Дмитрий Ермаков – Другая школа (страница 33)

– Точно, он же учитель математики. Сегодня у него выходной! – вздохнула Виктория и тут только поняла, что очень хотела его увидеть.

Остальной контингент был тот же, что и вчера. Светлана Боярская явилась одной из последних за десять минут до начала инструктажа. Она была восхитительна и неотразима, как и в прошлый раз. Блондинка надела длинное белое платье и босоножки, по коридору она шагала лёгкой, парящей походкой, словно шла не на экзамен, а на показ мод.

К белокурой красавице подошли оба члена ГЭК.

– Что вы себе позволяете?! – возмутились они.

Светлана Владимировна никак не отреагировала, она продолжала невозмутимо улыбаться. Но члены ГЭК не успокаивались, и тогда она спросила:

– Я что-то пропустила?

– Вы. Обязаны. Явиться. В 7.50! Здесь написано! – шипели на неё.

– Конечно, – улыбнулась Светлана, потом развернулась на каблуках с гордым видом зашагала прочь.

Тётеньки из ГЭК застыли с приоткрытыми ртами.

«А она крутая!» – отметила про себя Вика.

Начался инструктаж, Любовь Викторовна опять читала дословно ту же самую инструкцию. Учителя даже не пытались скрывать скуку и тоску. Кто-то уснул прямо на парте. Кто-то сидел, печально глядя в потолок. Лишь Светлана Владимировна продолжала улыбаться. Виктория будто попала в фильм «День сурка».

Началось распределение по кабинетам. Любовь Викторовна долго-долго читала фамилии. Учителя уходили один за другим. Но фамилия Романова всё не звучала. Светланы Владимировны тоже не было в списках. Наконец, они остались в кабинете втроём. Боярская, Романова и Тузова.

– Боярская. Романова. Первый кабинет, – прочитала Любовь Викторовна последний листок списка. После этого встала и ушла.

– Вот так повезло… – прошептала Светлана Владимировна. Улыбка впервые за это утро на миг сошла с её лица.

– А что такого страшного в кабинете №1? – обратилась Вика к более опытной коллеге.

– О! Это ОВЗ. То есть, плюс полтора часа, – Светлана Владимировна усмехнулась, но усмешка вышла горькой. Итого: пять с половиной часов. Плюс до и после.

У Вики внутри всё похолодело.. На химии Вика чуть не сошла с ума за три часа. Сегодня ей предстояло испытание почти в два раза дольше…

– Ладно, прорвёмся! – Светлана снова нацепила невозмутимую улыбку. – Может, ребята справятся с тестом и уйдут пораньше.

И они пошли в свою аудиторию.

Кабинет для детей с ОВЗ располагался на первом этаже. Все остальные аудитории – на втором и третьем. Это было сделано специально, чтобы детям с ДЦП и другими заболеваниями было проще добраться до кабинета.

По пути Светлана рассказывала о нештатных ситуациях на экзамене. И Вика поняла, что им с Марией ещё повезло. В их аудитории все спокойно написали экзамен и ушли. В соседнем кабинете ребёнку-аллергику стало плохо, сопли и слёзы хлынули из него. В итоге Дмитрий Олегович остался в кабинете, а Светлана Владимировна повела мальчика в медпункт. В итоге парень так и не смог сдать экзамен, родители забрали его домой.

В аудиторию, куда поставили дежурить Викторию и Светлану, было распределено пять выпускников с ОВЗ.

– Первый год работаешь? – спросила Светлана, пока они готовили кабинет.

– Да, первый. И, видимо, последний, – угрюмо отозвалась Вика.

– Понимаю. В нашей работе много минусов. Но есть и плюсы. Летний отпуск, каникулы. А главное, работа живая. Я бы, например, отсиживать часы в офисе не смогла. Мне нужна аудитория!

«Это точно! – подумала про себя Вика, – Ей бы на сцену!».

– К тому же, сейчас многие без денег сидят, зарплаты задерживают. – продолжила свою мысль Светлана, – а учителям платят вовремя.

С этим спорить было сложно. Вика особо не следила за новостями. Она была вне политики. Но рост цен в магазинах и сокращение ассортимента не заметить было невозможно. В этой ситуации стабильный доход выглядел серьёзным плюсом.

– Я в школе десять лет работаю, – рассказывала о себе Светлана, пока они сидели и ждали детей. – Это чистого времени. А так я два года в декрете сидела. Ну как, «сидела». Тот идеалист, кто придумал выражение «сидеть с ребёнком», видимо, сам никогда не оставался дома с детьми один, ха-ха. Вот уж что мамам реально приходится делать редко, так это сидеть. Первый ребёнок у нас родился ещё когда я студенткой была.

