Дмитрий Фёдоров – Новые дороги (страница 49)

— Добрый-добрый. Ты лучше скажи, знаешь ли ты, как выглядит этот эсфиратус и как его правильно добывать, как доставлять. Можешь ли зарисовать?

— Это куст, растущий в затененных местах, высотой до метра, с красными прожилками на листьях, листья вот такой формы, — она нарисовала на листке бумаги форму листа, — Когда срезаешь, выделяет красный сок, похожий на кровь. Любит расти на болотах.

— Отлично! Теперь цель становится яснее. Осколок на нашей тропе еще не восстановился, кстати?

— Нет, все тихо. — ответил мне брат.

— Значит, пойдем через соседей. Торвальд, ты идешь с нами, чтобы нас пропустили. Тебя устраивает такое?

— Конечно же!

— Хорошо… еще идут Богдан и Дима. На этом моменте список — всё.

— Всего трое? Против всех демонов? Свихнулся? — подскочил брат.

— Ни в коем случае. Нас трудно убить, а вчетвером мы имеем шансы проскочить, чего не скажешь о толпе, двигающейся с грацией картошки. Так что идем втроем, но уже завтра. Сегодня я хочу обнять сына, помыться, покушать и провести с ним как можно больше времени.

— Вот редко я с тобой соглашаюсь с первого раза, Сахаров, но сейчас ты прав.

— Я всегда прав, жена! Кстати, если нам обоим нужно в душ, почему бы и не совместить?

— Не заслужил ты еще «потри спинку», озабоченный.

Глава 28

Снова в пути

— Папа! — Ваня с разбегу запрыгнул мне на шею, когда я, помытый и снявший доспехи, зашел в нашу «школу».

Я счастливо засмеялся и аккуратно подкинул сына к потолку, поймав и снова обняв.

— Привет, мой хороший. Скучал?

— Очень! Все скучали! И Сарделька, и Потапыч, и даже Черныш!

— Ха-ха! Расскажешь мне, как ты тут провел время? — спросил я, выходя на улицу и сажая сына на плечо.

— Конечно! Мы столько крутого сделали! Меня хвалили… — сын на секунду замолчал, а затем закричал: — Мама!

— Родной мой! Как же долго я тебя не видела. — зашептала Настя, прижимая Ваню к себе и целуя. Сын тоже обхватил ее руками за шею и счастливо улыбался.

— Ты такая красивая, мама!

— Это ты у нас по-настоящему красивый. Ох, милый мой… Мама тебя больше не оставит, никуда не уедет и не уйдет. — бормотала она, покачиваясь из стороны в сторону с сыном в руках.

— Мама, папа, пойдем! Мне надо столько вам показать!

— Сейчас пойдем! — ответил я, забирая сына у жены и сажая его на плечи.

— Ха-ха-ха! Туда! — радостно засмеялся и скомандовал Ваня, указывая рукой в нужную сторону.

Его пальцы обхватили меня за голову и зашагал, чувствуя тепло моего сына. Сегодня вечер будет посвящен только ему. К нам подбежал Сарделька и начал тереться рядом, выпрашивая почесушки.

— Это я его позвал! Смотрите, как он вырос! — радостно закричал Ваня.

А посмотреть, и правда, было на что — в собачке весу было уже явно за сотню, а в холке он доставал мне до пояса.

— Я попросил дать мне сделать его сильнее! И дядя Дима разрешил! Сарделька сражался! Дядя Дима сказал, что он получил два уровня! А я — один!

— Дядя Дима разрешал тебе драться? — с рокочущими нотками в голосе спросила Настя, с трудом сдерживая гнев.

— Нет, только Сардельке!

— Значит, часть поглощенной им энергии переходит к тебе… — задумчиво сказал я, смотря на собаку.

— Сарделька делится со мной! Он — хороший! А еще он меня катает, как лошадка! Смотри! Пап, поставь меня!

Я вернул сына на землю, и он подбежал к псу. Тот припал брюхом к земле, позволяя сыну залезть ему на холку и схватить за уши. Потом медленно поднялся, давая сыну обхватить его бока ногами и плотнее прижаться.

— Смотрите, мам, пап! Он как пони! Только еще лучше!

— Да, это, и правда, здорово! — подтвердил я, смотря как пес прогуливается вокруг нас кругами, неся на себе Ваню.

— Дима выхватит так, как никогда не выхватывал. Он позволил ребенку участвовать в войне! — тихо прошипела мне в ухо Настя.

— Он не так уж неправ. Лучше пусть наш сын получит пару уровней сейчас — так у него будет больше шансов потом.

