Дмитрий Гришанин – Грызня за берса (страница 23)

Очередной филигранно исполненный двойной рубящий из восьмой стойки Изумрудного берса снова пришелся точно вскинутого наперехват щита. И снова раздвоившийся поток горючих искр, накрыв открытый оскал черепа, привел к выгоранию изнутри уже второго представителя, еще полминуты назад казавшейся несокрушимой стражи первого этажа.

Полностью увернуться от тройной ответной атаки рыцарей-скелетов я не смог, и один из трех мечей таки рубанул меня по правому плечу, мгновенно осушив основную рабочую руку (от потери же конечности меня снова спас доспех Стального вепря).

Эффект неожиданности был реализован мною на все сто, задерживаться дальше на месте и вступать в открытый бой сразу с тройкой очухавшихся и жаждущих мщения рыцарей-скелетов (да и еще и с толком не работающей правой рукой) было самоубийством чистой воды, потому я снова сделал ноги и, под грохот второго выгоревшего изнутри и осыпающегося на пол доспеха, понесся в противоположную часть зала.

По дороге я, разумеется, не отказал себе в удовольствии добить неуклюже дергающегося на четвереньках бедолагу со свернутой на бок шеей. Сделать это оказалась так же легко, как отобрать конфетку у ребенка. Подбегая к инвалиду, сперва я метким броском топора снес забрало с его шлема, а дальше нанес двойной рубящий из восьмой стойки аккурат в открывшийся костяк черепушки рыцаря-скелета, и весь сноп порожденных ударом горючих искр, ударив по обломкам разрубленного черепа, мгновенно выжег и остальной костяк бедолаги изнутри. Под шум его разлетающихся за спиной по полу дымящихся доспехов, я спокойно продолжил свой бег.

Достигнув дальнего угла, я развернулся, но ожидаемой цепочки преследователей за собой на сей раз не обнаружил. Значительно отставшие (более чем на три десятка метров) рыцари-скелеты, выстроившись клином, неспеша двигались в мою сторону. На острие атаки в этом их боевом построении находился единственный рыцарь в закрытом шлеме, а пара за его спиной с открытыми черепами осторожно ступала следом за поводырем, закрыв уязвимые лица высоко поднятыми щитами.

— Э-э, ребятки, я так не играю! — крикнул я медленно надвигающейся монументальной стальной стене. — Давайте, либо ускоряйтесь, либо… — отвернувшись от тихоходов, я рванул в сторону открытой лестницы на второй этаж.

Сообразив, что я сейчас тупо сбегу от них наверх, рыцари-скелеты тут же перестали талантливо изображать черепах и дружно припустили мне наперерез. Их четкий строй на бегу мгновенно рассыпался. Идеально защищенный лидер тут же значительно вырвался вперед, легко оторвавшись от пары преследователей, продолжающих на бегу неуклюже прятать уязвимые рожи за высоко задранными щитами. Раздраем в рядах противника, разумеется, я не преминул воспользоваться и атаковал одиночку.

Этого противника я ошеломил, просто взмыв вверх за секунду до нашей сшибки (скастовав откатившийся к тому времени Рывок батута). Пока озадаченный рыцарь-скелет вертел по сторонам башкой в глухом шлеме, я опустился голыми пятками на его латные наплечники и пробил тут же в наклоне двойным рубящим из восьмой стойки Изумрудного берса аккурат по закрытому забралу. Тонкая стальная пластина шлемной маски ожидаемо смялась под мощью акцентированного сдвоенного удара топора, а выстреливший вдогонку сноп горючих искр запросто ворвался в образовавшуюся прореху в броне, выжигая скелет нежити изнутри. Мне кстати тоже на сей раз прилетело от своей же атаки, мгновенно накалившиеся латы нехило так ошпарили голые ступни и, сорвавшись с рассыпающихся доспехов очередного поверженного исполина, я едва не взвыл, шлепнувшись обожженными пятками на каменный пол.

Но бурлящий в крови адреналин продолжающейся схватки помог тут же абстрагироваться от боли и отскочить в сторону, спасаясь от мечей нагнавшей таки своего лидера пары отстающих рыцарей-скелетов. Осознав при повторном болючем приземлении, что бегать по залу, как раньше, на таких покалеченных ногах в ближайшие минуты для меня точно не вариант, я тут же развернулся и нырнул под скрещенные мечи преследователей.

Полностью увернуться от длинных тяжелых лезвий не удалось, но доспех Стального вепря вновь спас тело от кровавых ран, обернув скользящие удары клинков противника по спине в пару увесистых плюх по хребтине. В итоге, живым и относительно невредимым вынырнув перед задранными вверх щитами пары рыцарей-скелетов, я ухнулся на колени и влупил сдвоенным рубящим из восьмой стойки Изумрудного берса по прикрывающей промежность кольчужной юбке противника справа. Снова уязвимое место в защите противника легко смялось под мощью спаренного удара, и брызнувший в образовавшуюся брешь сноп горючих искр воспламенил очередного скелета изнутри.

