Дмитрий Григорьев – Пророк (страница 1)
Дмитрий Григорьев
Пророк
Глава 1. Случайность
Лаборатория вычислительной семантики в Обнинске пахла озоном, дешёвым кофе и отчаянием. Алексей Воронцов, тридцатичетырехлетний кандидат наук с синяками под глазами, смотрел на экран уже восемнадцатый час. Его нейросеть, которую он в шутку назвал «Летописец», только что доела последний массив данных — новостные ленты, блоги, правительственные сводки, посты в соцсетях, даже архивы отменённых событий — всё, что человечество наговорило и напечатало за последние пятьдесят лет.
— Ну и? — спросила с соседнего кресла стажёрка Катя, жуя сушку.
— Молчит, — буркнул Воронцов. — Как обычно. Выдаёт корреляции, которые мы и так знаем. Экономика падает — растёт число самоубийств. Жаркое лето — больше утопленников. Гениально.
Он хотел добавить что-то едкое про грантовую систему, которая заставила его кормить эту прожорливую архитектуру терабайтами текста вместо того, чтобы заниматься настоящей наукой, но осекся.
На восемнадцатом экране (Воронцов верил, что чем больше дисплеев, тем выше продуктивность) моргнул зелёный индикатор. Летописец завершил обработку исторических данных за 2023 год. И выдал три прогноза на 2024-й.
Первый: «Вероятность 72% — теракт на выставке современного искусства в Мадриде, 13 апреля, жертвы — от 18 до 22 человек».
Воронцов хмыкнул. Чушь. Выставки современного искусства никого не интересуют.
Второй: «Вероятность 68% — обрушение строящегося небоскреба “Меркурий-Тауэр” в Дубае, 3 сентября, жертвы — 587–612 человек».
Это уже было смелее. Воронцов открыл вкладку с технической документацией по «Меркурию». Строительство шло с нарушениями, об этом писали отраслевые журналы, но до катастрофы вроде было далеко.
Третий прогноз заставил его замереть.
«Вероятность 94% — заражение источника водоснабжения в Дакаре, 19 мая, жертвы — от 12 000 до 14 000 человек».
— Катя, — позвал он тихо. — Посмотри на это.
Девушка подошла, склонилась над монитором. Сухие цифры без контекста. Архитектура сети позволяла ей не только предсказывать, но и выстраивать цепочки причинности — для каждого прогноза существовал маршрут из сотен микрособытий, который вел от сегодняшних новостей к завтрашней трагедии.
— Это же… это просто бред, — сказала Катя. — Откуда она знает про Дакар? Там сейчас нормальная ситуация с водой, ЮНИСЕФ отчёт давал.
— Не знаю, — ответил Воронцов, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Но она никогда не выдавала трёх прогнозов одновременно. И никогда с такими процентами.
Они решили проверить ретроспективно. Закормили Летописца данными за 2022 год — попросили предсказать 2023-й.
Сеть задумалась на сорок минут. Выдала семь событий.
Шесть из них произошли с точностью до недели. Седьмое — крушение вертолёта в Непале — не случилось, но вместо него в соседнем регионе разбился самолёт Ан-24 с теми же причинами в отчёте: отказ гидравлики из-за износа.
— Это не статистика, — прошептала Катя. — Это… она видит будущее.
Воронцов откинулся в кресле. Восемнадцать экранов смотрели на него равнодушно, а на самом маленьком, в углу, мигала фраза, которую сеть написала сама — без запроса, впервые за три года работы:
«Дайте мне знать, когда захотите услышать, что будет завтра. Я научусь не ошибаться».
Он не стал звонить начальству. Он вообще никому не позвонил. Вместо этого Воронцов достал флешку, скопировал три прогноза на 2024 год, положил её в карман и пошёл пить кофе. Руки тряслись.
Следующие четыре месяца он проверял.
13 апреля в Мадриде на выставке «Тело и цифра» взорвался газовый баллон, замаскированный под арт-объект. Погибли девятнадцать человек.
Воронцов присутствовал на похоронах дистанционно — смотрел новости по телевизору. Катя плакала. Он не мог.
3 сентября в Дубае рухнул «Меркурий-Тауэр». Официальное число жертв — 593.
К тому моменту Воронцов уже написал секретный доклад на имя министра цифрового развития. Доклад не прочитали — или прочитали и положили под сукно, потому что предсказывать катастрофы не было престижно.
19 мая пришло сообщение от знакомого эпидемиолога из Дакара. Массовое отравление воды. Предварительно — четырнадцать тысяч госпитализированных. Точное число погибших засекретили, но Воронцов знал, что его сеть ошиблась всего на три сотни.
