Дмитрий Глебов – Читать с осторожностью: содержит треш-хоррор! (страница 2)
– Я вообще не понимаю, на фига нам нужно устраивать дома этот бесовский праздник. Пусть даже ради секаса. Мы ведь с тобой русские люди. А это чуждая нам англосаксонская традиция. Ты зайди в интернет, почитай новости… Весь мир трещит по швам, утопая в разврате и бездуховности. И все это из-за того, что американцы и европейцы забыли о самом важном… В этих условиях мы должны придерживаться истинных ценностей… А ты мало того, что уговорил меня праздновать сраный Хэллоуин, так еще и человеческий труп домой приволок… Втягиваешь меня в какое-то чертобесие… Мне это очень все неприятно.
– Про труп ты загнул, конечно… – сказал Миша. – Это максимум – фрагмент тела… Назовем это так. И вообще это исторический памятник. Музейный артефакт. Ты, вроде, любишь историю…
– Убери эту дрянь из нашей квартиры! – строго сказал Саша. – Или ищи себе нового соседа! Только я предупрежу его, какой ты придурок – будь уверен!
– Сашенька, сейчас вечер пятницы. Музей уже закрыт, – умоляющим голосом произнес Миша. – И до понедельника Боря там не появится. А если появится – это будет подозрительно. Охранник поймет, что здесь что-то не так, обыщет его при входе и найдет голову. И тогда Боре капец – его уволят. И, возможно, больше никуда не возьмут на работу по специальности. И не сбудется его заветная мечта – работать в Кунсткамере с тамошними заспиртованными уродцами. Ты этого добиваешься? Хочешь сломать человеку судьбу?
– Какой же ты дебил, Миша, – сказал Саша, перевел взгляд на голову и принюхался. – Блин, он еще и пованивает… Он нам тут провоняет все!
– Саша, я осознал свою ошибку. Наверное, не надо было его приносить. Хоть мне и казалось, что будет невероятно весело, если мы покажем его бабам в канун Дня всех святых. И до сих пор так кажется… Но в твоих словах тоже есть доля истины, куда деваться. Поэтому давай найдем компромисс – я засуну голову в сумку и поставлю в шкаф, вот в этот… Там ее никто не найдет. А в понедельник мы с Борей вернем ее на место. Идет?
– То есть ты хочешь держать эту дрянь все выходные на кухне? На общей кухне, рядом с посудой из которой мы едим?! – Саша не унимался. – Я считаю, что ты должен хранить голову в своей комнате. И точка.
– У меня места нет. Сам знаешь. Все завалено кроссовками, которые я продаю на «Авито». Это мой бизнес. Благодаря этому я плачу свою часть за квартиру. Так что – это важно.
– Я знаю только то, что ты козлина, Миша. Ладно, пусть стоит здесь. Но строго до понедельника!
2.
В наказание за самовольно принесенную домой голову Леньки Пантелеева, на следующий день Миша украшал квартиру к двойному свиданию в одиночестве. Ему это было несложно. Хэллоуин он любил с детства.
Еще в школе, в классе, кажется, пятом, он организовал «Клуб любителей фильмов ужасов». В него входил сам Миша и еще трое одноклассников. Члены клуба скидывались и совместно брали по четвергам в прокате видеокассеты с хоррорами. Сначала смотрели их, а потом обсуждали. Происходило все это у Миши дома – так как он был председателем этой организации.
Спустя годы Миша оформился во взрослого бизнесмена, специализирующегося на продаже поддельных китайских кроссовок на «Авито». Но и теперь он с удовольствием вырезал из цветной бумаги черепа и кости и складывал из них симпатичных скелетов на стенах кухни.
Один из скелетов был в ковбойской шляпе – это означало, что перед нами мальчик. Другой – с косичками и в мини-юбке – соответственно, скелет-девочка. Кроме того, Миша развесил всюду искусственную паутину, и даже сделал фонарь из специально купленной по случаю праздника тыквы.
В глубине души он надеялся, что после хорошего вечера и веселой ночки Саша, возможно, слегка пересмотрит свои в последнее время уж слишком традиционные взгляды и станет душнилой чуть в меньшей степени.
Саша ему нравился. Всегда вовремя платил свою часть аренды, а иногда платил и за Мишу – в долг. А еще, когда была его очередь убираться в квартире, Саша делал это куда основательней, чем Миша. Поэтому в квартире у парней было относительно чисто.
Кстати, не так давно Мише удалось возродить «Клуб любителей фильмов ужасов», правда, в несколько измененном формате. Теперь он назывался «Четверговым киноклубом». В нем было два постоянных участника – Саша и Миша. Плюс иногда забредал кто-то из общих знакомых.
По четвергам парни смотрели фильмы на общей кухне, пили пиво, а затем делились мнением об увиденном. И смотрели они теперь не только хорроры, а все подряд.
3.
Слегка опоздав, как и подобает девочкам, Полина с Аленой принесли пару бутылок вина. Саша с Мишей еще на этапе планирования предварительно распредели девушек так, чтобы Мише досталась Алена, а Саше – Полина. В свою очередь Алена с Полиной распределили парней противоположным образом.