— И ты туда же? Он ребенок!

— Он теперь ребенок дворян. Новые правила.

— Хватит вам ссориться! — обиженно сказал Ваня.

— Мы не ссоримся, мы спорим. Это разные вещи, зайчик. — ответила ему жена.

— И вообще, у нас такое замечательное озеро! Вы ходите туда купаться? — решил я перевести тему.

— Да, но только с дядей Клеймором или дядей Нагинатой!

— Это вы здорово придумали. А давай мы сейчас наберем вкусной еды, возьмем с собой пледы и устроим на берегу озера пикник?

— Пикник! Да, давай! Я согласен!

— Замечательно. Мама сейчас пойдет, соберет нам покушать, а мы с тобой сходим за пледами. Хорошо?

— Да, пошли скорее!

Мы поднялись на второй этаж дома, взяли два пледа, которые сын гордо нес в руках, подождали на крыльце маму, которая вышла к нам с корзинкой, накрытой полотенцем. Я поднял бровь, указывая глазами на корзину. Настя в ответ мило улыбнулась и пожала плечами. Ну да ладно. Хочет пикник как в старых фильмах — пожалуйста, я тоже «за».

Я взял пледы у сына, он встал между нами, взяв правой рукой маму за руку, а левой — меня и мы пошли. С веселым хохотом он подлетал вверх, болтая ногами, когда мы с Настей на «раз-два-три» поднимали руки. Прыгал, пытаясь размахивать нашими с женой руками. А у меня внутри что-то распрямлялось, отпускало, на душе становилось теплей и спокойней. Я посмотрел в глаза Насте, она посмотрела в мои, улыбаясь. Слов не требовалось — она была счастлива. Мы как будто вернулись на несколько месяцев назад и просто идем с сыном на пруд, где будем развлекаться, купаться, может быть, жечь костер. И это было так приятно, что все мысли о дне завтрашнем меня покинули. Мы сидели втроем, смеялись, рядом на песке валялся наш пес, Ваня рассказывал истории о своих друзьях и учебе. Потом пошли купаться и я научил своего сына плавать. Его подросший уровень сказался на силе рук и ног, а потому надо было только поставить ему технику. И я смог это сделать — он проплыл метров двадцать вдоль берега, а потом, когда вышел из воды, кричал: «Папа, мама! Вы видели? Я сам плыл! Сам!» и вокруг него скакал Сарделька.

Отличный день. Пожалуй, лучший за последние полгода.

— Пойдем через Салум. — сказал Торвальд, когда мы собрались выходить, — Так путь будет длиннее, но у них довольно неудобная тропа, ее меньше используют, а значит, у нас будет выше шанс проскочить через границу незамеченными. Хотя, учитывая ваши доспехи… Да, это проблема. Но все равно попробуем.

— А что не так с доспехами? — спросил Дима.

— Слишком яркие, слишком заметные. У Богдана еще ничего, но сверкающие на солнце кирасы будет видно за километр.

— Ну, можно было бы их закрасить, но это время. Сегодня не выйдем, в таком случае, чего бы мне не хотелось. Так что пойдем в текущем виде. Изваляемся в грязи и пыли, проскочим. — отказал я в усовершенствовании нашей брони.

— Проползем, если надо. Не впервой. — сказал Богдан, подтягивая ремни на своей НАТОвской броньке.

— Какой-то он у тебя слишком новый, кстати, по сравнению с теми, что ты нам приволок. — прокомментировал Дима, указывая на бронежилет.

— Я подранные части заменял. Мои товарищи оставили мне приличный запас, знаешь ли. Жизнь он мне много раз спасал.

— Надеюсь, что против умений и магии он тоже не будет бесполезен. Против стрел и мечей-то понятно. — сказал я.

— Нормально, справляется. Кевлар плохо горит и плохо протыкается сосульками, проверено на личном опыте.

— Круто. Надо будет починить все, что ты притащил и одеть арбалетчиков. А то ходят в обносках. Кстати, а что по огнестрелу?

— Дофига, я вам даже миномет с боезапасом приволок, им стрелять по тварям было неудобно. А вот патроны, извини, все кончились. Вообще все, чем можно было орудовать руками, закончилось. Остались только три дымовухи, и я их с собой взял. — Богдан похлопал себя по разгрузке, откуда торчали бочонки гранат.

— Пригодится. Закидаем форт демонов, на крайний случай, так и прошмыгнем.

Богдан закинул на плечо свою лопату на двухметровой рукояти с полумесяцем на другом конце. Я не удержался:

— Откуда ты вообще это взял?