Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2005–2006) (страница 22)

По залу ходил серьёзного вида человек и второй уже час говорил по мобиле, обещая выебать кого-то в сраку, если бабки сегодня же не упадут на счёт. В углу дремали две толстые женщины с неправдоподобного размера клетчатыми китайскими сумками.

И никто из этих людей глазом бы не моргнул, если бы я вдруг стал нюхать, например, кокаин или дуть из горла водку.

Хорошо! Какие там в жопу Хельсинки.

Стоял в очереди перед метро василеостровская. Кто пользовался, тот знает: с пяти до семи там пиздец: один вход, одна дверь — чтобы люди сами себя не задавили. Люди, они вообще самые никчемные из домашних животных.

Слева от меня беседовали два человека. «Нет, если они идиоты, — говорил интеллигентного вида человек своему собеседнику, — Ну если они конечно идиоты… А они — безусловно идиоты!»

«Салаги! — возражал ему собеседник. — Ёбаные блядь в пизду нахуй салаги! Они блядь школу закончили институт блядь в пизду нахуй! А у меня завтра будет праздник блядь в пизду! Ты понял хуйло? Праздник! Салаги блядь, я их ебал в рот хуем!»

Во время покупки жетона мне на сдачу, вместо денежного рубля выдали такую штуку, на которой написано «25 копiйок».

А я и не обиделся. Я даже подумал, что это может быть такой намёк, что я однажды когда-нибудь попаду таки в любимое мною государство Украина, в которое я еду уже много-много лет, да всё никак не доеду.

Меня туда однажды даже позвали, но я задал бестактный вопрос: а за проезд заплатите? Не потому что я очень жадный и коплю себе миллион, а потому что просто не было денег на билет. Ну и с той стороны сразу замолчали. Ну и ладно.

Вообще-то я очень люблю путешествовать. Я даже составил список: Украина там на первом месте, а потом по алфавиту: Армения, Болгария, Грузия, Израиль, Китай, КНДР и Сербия.

А в переходе со станции маяковская на станцию невский проспект шёл человек в майке. Кто, какие демоны завели его в эту подземную трубу, в которой он и сгинет навеки?

Вспомнилось как я однажды ждал девушку в городе москве на станции кажется пушкинская, и вдруг мимо меня справа налево прошёл человек вообще в одних трусах, чрезвычайно похожий при этом на одного знакомого мне системного администатора Фасимбу.

Девушка всё не шла и уже через десять минут всё тот же человек прошёл обратно, то есть слева направо, но уже с совершенно вдребезги разбитой мордой. Он видимо решил вернуться в то место из которого он вышел. Но туда вернуться нельзя!

А на выходе из метро удельная молодой человек объяснял стоящей рядом с ним девушке: «Я знаешь тебя за что уважаю? За то что ты Мужык! Ты настоящий Мужык — ты ни разу не обиделась когда я посылал тебя нахуй!» Девушка не протестовала.

Я это собственно к чему? Я это собственно к тому, что вот эта, скучная, тоскливая и заебавшая меня ничуть не менее вас окружающая жизнь — она вообще-то вполне себе волшебная и удивительная.

Извините за мораль.

Мне тут один человек советует пересесть на велосипед.

Да я уже ездил когда-то на велосипеде и тут-то меня и сбила машина жигули. То есть я еду по улице Октябрьской, а там машина-жигули едет наперерез по карла-маркса. Я жму на ручной тормоз — а он блядь отвалился давно! Тогда я жму на педали (может быть проскочу), ну в общем машина мне ебанула в заднее колесо.

Ну и лежу я такой весь красивый возле бордюра и из носа моего медленно вытекает кровь. Водитель автомобиля-жигули выскакивает и бежит ко мне: «Брат! Брат! Ты живой?» «Живой, живой, — отвечаю я сварливо. — А ты лучше иди отсюдова нахуй».

Ну, водитель тут же вскочил в свой автомобиль и побыстрее съебался.

А я сел на бордюр и попытался закурить, но ничего не получилось — руки очень сильно тряслись (я вообще-то очень трусливый), а потом взял велосипед под мышку и пошёл домой.

Поставил его на балкон и всё надеялся починить — там было сломано штук восемнадцать спиц.

Потом, года через три, матушка позвонила мне в Алма-Ату: «Я вот тут навожу порядок. Можно я твой велосипед выкину?»

«Можно, можно», — сказал я равнодушно.

Но врал конечно: я очень хорошо помнил то утро, в которое я этот велосипед купил за сто два рубля в магазине «спорттовары». Ничего прекраснее того велосипеда мне с тех пор так купить и не удалось.

Вообще список материальных предметов, которые доставили мне счастье, чрезвычайно короток:

1. Фотоаппарат «Смена 8М».

2. Фотоувеличитель (ну такой, в чемодане)

3. Проигрыватель грампластинок «Мелодия 103» рижского завода ВЭФ.

4. Фотоаппарат ФЭД-3

5. Велосипед.

Ну вот и всё, список кончился. Тем более, что весь этот список я давно проебал.

А у меня сегодня, вы будете смеяться, праздник. Не в смысле мужской, а в смысле чисто честно заработаный.