В итоге все вышло так, как захотели представительницы прекрасного пола – Саша уединился с Аленой, а Миша с Полиной. Но случилось это не сразу.
До этого они поиграли в настолки – в игры «Зомби в доме» и «Страдающее средневековье», посмотрели ужастики, повспоминали какие-то таинственные истории из жизни.
Все это происходило на кухне, и время от времени Саша тревожно поглядывал на дверцу шкафа – ему казалось, что Ленька сверлит его глазами сквозь синюю икеевскую сумку и толстый слой ДСП советской кухонной мебели.
В памяти Саши остались ежиный оскал, прижатый к стеклу поросячий нос и высунутый кончик языка… Как будто голова черта или какого-то мелкого демона, а вовсе не налетчика была заспиртована в банке.
4.
Около двух ночи Саша проснулся. Ему одновременно хотелось и пить, и писать. Он тихо встал, чтобы не потревожить спящую Алену, и направился в туалет. Сделав свои дела в сортире, он пошел на кухню, открыл холодильник и налил себе Мишиной минералки. Он считал, что имеет на это полное право, потому что Миша провинился, притащив к ним домой постороннюю мертвую голову, и, вообще, с соседями по квартире надо делиться.
Сделал большой глоток – пузырьки приятно покалывали язык. Он уже собирался пойти к себе и улечься рядом с Аленой, и, может быть, еще раз к ней поприставать, как вдруг почувствовал на своем затылке чей-то тяжелый взгляд.
Саша опять вспомнил про мертвую голову. Ему хотелось как можно быстрее покинуть кухню. Однако гордость останавливала его от того, чтобы трусливо сбежать. Поэтому он решил уходить из кухни медленно и с достоинством.
«Я взрослый мужик. Мне уже почти тридцать лет. И я не боюсь какую-то дохлую гнилую башку. Что мне может сделать дебильная голова в банке? У нее даже рук нет, – успокаивал себя Саша. – И, если уж на то пошло, я не верю во всю эту англосаксонскую бесовщину. Меня защищает наш русский бог!».
– Сааааашшшшшааааа, – вдруг позвал его чей-то голос, когда он уже был в дверях. – Саааааашшшшшаааа…
Голос звучал за спиной. А точнее – он шел из кухонного шкафа.
Саша понимал, что подходить к шкафу не стоит. Что это только в дурацких фильмах ужасов, которые так любит Миша, жертвы идут прямиком в лапы монстров вместо того, чтобы свалить куда подальше. Но почему-то он не мог ничего с собой поделать.
Возможно, Саша просто не верил, что это может происходить наяву. Что его может звать по имени дурацкая голова в банке. Гнилая и бесполезная. И хотел убедиться, что это ему показалось. Что это за окном кто-то кого-то зовет… И просто имя, по случайному совпадению, такое же как у него. Или соседи смотрят телик, и до него доносятся обрывки эфира… И, вообще, как может говорить голова, если она лежит в спиртовом растворе? Она в нем, максимум, пузыри может пустить. Какой уж тут голос.
Так или иначе, но Саша поставил стакан с минералкой на стол, перекрестился и пошел к шкафу, в котором стояла голова… Готовый, в случае чего, немедленно отбежать и разбудить всех истошным паническим криком.
5.
Миша проснулся от истошного панического крика. От женского. Открыв глаза и включив настольную лампу, он увидел, что рядом с ним лежит такая же встревоженная и сонная, как и он сам, Полина. Они обменялись растерянными репликами, встали с постели, быстро оделись и пошли на кухню. Первым мужественно шел Миша. Полина была у него за спиной.
На кухне билась в истерике Алена. И этой истерике было от чего взяться. Посреди обеденного стола, за которым они совсем недавно уютно общались, стояла банка. С головой. Но это была не знакомая Мише голова Леньки.
Это была совсем другая голова, впрочем, тоже знакомая. Даже более знакомая, потому что Леньку он повстречал недавно, а Сашу знал несколько лет.
Это была голова Саши… При этом выглядела она так, будто лежит в спиртовом растворе сколько себя помнит.
– Что тут происходит?! – закричала Полина.
– Боже мой… боже мой… увези меня отсюда, Полина! Увези немедленно! – орала Алена.
– Вы двое совсем охренели со своими шуточками… Вы больные оба! – изящные ноздри Полины раздулись от ярости.
Ей сразу все стало понятно, и она обрушила на Мишу свою версию произошедшего. Говорила она безапелляционно и уверенно, как гениальные сыщики в концовках детективных романов.
История, по ее мнению, была следующая. Парни решили пошутить над бедными девушками на Хэллоуин. Скорее всего, они сейчас снимают их реакцию на скрытую камеру, чтобы потом разместить ролик на «Ютубе».
В общем, они изготовили голову, похожую на башку одного из них, и засунули ее в воду. Наверное, на 3D-принтере ее напечатали. И парик еще натянули. Для убедительности.