Дмитрий Дубов – Призыватель нулевого ранга. Том 6 (страница 26)

— Ага, сейчас всё брошу и дам тебе уйти, — подумал я, чувствуя, как вода заливает моё лицо.

Перебирая в мыслях возможное оружие против морского дракона, я пришёл к выводу: тут может помочь либо некроманский артефакт, либо только моя соображалка. Как убить монстра, полностью покрытого бронёй? Пардон — не монстра, пета, согласен.

Я начал, цепляясь за его гребень, пробираться ближе к голове. Дракон развил уже неплохую скорость, и меня потихоньку сносило с него упругим напором воды. Обычный человек давно бы отцепился и болтался где-нибудь в море, но я не привык сдаваться.

Но я так и не добрался до его головы. Я вдруг понял, что уязвимое место каждого морского обитателя — это жабры. И двинулся к ним. Всё-таки, Роб оказался прав, надо было лезть под брюхо. Хотя, нет, всё же шея.

Морской дракон резко развернулся — градусов на сто–сто двадцать — и лёг немного на бок. Всё ещё пытался скинуть меня с себя. Я старался обхватить его шею, хотя, конечно, это было невозможно: он был слишком огромным. Но в этот момент я заметил то самое незащищённое место — и ударил точно в жабру.

«Вот ты и попался!» — мысленно передал я морскому дракону.

Причём я не просто «передал» — я снова закрыл глаза, увидел ту самую нить и как будто подцепил её. Теперь я стал частью этой маленькой цепи. Услышал ли мои слова хозяин пета? Возможно, да. Или нет — я не был уверен, потому что не чувствовал никого на том конце.

«Кто ты?» — добавил я.

Морской дракон замер. Он не просто остановился — он застыл, ожидая своей смерти.

— Я — пет, — ответил он. — Генриха Верного. Хотя я и не должен тебе этого говорить.

— Почему не должен?

— Между Петом и хозяином всегда есть договор.

— Это я знаю, — ответил я. — Да, договор. Но, судя по тебе, не очень-то этот договор исполняется.

Пет тяжело вздохнул. Он до сих пор ожидал своей смерти. В этот момент я понял: мне просто не хочется его убивать. Да, он потопил много судов, но в то же время…

И тут до меня начало потихоньку доходить.

— Скажи, — проговорил я, — это твой хозяин приказал тебе топить все суда, подходящие к Островам?

— Да, — ответил морской дракон. — Мой хозяин сказал, что на Острова не должна ступить нога ни одного пришельца, ни одного чужака. Он приказал мне убивать всех, кто попытается ступить на землю Островов.

— А почему он так сказал? — поинтересовался я.

— Я не знаю, — ответил дракон. — Хозяин никогда мне этого не объяснял. Раньше он был добрым, участливым. Мы с ним катали детей по морю. В тёплые летние солнечные дни я выплывал недалеко от дворца и катал на себе желающих, а мой хозяин смотрел на это и улыбался. Он очень любил, когда дети смеются, — продолжил пет. — Поэтому просил меня возить их больше, чем взрослых.

— Так… стоп, — перебил я. — Значит, ты служишь у дворца? Кто твой хозяин? Король?

— Совершенно верно, — ответил он. — Я — Пет Генриха XVIII, Верного. Он — лучший призыватель Островов и король этого государства.

Ё-моё! — чуть не выругался я вслух, но лишь глубоко вздохнул сквозь воду.

— Ну-ка, давай-ка поднимемся на поверхность, — сказал я ему. — Поговорим предметно.

Как ни странно, он послушался без пререканий. Сразу же поднялся и принялся дрейфовать на поверхности воды. Мой меч до сих пор был примерно на пять сантиметров погружен в его жабры — достаточно, чтобы одним движением пробить сердце.

— Получается, ты — пет короля? — проговорил я.

— Совершенно верно, — откликнулся морской дракон, понимая, что отпираться уже бесполезно. — Меня зовут Элфин.

— Приятно познакомиться, Элфин, — мрачно произнёс я. — Ты понимаешь, что на что ты обрек людей этого острова? — спросил я.

— Понимаю, — ответил мне Элфин. — Но сделать ничего не могу. У меня есть приказ.

— Твой приказ неправомерен, — проговорил я твёрдо. — Понимаешь? Дело в том, что гибнут — буквально гибнут — тысячи. Остров в полной блокаде, как морской, так и воздушной. Сюда не подплыть, не привезти еду, лекарства, одежду, никакие товары. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул дракон. — И это делаю я.

— Ты не должен, — сказал я. — Понимаешь? Либо ты перестаешь это делать, либо мне придётся тебя убить. Другого выхода нет.

— Я не могу перестать, — тихо произнёс морской дракон. — Можешь убить меня, но проблема в том, что у меня договор с моим хозяином.