– Вы вышли замуж ещё в универе?

– Ну да, – отвечала с улыбкой Светлана. – Молодые были, горячие. Не стали ждать. Конечно, трудно было сначала. Потом муж на хорошую работу устроился. Стал прилично зарабатывать. Я могла спокойно дома остаться. Но не стала. Знаешь, это только сначала кажется, что иметь возможность женщине не работать – это круто. Нет. Не круто! Можно так расслабиться, обабиться так, что перестать следить за собой.

– Это да. Есть у меня одна знакомая… И даже не одна! – проворчала Вика.

– А так, нагрузка у меня небольшая, два дня по шесть уроков. Остальное время я дома, с детьми. Мужа всё устраивает, а меня тем более.

Потом она замолчала на короткое время и добавила с гордым видом.

– Если что, хамство терпеть не стану. Уволюсь сразу. Буду своим детям больше времени уделять.

– Да, у вас сильная позиция, – согласилась Вика. – Это круто.

Ровно в девять тридцать появились абитуриенты. Все пятеро. По одному ребёнку сразу было видно, что он не здоров. Мальчик передвигался с большим трудом, за парту усаживался минуты три. Ещё один мальчик молчал, даже свою фамилию не назвал, молча сунул в лицо Светлане Владимировне паспорт. Он сидел, уставившись в одну точку.

«Аутист», – поняла Вика.

Экзамен начался, но не все дети к нему сразу приступили. Мальчик-аутист так и сидел, глядя себе под ноги. В тест он только мельком глянул и тут же отложил задания в сторону.

– Ой. А если он так ничего и не напишет? – шепнула Вика на ухо Светлане.

– Напишет, ещё получше многих, – с улыбкой ответила красавица. – Просто у людей с расстройствами аутичного спектра все процессы иначе протекают. Он так может часа два сидеть. А потом всё за пять минут напишет.

И тут случился первый сюрприз. Девочка с неестественно бледным лицом подняла руку и попросила закрыть окно.

– Дует, – заявила она.

– Не закрывайте! – тут же ответил мальчик, сидевший за другой партой. – Я задохнусь.

– Немедленно закройте окно! – потребовала девочка с угрозой в голосе.

– Даже не смейте! – моментально отреагировал мальчик.

Вика растерялась. Она просто не представляла, что можно сделать в такой ситуации. Один ребёнок требует закрыть окно, другой умоляет этого не делать. Любой мог пожаловаться на организаторов за ущемление своих прав. Светлана Владимировна встала, подошла к окну. В руке она держала какую-то папку с учительского стола. Женщина положила папку так, чтобы та выступила в роли ограничителя для окна. Теперь ветер не врывался в кабинет, но и доступ воздуха не был перекрыт.

Светлана Владимировна подошла к столу, где сидела бледная девочка, и произнесла мягко, участливо:

– Так лучше?

Вика затаила дыхание. Если бы девочка сказала: «Нет! Закройте!», ситуация могла бы выйти из-под контроля. Но во всей позе Светланы, в её улыбке, голосе было что-то такое, что заставило девочку успокоиться.

– Да, спасибо! – отвечала она.

Светлана облегчённо вздохнула.

Тут заговорил мальчик с аутизмом.

– Я могу сдать это завтра? Нужно подумать, – спросил он. Голос мальчика прозвучал тихо, но отчётливо.

Решать проблему опять направилась Светлана.

– Конечно. Но лучше это сделать сегодня, – сказала она ласково. – Времени много.

– Мало, – отвечал мальчик с аутизмом тоном, лишённым интонации.

– Ну, дружок. Ещё почти пять часов, – шепнула Светлана. – Выйди, пройдись по коридору. Может, идеи и придут.

– Хорошо, – всё так же сухо выдавил из себя ребёнок, после этого вышел в коридор.

Его не было минут десять. Через открытую дверь Вика видела, как он ходит туда-сюда и что-то шепчет себе под нос. Потом мальчик вернулся и принялся с рвением писать.

«Слава Богу», – Вика вздохнула с облегчением.

– Помогите мне, мне нужно выйти, – заявил в этот время ребёнок с ДЦП.

– Но мы не можем… – пробормотала Виктория.

Она отлично помнила инструкцию для организаторов. Прикасаться к детям категорически запрещалось.

– Тьютор может, – напомнила ей Светлана. – Сейчас я его позову.