Семьсот тридцать один день из моей вовсе не бесконечной жизни (восемьдесят четвёртый был високосный). На левой моей ноге по сей день два безобразных коричневых пятна. В бане все смотрят подозрительно: думают что венерическое, а это всего лишь сапогом натёрло, а потом полгода не заживало. Я подвернул сапог — ну и тут же натёрло в другом месте.

Иногда я с интересом вспоминаю свою пропитанную гноем портянку.

Я не жалуюсь, нет, я просто так до сих пор и не понял, зачем это было нужно.

Что действительно хорошо в армии — это то, что начинаешь относиться к своему туловищу без трепета. Помню фельдшер Коля из Ленинграда показал мне, что такое грибок: он засунул целиком спичку в мою же подошву ноги. «Понял?» — спросил Коля. «Охуеть!» — ответил я восхищённо.

С праздником нас. Ну и хуй с ним, что мы так ничего тогда и не защитили.

Меня тут попросили написать про трубку. Хорошо, я напишу про трубку.

Я не буду впрочем рассказывать о правилах курения и о табаках, которыми я её набиваю: табаки мои как правило, самые простые, как и всё остальное в моей жизни.

Вообще с трубками у меня та же проблема, что и с мобильными телефонами: я их проёбываю. Телефоны я давно забросил, а вот трубок к настоящему моменту проёбано уже около восьми штук.

Предпоследнюю свою трубку я купил при таких обстоятельствах. Я тогда приехал в город Стокгольм с острова Готланд, чтобы отпраздновать Пасху. И Пасху я таки отпраздновал: одно из душераздирающих воспоминаний — это как мы в три часа ночи пили с ЖЖ-юзером экспатриархом хреновуху из нарзанной бутылки в ночном шведском метро. А кругом одни негры!

Ну а на следующий день я решил прикупить себе трубку: старая, от чрезмерной о ней заботы, треснула. Я её замотал скотчем, но ясно было, что она уже не жилец. На острове ни одного трубочного магазина не было, да и в Стокгольме обнаружилась только одна лавка — в Гамластане (это у них такая самая старая часть города, для туристов).

Хозяин лавки был очень похож на пепельницу. Ну, помните, были когда-то такие пепельницы в виде головы Чорта: с крючковатым носом, цыническими бровями и козлиной бородой. Выбор трубок был довольно хуёвый: так себе, но очень дорого.

«Нет, — сказал я, повертев трубки, — не возьму». «Ну и ладно! — легко согласился хозяин. — А вы русский?»

Я вздрогнул: мы вообще-то разговаривали по-английски. Неужели это так заметно? «Ну да, — ответил я. — А вы откуда знаете?» «О! — сказал хозяин. — Я тут очень-очень давно работаю. В общем не берёте трубочку? Да и не берите! Но, уверяю вас, мы ещё с вами увидимся».

Я вышел из лавки в некотором охуении. Похмельный человек — он конечно лёгкая добыча для демонов. Но я энергично потряс головой и демона оттуда изгнал и забыл: нехуй ему там делать.

А ровно через три часа, я, в самой середине улицы Дротнигсгатан, похлопавши себя по карманам, понял, что забыл свою треснувшую трубку на парапете стокгольмской обсерватории. До поезда обратно на остров оставалось полчаса и вариантов поведения у меня было два: бежать вверх в гору за треснувшей трубкой, которая неизвестно, лежит ли ещё там, ну или бежать вниз в Гамластан за плохой, но вполне целой. Я побежал вниз.

Хозяин сидел всё в той же позицьи. «А, — сказал он без удивления. — Я же говорил, что вы вернётесь». «Ладно, ладно, — сказал я (до электрички оставалось десять минут)». Он завернул трубку в идиотскую какую-то папиросную бумагу.

«Но помни! — сказал он мне в спину. — Это МОЯ трубка».

А я чего. Я некоторое время курил эту трубку с опасением, а потом, через полмесяца забыл её в доме Кошкина в городе Ростов-на-Дону. Кошкин вот уже скоро год собирается доехать до Петербурга и привезти эту трубку обратно, но что-то ему всё время мешает. Наверное она всё же решила не признавать меня за своего хозяина.

Партизаны сбили кашалота (Удачный выстрел)

Март

Прочитал благодаря Пирогову беседу Писателя Лукьяненко и поэта Кормильцева {с. н.}. Поучительное чтение.

Очень мне стало обидно вместе с писателем Лукьяненко.

Ведь и мы, хули там, всей шестнадцатой комнатой четвёртого общежития Алмаатинского педагогического института иностранных языков три раза подряд ходили на концерт ансамбля наутилус-помпилус в те времена, когда он ещё приезжал в качестве нагрузки к машине времени. На отдельном концерте (без машины времени) в зале на три тыщи мест присутствовали семь человек, и четверо из них были мы. «Казанову давай!» — кричал Лёша Москалёв, и ансамбль наутилус-помпилус послушно пел казанову. Потом выходил конферансье и играл с публикой в буриме.

А потом прошло полгода и что-то такое с этим ансамблем случилось: кажется Бутусов сплясал по центральному телевидению с Аллой Пугачёвой.