руке топор уже в его глухую маску шлема и, вырываясь из кольца врагов, услыхал звон третьей сбитой на пол маски-забрала.

На максимальном ускорении я удрал от преследователей в противоположный угол просторного зала и, угадав по отдалившемуся лязгу металла сзади, что преследователи отстали на десяток метров точно, позволил себе снова обернуться лицом к рыцарям-скелетам и перевести дух.

Неуклюже громыхающие кованными сапогами по плитам каменного пола преследователи растянулись в длинную цепочку, где первым номером ковылял рыцарь-скелет в маске без забрала, за ним с отставанием примерно в пару метров громыхали доспехами сразу двое ублюдков в закрытых шлемах, потом с интервалами в полтора-два метра по одиночке тяжело плюхали в мою сторону еще пара рыцарей-скелетов, сверкающих открытыми, как первый номер, оскалами белесых черепов. Последний же шестой рыцарь-скелет с комично свернутым набок шлемом (последствие, видимо, моего слепого удара топором) до сих пор пребывал на карачках, дергаясь в тщетных попытках самостоятельно подняться на ноги.

Поджидая первого врага, я успел трижды метнуть топор в пару преследователей за его спиной, метя, разумеется, в скобы маски-забрала. Первый мой бросок, увы, просвистел мимо цели, так что топор даже не царапнул шлем скелета. Зато второй угодил точно в намеченную скобу, и четвертое уже по счету сбитое забрало, лаская мне слух, задребезжало по плитам пола. Увы, третий мой бросок снова оказался безрезультатным. И на сей раз вовсе не по причине сбоя моего глазомера — посланный мною топор полетел точно в скобу шлема второго рыцаря-скелета, но этот ублюдок, наученный опытом лишившегося забрала напарника, успел вовремя вскинуть свой треугольный щит, и мой снаряд, врезавшись в его массивную стальную пластину, бестолково отлетел в сторону.

А дальше первый номер преследователей доковылял-таки на дистанцию атаки длинным мечом, и уже мне пришлось в очередной раз демонстрировать чудеся изворотливости, подныривая под могучим рубящим ударом противника, и отвечая тут же собственной сдвоенной коронкой из самой убойной восьмой стойки Изумрудного берса.

В этот раз в момент ответного удара я специально качнулся в сторону и чуть подпрыгнул, чтобы двойной рубящийся пришелся не в центр, а в верхний край, подставленного рыцарем-скелетом щита. И ожидаемо ударивший после появившейся на щите глубокой зарубки сноп искр на сей раз лишь наполовину отразился стальной пластиной в стороны, остальные до бела раскаленные искры, как я и рассчитывал, брызнули в сторону открытого оскала скелета. Белесый костяк черепа тут же полыхнул ослепительно-яркой багровой вспышкой, которая тут же сокрушительной волной прокатилась сверху вниз по закрытому сталью костяку, и буквально через секунду со зловещим грохотом на пол обвалился выжженный изнутри пустой доспех.

— Че, суки, съели! — зло бросил я четверке рыцарей-скелетов, замедливших шаг и дружно остановившихся перед рассыпавшимися по полу дымящимися останками товарища. А через мгновенье, подорвавшись в отчаянном встречном рывке, сам атаковал крайнего истукана (разумеется, в лишенном забрала шлеме).