Дмитрий Евдовин – Пепел величия (страница 11)
— Так точно!
Епископ усмехнулся в бороду и продолжил:
— Отличный настрой! Поэтому к делу: у нас произошло чрезвычайное событие — одурманенные биомеханоидами жители Бункера устроили анонимную провокацию, порочащую наших братьев и сестер. Если последствия этой гнусной акции будут преданы огласке, нам не избежать массовой потасовки со всеми вытекающими. Под подозрением может быть кто угодно, кроме тебя (потому что ты днем была на охоте) и меня, конечно. Поэтому во избежание паники и волнений среди населения тебе нужно тихо и без лишней шумихи скрыть все следы преступления. Попутно нужно собрать улики и выявить круг подозреваемых. Вопросы?
— Никак нет! Проблема будет устранена! — со рвением новичка ответила Лиза, уверенная в своих силах.
— Отлично! Следуй за мной! — коротко ответил Епископ и зашагал к выходу из молельного зала.
Выйдя в основной, просторный тоннель, идущий с поверхности к центру Бункера, они прошли несколько метров вглубь и свернули в узкое ответвление. Там Епископ открыл неприметную дверцу, запертую на амбарный замок. Внутри оказалась маленькая кладовая с рабочими инструментами и одеждой. Епископ покопался внутри, достал противогаз с резиновыми перчатками от древнего костюма РХБЗ и протянул их Лизе.
— Возьми, на месте провокации пригодится.
«Похоже, придется иметь дело с радиацией…» — подумала она, взяв средства защиты, и обрадовалась, что хоть что-то начало проясняться.
Епископ же сразу пошел обратно, поэтому задумавшейся Лизе пришлось ускорить шаг, чтобы его догнать. К ее удивлению, они снова прошли в сторону молельного зала и остановились у неприметной двери неподалеку.
— А вот и место провокации! — сказал Епископ, расколов частоколом гниловатых зубов бороду и показал на дверь в общий туалет.
Лиза, не до конца понимая, что происходит, молча смотрела то на него, то на дверь в ожидании дополнительных разъяснений.
Епископ, видя ее нерешительность, открыл дверь и наигранно сурово сказал:
— Там внутри просто бойня — эти беспринципные провокаторы так все загадили, что зайти невозможно: от вони слезятся глаза, а от кафеля и плитки остались лишь воспоминания об их настоящем цвете. Такое ни в коем случае нельзя оставлять на всеобщее обозрение. Поэтому, как я уже говорил, нужно устранить все признаки провокации и восстановить сверкающий чистотой облик помещения. Если в процессе найдешь улики, указывающие на исполнителей этого гнусного действа, мы представим их перед судом! — И уходя добавил: — Как закончишь, жду тебя у себя в отсеке с отчетом!
Лиза ущипнула себя за ногу, пытаясь вырваться из бредового сна, но ничего не поменялось. Она была готова к суровым лишениям и бесчеловечным испытаниям, теплила надежду на народную славу, но даже не могла подумать о
«Вот же наивная идиотка!» — мысленно обругала она себя и нервно засмеялась, представляя, как будет «искать улики» в, наверное, месяц не мытом общественном туалете…
Но клятва была произнесена, а задача поставлена, поэтому обреченно вздохнув, она натянула противогаз и перчатки, взяла тряпку и, стараясь не дышать носом, начала «следственные мероприятия».
К ее удивлению, эта мерзкая работа, поначалу вызывающая лишь отвращение и рвотные позывы, странным образом медитативно подействовала на нее и погрузила в размышления. Только сейчас она смогла полноценно оценить прошедший день и с ужасом осознала, что осталась совсем одна. В детстве из-за болезни, вызванной радиацией, умерла ее мама, когда она немного подросла — неожиданно пропал отец, а теперь, перед тем как стать взрослой, у нее не стало и деда. Вспоминая предыдущие годы, она корила себя за то, что часто вредничала, пререкалась с ним и противилась его советам, считая, что дед отстал от жизни и ничего не понимает. Сейчас же, она бы многое отдала хотя бы за одно совместное чаепитие на веранде с дымящимися в руках кружками чая, вкусными лепешками и фирменным медом, но было уже слишком поздно…
Пережитые за этот день эмоции, своей тяжестью перевешивали все, что случалось с ней до сих пор, образуя мерзкое послевкусие внутреннего сомнения и чувства вины в ее душе.
«С одной стороны, если бы не моя затея — дед не попал бы в плен, с другой, не достала бы я ту черную коробку на охоте, скорее всего, никакого разговора о вступлении в разведку даже не было. Не зря Епископ сразу заинтересовался этой вещицей и оставил у себя — внутри явно что-то ценное. Хотя, возможно и не в коробке дело… Скорее всего суть в том, что он тоже больше всего на свете хочет победить Армилуса», — подумала Лиза, вспомнив, как резко сжались бусины зрачков Епископа, когда она рассказала ему на исповеди про свою клятву.
