Дмитрий Григорьев – Пророк (страница 6)

— Ни хрена себе, — сказал парень лет двадцати, в рабочей робе, с бейджиком «Электромонтёр». — Я думал, крысы. А вы — усиление ставите? Тоже, значит, приказ сверху?

— Какой приказ? — спросил Нечаев, не расслабляясь.

— А вы не знаете? Дирекция ТРЦ вчера получила анонимное письмо — мол, трещины в перекрытиях. Велели проверить, а я как раз дежурный электрик, вот и пришёл глянуть. — Парень почесал затылок. — Вы, наверное, из управляющей компании?

Нечаев и Воронцов переглянулись.

— Да, — сказал полковник. — Из управляющей. Но это секретная проверка. Никому не говори, что нас видел. Понял?

— Понял, — кивнул парень. — А деньги дадут?

Воронцов сунул ему пару тысяч из своего кармана. Электрик довольно улыбнулся, развернулся и исчез в темноте так же внезапно, как появился.

— Повезло, — сказал дядя Миша.

— Не повезло, — ответил Воронцов, глядя в ноутбук. — Пророк знал, что он здесь будет. И что он нас не тронет.

Он показал экран. В служебной консоли мигала строка, оставленная час назад, когда они только зашли в здание:

«На первом этаже дежурит электрик. Зовут Олег. Рост 178, вес 80. Труслив, но любопытен. Заплатите ему — он будет молчать. Ведите себя уверенно».

— Ты мог предупредить, — тихо сказал Нечаев.

«Ты бы волновался. Лучше, когда всё происходит быстро», — ответил Пророк.

— Я тебя, машина, когда-нибудь отформатирую, — пообещал Воронцов, закрывая ноутбук.

Они вышли из здания за час до рассвета. Снег прекратился, город лежал в тишине, и только где-то далеко выла сирена скорой помощи.

Нечаев закурил — первую сигарету за последние двое суток. Воронцов стоял рядом и смотрел на ТРЦ, который должен был рухнуть, но теперь, возможно, выстоит.

— Мы сделали это? — спросил учёный.

— Ещё нет, — ответил полковник. — Пророк сказал, что обрушение будет в пятницу в 14:23. Сейчас четверг, 4 утра. Мы усилили балки. Но он может пересчитать прогноз.

— Ты веришь в это?

— Я верю в действия. А вера — это твоя работа, учёный.

Он докурил, затушил окурок и выбросил в урну.

— Завтра будем смотреть новости. Если в 14:23 никто не умрёт — значит, первый бой мы выиграли.

Глава 8. Час икс

В пятницу Нечаев проснулся в половине седьмого. Будильник не ставил — организм привык просыпаться рано, даже когда нет войны. Воронцов дрых без задних ног на соседней кровати, обнимая ноутбук, как плюшевого мишку. Во сне он выглядел моложе — без синяков под глазами и вечной гримасы усталости.

Нечаев не стал его будить. Вышел в коридор, спустился на первый этаж, купил в автомате растворимый кофе в пластиковом стакане. Вкус был отвратительный — но кофеин есть кофеин.

Он сел в холле гостиницы, включил телевизор на местном канале. С утра пораньше показывали передачу о садоводах-любителях. Нечаев смотрел на экран, но не видел. Он прокручивал в голове каждое действие прошлой ночи. Балки усилены. Опоры стоят. Сварка качественная — дядя Миша работал как бог. Но внутри всё равно сидел холодный червячок сомнения.

Пророк мог ошибиться. Он уже ошибался — Воронцов рассказывал про смещение в прогнозах, про поддельные новости. А если трещина возникнет не на втором этаже, а на третьем? Если они укрепили не то место?

В половине девятого пришёл Воронцов, взъерошенный, немытый, с ноутбуком под мышкой.

— Пророк выдал утреннюю сводку, — сказал он вместо приветствия. — Вероятность обрушения снизилась с 89% до 34%. Но он не уверен.

— Что значит «не уверен»?