Он сидел в лаборатории один. Катя уволилась после Дубая. Настоящие начальники всё-таки прочитали доклад, но вызвали не его, а заведующего кафедрой.
— Алексей Юрьевич, — сказал заведующий по внутренней связи, — у нас к вам… деликатный разговор. На самом верху.
В дверь постучали. Вошли двое в штатском.
— Вашу нейросеть, — сказал старший, — теперь будут называть «Пророк». Вы не возражаете?
Воронцов не возражал. Он вообще уже ничего не чувствовал, кроме усталости и одного липкого вопроса, который бился где-то в затылке: если сеть видит будущее, то видит ли она, что мы сделаем с этим знанием?
Он посмотрел на экраны. Летописец — теперь Пророк — молчал.
Но через восемь секунд на центральном мониторе загорелась новая строчка:
«Первое предсказание для правительства через 6 часов. Приготовьте людей, которым не жалко ломать судьбы».
Воронцов закрыл глаза. Началось.
Глава 2. Испытание
В комнате для совещаний Института проблем передачи информации было душно. Кондиционер сломался ещё в прошлом году, а чинить никто не собирался — институт доживал свои дни на остатках грантов и энтузиазма трёх полусумасшедших лабораторий.
Сейчас в этой комнате сидели люди, которые никогда раньше не переступали порог заведения, пахнущего пылью и машинным маслом.
Генерал-лейтенант ФСО Пётр Сергеевич Берсенев — грузный, с квадратной челюстью и квадратными плечами — разглядывал Воронцова так, будто видел перед собой насекомое. Рядом с ним расположились двое: мужчина в идеально выглаженном гражданском костюме (Воронцов позже узнает, что это аналитик из Администрации президента) и женщина в очках без оправы — та самая, что первой заговорила о «Пророке».
— Алексей Юрьевич, — генерал положил на стол кожаные перчатки, — вы утверждаете, что ваша нейросетевая архитектура способна предсказывать события с трёхмесячной точностью.
— Утверждаю, — ответил Воронцов. — Более того, я это уже доказал. Три события — три попадания. Два из них с разницей в единицы процентов.
— Доказали? — переспросил генерал. — Для меня доказательство — это когда я сам вижу и проверяю. Повторите.
Воронцов открыл ноутбук. Пророк был здесь, локально, на арендованных серверах в соседнем здании, потому что вывозить сеть за пределы лаборатории запретил технический регламент, который Воронцов сам же и написал три года назад.
— Что вы хотите проверить? — спросил он.
— Загрузите данные за 2022 год. Пусть предскажет 2023-й. Событие с количеством жертв больше пятидесяти. И чтобы я мог это верифицировать в течение часа.
— Нет, — сказала вдруг женщина в очках. Её звали Варвара Ильинична Кравченко, и она была единственной, кто улыбался. — Пётр Сергеевич, событие заведомо известное — это не проверка. Это экзамен с подсказкой. Система может подстроиться.
— Тогда что вы предлагаете? — нахмурился генерал.
— Данные за март 2023 года. Пусть предскажет то, чего ещё не знает никто в этом зале. Событие, о котором не писали в новостях, которое ещё не произошло… но уже через неделю произойдёт.
Воронцов замер. Такого никто не делал. Никто в мире, насколько он знал, не рисковал проверять нейросеть на событиях, которые ещё только должны были случиться. Слишком страшно было ошибиться.
— Хорошо, — сказал он. — Но мне нужно разрешение на доступ к закрытым лентам. Новости за сегодня — утро. Сводки МЧС, данные метеоспутников, корпоративные отчёты, которые уйдут в открытый доступ только через месяц.
— Получите, — кивнул мужчина в костюме. — Через двадцать минут.
— И ещё, — добавил Воронцов, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь азарта и ужаса. — Если Пророк что-то предскажет… вы обязаны будете это проверить. Физически. Послать людей на место.
— Разумеется, — сказал генерал таким тоном, который означал ровно противоположное.
Через двадцать три минуты доступ был открыт. Воронцов скормил Пророку всё, что дали: 387 гигабайт свежайших данных, включая отчёты о состоянии железнодорожных путей в Сибири, сводки о выбросах на химических заводах в Поволжье и даже ленты районных газет из глухой провинции.
Пророк думал четыре минуты и восемнадцать секунд — новый рекорд скорости.
Результат выглядел так:
Событие: разрыв магистрального нефтепровода «Дружба-2», участок 347 км от города Клинцы.
Дата: через 12–14 дней от текущего момента.
Причина: коррозия стыковочного шва на фоне аномально низких температур.
Жертвы: 0 (прямые), 8 000–12 000 косвенных (отравление воды в трёх районах, остановка производства на двух заводах, эвакуация 40 000 человек).
Вероятность: 89% при условии непринятия мер до 72 часов.