Спустя пару часов монотонной работы она скинула опостылевшие перчатки, умылась и не без удовольствия осмотрела результат своих трудов — блистательный клозет, достойный самой придирчивой задницы. Довольная собой, она громко захлопнула дверь и тяжело передвигая уставшие ноги побрела к Епископу.
Возле стальной сейфовой двери, ведущей в его покои, спиной к Лизе на табуретках сидели два обалдуя дружинника и резались в нарды, совершенно забыв о своих обязанностях часовых.
Она же, увидев сладкую парочку, сразу приободрилась и в ее глазах блеснул озорной, зеленый огонек. На цыпочках подкравшись сзади, она во всю глотку закричала: «Смир-р-рна!»
Отточенная реакция спинного мозга сработала складно — застигнутые врасплох дружинники вскочили на ноги и уже начали было вытягиваться в струну, когда до мозга этих диплодоков наконец-то дошло, что голос был женским. Они замедлились и практически одновременно повернулись, глядя на нее исподлобья злыми, обиженными глазами.
Лиза же, увидев это представление, сразу повеселела и громко рассмеялась, держась руками за живот:
— Аха-ха, вот это вы исполняете!
Насупившийся охранник, похожий на пупса-переростка, попытался глуповато отмазаться:
— Ты давай это заканчивай ржать, тупая девка! Мы тут вообще-то на посту и при оружии, можем и подстрелить по ошибке!
— Да-да, видела я, как вы тут «постились»! — с презрительной улыбкой ответила Лиза и многозначительно посмотрела на распростертую на бетонном полу резную доску, окруженную разлетевшимися во все стороны шашками.
— А ты чего здесь шляешься?! — очнулся от оцепенения второй детина и навел на Лизу дуло автомата.
Она отступила на шаг и, демонстративно засунув руки в карманы, с вызовом ответила:
— Ты ствол-то убери, а то ненароком еще выстрелишь! Я к Епископу, доложить о выполненном задании!
— Ой, вы посмотрите, задания она выполняет! Да тебе максимум могут поручить толчки драить! — сострил первый и оба дружинника заржали, ухмыляясь и выпучив глаза.
— Вы че, голубки, совсем охренели! — взорвалась Лиза, не понимая, то ли тупая шутка случайно попала в точку, то ли кто-то ее слил. «Лучшая защита — это нападение», — подумала она и, не подавая вида, решила наехать на них сама: — Я вроде человеческим языком объясняю — Епископ сам меня звал! Сходите, проверьте, если он не подтвердит мои слова, тогда и поговорим! У меня, думаете, своих дел нет, чтобы шастать тут вечерами и любоваться на таких «красавцев»?!
— Ладно-ладно, угомонись! Сейчас уточню… Но если он тебя не ждет, пеняй на себя! — почесав лысину, ответил один из охранников и нажал кнопку вызова возле двери.
Сначала ничего не происходило, но потом из металлической сетки над кнопкой раздался хрипловатый, но хорошо различимый голос Епископа: «Чего у вас там?!»
— Простите за беспокойство… Приперлась Лиза, говорит, пришла с отчетом о выполненном задании. Прогнать? — с надеждой спросил дружинник и облизал пересохшие губы.
— Ванюша, у тебя память отшибло или ты еще не слыхал?! Она теперь в разведке! Ты ей должен честь отдавать как старшему по званию! Пропусти ее! — с нескрываемым раздражением в голосе ответил Епископ и отключился.
В двери что-то щелкнуло, зашумел электромотор, и стальная махина медленно поехала вдоль стены по специальным рельсам. Пока дверь открывалась, Лиза, не мигая, с улыбкой превосходства на лице, смотрела на потупивших глаза дружинников.
Как только дверь замерла, открыв проход, она одернула китель и впервые в жизни вошла в отсек Епископа. Но за дверью оказались не его покои, а лишь тесная переговорная, освещенная тусклой лампочкой под потолком, и стоящие друг напротив друга коричневое кожаное кресло, больше похожее на трон, и синий плюшевый диван, разделенные ящиком от патронов, выполняющим роль журнального столика. На противоположной от входа стене, была точно такая же массивная дверь, запертая герметичным затвором.
Епископ восседал на импровизированном троне и молча смотрел на Лизу в ожидании доклада.
Она встала перед ним, вытянулась по стойке смирно и доложила: «Операция по устранению следов провокации успешно завершена, следы уничтожены! По результатам оценки собранных улик я пришла к выводу, что в совершении акта вандализма участвовала группа неустановленных лиц на протяжении месяца. Для выявления конкретных личностей, участвовавших в гнусном деянии, требуется проведение дополнительных следственных мероприятий».
Епископ с одобрением кивнул и ответил, довольно поглаживая бороду:
— Главное, что следы скрыты, а провокаторов в следующий раз застигнем врасплох на месте преступления! — после этого он наклонился вперед и резко переменил тон на более формальный. — Но шутки шутками, а мне нужно было проверить, насколько ты готова переступить через себя ради дела. Поздравляю, проверка пройдена!