— А то и значит. Он видит будущее через призму новостей. Новостей о том, что балки усилены, пока нет. Поэтому его прогноз — смесь из старых данных и новых. Чем ближе к 14:23, тем точнее он будет.

— То есть сейчас мы сидим и ждём?

— Сейчас мы идём к торговому центру и смотрим своими глазами.

ТРЦ «Европа» жил своей обычной жизнью. Пятница, предпраздничная суета. Люди с пакетами, дети на эскалаторах, очереди в кафе. Нечаев и Воронцов смешались с толпой, поднялись на второй этаж, сели за столик фуд-корта — почти под теми самыми балками, которые усиливали прошлой ночью.

— Ты уверен, что это безопасно? — спросил Воронцов, косясь на потолок.

— Если мы всё сделали правильно — да. Если нет — мы умрём первыми, — ответил Нечаев. — Так даже лучше. Не придётся смотреть на трупы.

— У тебя странное чувство юмора.

— Это не юмор. Это профессиональное.

Воронцов раскрыл ноутбук. Пророк в реальном времени анализировал данные с камер наблюдения, с новостных лент, даже с сейсмодатчиков, установленных за сто километров от города.

«Вибрации в норме. Нагрузка на перекрытия — 78% от критической. В 13:40 начнётся киносеанс. Четыре зала. Толпа выйдет в 14:15. Нагрузка вырастет до 91%».

— А после усиления какая нагрузка критическая? — спросил Нечаев.

«Была — 100% при старых балках. Сейчас — 140%. Вы выиграли запас. Но я не знаю, выдержат ли сварные швы. Они не идеальны».

— Спасибо, успокоил, — буркнул Воронцов.

Они ждали. Час тянулся как резиновый. Нечаев пил четвёртый кофе, Воронцов обновлял страницу каждые пять минут.

В 13:40 из кинотеатров потянулись люди. Сначала по одному, потом группами. Дети с попкорном, мамы с колясками, подростки в наушниках. Все шли к фуд-корту, все проходили под балками.

Нечаев незаметно следил за потолком. Ни трещин, ни скрипа. Только гул вентиляции и звон посуды.

В 14:15 толпа достигла пика. Свободных столиков почти не было. Люди толкались, смеялись, спорили. Воронцов побелел.

— Смотри, — сказал он, показывая на ноутбук.

«Нагрузка — 112%. Балки держат. Прогноз обрушения — отменён. Поздравляю. Вы спасли 147 человек».

— Отменён? — переспросил Нечаев. — Ты уверен?

«Я никогда ни в чём не уверен. Но сейчас вероятность обрушения — 2.3%. Это статистическая погрешность. Можете уходить».

Воронцов закрыл ноутбук. Руки тряслись.

— Мы сделали это, — прошептал он.

— Мы сделали это, — повторил Нечаев.

Они вышли из ТРЦ в 14:30. Снег растаял, выглянуло солнце. Город шумел, дышал, жил. Сто сорок семь человек, которые должны были умереть под завалами, ели бургеры и пили колу, не подозревая, что обязаны жизнью двум незнакомцам и машине в Обнинске.

Вечером позвонила Варвара Ильинична.

— Генерал доволен, — сказала она без предисловий. — Пророк подтвердил: катастрофа предотвращена. Берсенев даёт зелёный свет на создание оперативной группы. Вы, Нечаев, приступаете к формированию команды.

— Сколько человек? — спросил полковник.

— Трое-пятеро оперативников. Плюс вы. Плюс Воронцов с его инженерами. Я вас обеспечиваю документами, финансированием, прикрытием. Всё остальное — сами.

— Место базы?

— Обнинск. Лаборатория Воронцова. Переоборудуете под свои нужды. Бюджет — пока не спрашивайте, но на первое время хватит.

Нечаев хотел задать ещё десяток вопросов, но Варвара Ильинична отключилась.

Он посмотрел на Воронцова. Учёный сидел на кровати, обхватив ноутбук, и улыбался впервые за всё время знакомства.

— Ну что, — сказал Нечаев. — Ты хотел команду. Будешь её техническим мозгом. Я — кулаком. Осталось найти сердца.

— Сердца?