— Твой хозяин жив? — уточнил я.

— Да, мой хозяин жив, хотя, судя по всему, лишился рассудка, — ответил Элфин.

— Какого плана у вас договор?

— Обычный договор между призывателем и петом, — ответил он. — Ничего особенного.

— Так, стоп, стоп, стоп, — я немного дернул клинком, и морской дракон поёжился. — Но я всё-таки не спешил его убивать.

— Скажи мне вот что, — проговорил я, обдумывая момент. Хотел было «впитать сферу для лучшей работы мозга», но потом понял: в принципе, он и так работает достаточно неплохо. — Ты понимаешь, что такое договор?

— Да, — ответил мне Элфин. — Я обязался выполнять все приказы Генриха Верного, а он, в свою очередь, обязан кормить меня энергией, прокачивать, холить, лелеять.

Последние два слова он произнёс с какой-то горькой иронией, и я её прекрасно понял. Конечно, никто не станет холить или лелеять боевого пета. Суть в другом: отношение призывателя к своему питомцу резко изменилось, и пет не мог этого принять. Он до сих пор хотел видеть в своём хозяине того самого человека, который когда-то его призвал.

— Хорошо, — проговорил я. — Получается, договор не исполняется?

— Получается, что не исполняется, — тихо ответил Элфин. — Я договор исполняю слепо и полностью — всё, что приказывает мой хозяин, я выполняю беспрекословно. Но дело в том, что он давным-давно меня не кормил и вообще никак не участвует в моей жизни.

— Двадцать лет назад он приказал мне патрулировать моря и никого сюда не пускать. После этого наше общение практически прекратилось. Только сегодня, спустя много лет, он отдал мне прямой приказ — прибыть к месту казни и соответственно казнить тебя.

— Чудненько, — ответил я. — Так может, раз уже договор не исполняется, то он недействителен? — я спросил с нажимом — причём не только в голосе, но и в мыслях, и в нажиме меча в его жабре.

— Ты просишь меня предать своего хозяина? — прямо проговорил Элфин.

— Ничуть не бывало, — ответил я. — Это не предательство. Это он тебя предал двадцать лет назад. Понимаешь? Это он тебя бросил. Это он приказал тебе убивать людей.

Мне пришлось набрать воздуха из-за горячности речи.

— Тысячи людей умирают каждый день из-за тебя, понимаешь? Тысячи призывателей, тысячи петов. И всё потому, что твой хозяин отдал такой приказ. А сам при этом не выполняет свою часть договора. И, — я сделал драматичную паузу. — Этого более чем достаточно, чтобы договор считать расторгнутым.

— Это правда? — спросил Элфин.

И вот тут я понял, что зацепился за что-то важное. В его голосе, в его сознании появилась самая натуральная надежда. Он действительно хотел верить, что его договор можно расторгнуть.

— Конечно, — ответил я. — Понимаешь, сейчас ты — просто обыкновенный монстр, которого я легко убью одним движением. И ничего ты с этим сделать не сможешь. Но есть другой вариант. Мы признаем твой договор с твоим призывателем недействительным.

Я мысленно потянул на себя нить, связывающую Элфина с его хозяином. Почувствовал её как физический объект, притянул к себе, затем взялся за неё второй рукой.

Это была не упругая пружина — скорее, медная проволока. Нет, она не существовала в физической реальности, но я ощущал её именно так — плотно, осязаемо, тяжело.

— Мы можем разорвать твой договор с хозяином, — сказал я. — И ты снова станешь чьим-то петом.

— Чьим? — спросил меня Элфин.

— Моим, разумеется, — ответил я.

«Вот только этого нам тут не хватало, — саркастически выразился Йонир. — Будет тиной вонять»

«Да не, почему? С морским драконом я бы поболтал, — возразил ему Моур. — Они в глубины заплывать могут».

Уж не знаю, слышал ли эти голоса Элфин, но, кажется, что-то в нём стало ближе к принятию решения.

— Смотри, — сказал я. — Лично мне претит убивать людей. Никогда не заставлю тебя убивать невиновных. При том наш с тобой договор будет исполняться всегда и неукоснительно. Я не предам тебя и не брошу вот так на двадцать лет — одного барахтаться в этом холодном море. Решай: либо смерть, либо новая жизнь.

Видя, что дракон колеблется, я добавил:

— У меня есть петы, — тихо проговорил я. — И ты будешь не один. Да-да, Элфин, у тебя будет общение, — я хмыкнул. — У меня есть замечательный демон.

— Демон? — удивился он.

— Демон, демон, — повторил я. — Очень крутой. У него чувство юмора, правда, такое себе, но это замечательный боевой товарищ и друг.

Я чувствовал, как затрепетал морской дракон подо мной.