А в следующее мгновенье уже товарищ сгоревшего бедолаги просто чудом не размозжил мне голову неожиданной атакой опущенного вниз щита. Взвывшая сиреной чуйка заставила мотнуть тело в сторону, и нацеленный мне в макушку острый конец щита врубился в итоге уже в левое плечо, мгновенно схлопнув отслуживший свое доспех Стального вепря, насквозь пробив толстый кожаный плащ и разрубив мне плечо длинной глубокой сечкой.

— Сука! — прокряхтел я, заваливаясь с колен на спину, и с грехом пополам отводя тут же в сторону топором разящий рубящий удар посланного скелетом вдогонку меча.

А в следующее мгновенье начавший таки процесс осыпания грудой дымящегося изнутри металла доспеха упокоенного соседа, отвлек почти одолевшего меня рыцаря-скелета на это трагическое действо.

Воспользовавшись секундной заминкой атаки противника, я успел задним кувырком выйти из опасного лежачего положения и снова вскочил на ноги уже за пределами досягаемости длинного кривого меча противника.

Упустивший свой шанс рыцарь-скелет не спешил на меня нападать, и я получил долгожданную возможность перевести дух.

Динамичный бой в холле от нападения на меня рыцарей-скелетов до текущего вставшего на паузу момента продлился всего-то чуть дольше двух минут, но чувствовал я себя уже, как выжатый до суха лимон. Ноги нервно подрагивали и предательски подгибались в коленях из-за неуемной боли в обожженных ступнях, правая рука, онемевшая после недавней сшибки топора с тяжелым мечом, мелко подрагивала и плохо слушалась команд, левая, с рубленной раной на плече, вообще висела никчемной плетью, плюс еще на каждое движение отзывались выстрелами боли многочисленные синяки на голове, боках, спине, конечностях… короче, везде.

— Че ссышь, сука? — осклабился я одинокому рыцарю-скелету, в защитной стойке с высоко поднятым щитом и отведенном в замахе мечом, замершим напротив. — Правильно, ссы!.. Но я тебя все равно спалю, как и дружков твоих ублюдочных. Потому что мне нужно подняться наверх, а ты стоишь у меня на пути… Ладно, давай уже покончим с этим, — я сплюнул на пол кровавый сгусток и атаковал последнего стража холла.

Глава 26

Последнего рыцаря-скелета я тупо закружил на месте, на максимальном ускорении наматывая вокруг него круги. Обожженные ступни зверски саднило, и, не силах сдерживать эту лютую боль, я глухо рычал сквозь стиснутые зубы. Громыхая подкованными сапогами, противник отчаянно старался выдержать заданный мною темп. И первые пару оборотов на месте это у рыцаря-скелета вполне себе получалось. Но необходимость беспрерывно вскидывать щит и меч, отражая броски моего топора, постепенно дала о себе знать — я все дальше стал беспрепятственно забегать ему за спину, и кругу на шестом этой беспрерывной карусели почувствовал, что успеваю наскочить и нанести сзади стражу безответный удар.

Целью двойного рубящего я выбрал коленный сгиб правой ноги рыцаря-скелета. И хотя образовавшаяся после удара топором зарубка на тыловой броне стража оказалось недостаточной для последующего поражения через нее костей монстра горючими искрами (сноп которых бестолково отразился доспехом и прыснул по полу ярким фейерверком), мощи сдвоенного удара хватило, чтоб подломить опорную ногу противника, и, потеряв равновесие, стальная махина последнего стража грохнулась на пол.

Щит и меч в падении вывалились из рук рыцаря-скелета и разлетелись далеко в стороны. Мне осталось лишь подскочить и, увернувшись от неуклюжей отмашки стальной перчатки, повторить двойной рубящей из убойной восьмой стоки Изумрудного берса уже по отрытому «личику» бедолаги.

— А вот нехрен выеживаться было! — прохрипел я, без сил плюхаясь на задницу рядом с воспламенившемся изнутри последним врагом, и тычком топора отбросил выгоревший изнутри шлем в сторону.

Посидев на каменной плите пола с пяток секунд в блаженном бездействии, рывком подтянул к глазам по очереди правую-левую ступни и глухо застонал, обнаружив и там и там кровоточащие струпья лопнувших ожогов.

— Сука! Как же паршиво-то! — прошипел я себе под нос. — И как прикажите мне дальше воевать с такими ногами? А ведь на следующих этажах, наверняка, затаилась еще туча других, куда более сильных стражей. Ведь не тупорылые скелеты же заарканили Заразу моего… Эх, судьба злодейка!.. Сколько там еще до конца квеста-то осталось? Ого, пятьдесят минут! Однако, быстро, выходит, с этими железнозадыми справился…

Ворча, я стащил с себя через голову сперва изрядно потрепанный кожаный плащ, следом разодранные остатки окровавленной нательной сорочки. Затем аккуратно распорол лезвием призванного в правую руку топора рубашку на две примерно одинаковые половинки и, вырезав из подола плаща пару длинных крепких ремней, закрепил ими намотанные из кусков рубахи на стопы портянки. Потом натянул на голое тело остатки плаща (окончательно превратившегося в едва закрывающую пуп куртку) и, стиснув зубы, заставил себя снова подняться на ноги.