Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 34)

Следом за ними, соблюдая важную чинность, на дорогих аргамаках ехали Великий шенсер, казначей, трое из пяти правителей-ванархов имперских уделов и Верховный судья. Все они также были в доспехах, ибо к этому их обязывало не только соблюдение обычая, но и слух о неудавшемся покушении на И-Лунга. Мало ли что…

Наконец показались жрицы Феникса, возглавляемые Посвящённой по имени Ирисэр. Они шествовали пешком позади всей свиты, семеро в однотонных фиолетового цвета хламидах. По бокам и позади женщин, шла почётная стража, набранная из высоченных тайгетские наёмников. При этом нельзя было разобрать – то ли они охраняют могущественнейших жриц-Посвящённых, то ли конвоируют их.

Хитрый Чже Шен не зря доверил это дело тайгетам. Он опасался, как бы жрицы-Посвящённые или другие жрецы несмотря на всё своё смирение, не выкинули бы какой-нибудь колдовской штучки, а поклонявшиеся Мизирту тайгеты не испытывали перед ними такого священного трепета, как остальные жители Ченжера.

Шествие остановилось напротив храма Сонма Богов. Четверо слуг бросились на колени перед колесницей юнгарха, помогая будущему государю сойти наземь. И-Лунг неспешно, и величаво, ступая по согбенным спинам, сошёл с колесницы.

Жрецы и послушники завели новое славословие, на сей раз – уже непосредственно ему, превращающемуся из наследника трона в полновластного владыку Империи Феникса. И-Лунг бросил на окружающих торжествующий взгляд. Это был его день – день исполнения его мечтаний.

На ведущей от Алого дворца дороге появилось ещё одно шествие. На этот раз с внушительного вида ковчегом, что тащили на паре длинных шестов восемь могучих носильщиков. В золотом ковчеге находились знаки достоинства государей Ченжера.

Главным распорядителем коронации был назначен Великий шенсер Империи Феникса. Неловко переставляя ноги в явно тяжёлых и непривычных для него доспехах, князь Туань шагнул к опущенному на плиты мостовой ковчегу и с трудом откинул кованую крышку. На чёрном бархате засиял украшенный бесчисленными самоцветами венец.

Туань медленно протянул руки и осторожно коснулся начищенного золотого обода. Достав венец, он поднял его над головой, а затем начал медленно подниматься по ступеням к И-Лунгу. И-Лунг и его свита ждали у трона, расположенного у входа в храм Сонма Богов.

Теперь следовало передать венец лучшему полководцу империи – князю Чже Шену. Руки Чже Шена, протянулись к венцу, слегка трясясь от охватившего его волнения. Вот она – власть над Ченжером! Князь Туань преклонил колено и, скрипя зубами от унижения и досады, опустил голову и вручил венец военачальнику, после чего отступил в сторону. Тот поднял его высоко над собой. Золото и самоцветы ярко блестели на солнце. Он шагнул к трону, остановился и повернулся прямо к И-Лунгу. Потом он поднял венец на вытянутых руках ещё выше, так высоко, как только смог. Затем наступила очередь произнести речь.

Полководец говорил чёткими заученными словами о верности войска, о том, что они плоть от плоти Ченжера, и что они разящая длань государя. От имени всех, кто стоит под знамёнами с изображением Феникса, он клянётся в верности новому владыке империи. Затем под грохот боевых барабанов и звон литавр он возложил венец на голову И-Лунга.

И-Лунг, с бледным от волнения лицом, направился к трону, установленному под сенью крыши храма Сонма Богов. Из глубины храма показалась жрица-Посвящённая Ирисэр, которая несла перед собой золотую булаву, освящённую на алтаре храма. Она передала её князю Чже Шену, который торжественно вручил булаву И-Лунгу. Приняв её, новый владыка Империи Феникса медленно опустился на трон. Площадь взорвалась приветственными криками и здравицами в честь нового повелителя.

И-Лунга захлестнула волна восторга, распирающего грудь. Всё. Его восшествие на престол состоялось и отныне он – И-Лунг, законный владыка Ченжера. Вот он поднял руку с золотой булавой и толпа, стоящая на площади, сразу замерла в неподвижности. Громким уверенным голосом И-Лунг начал произносить свою первую в жизни тронную речь, в которой он обещал милости, дары и награды своим верноподданным.

После этого состоялось торжественное жертвоприношение. К богам отправилась сотня молодых рабов-мужчин, сотня девственниц и полтысячи чёрных быков. И-Лунг окропив жертвенный серп, не дожидаясь окончания кровавого обряда, поспешил передать его ведение Ирисэр. Не то чтобы ему претило проливать кровь, совсем нет. Он торопился на устраиваемый в Алом дворце праздничный пир.

Торжества должны были пройти не только в дворцовых садах и палатах. Новоявленный владыка повелел устроить праздник во всём городе и в казармах. Он объявил, что нынче за его счёт каждый мог пить столько вина, сколько влезет. Его последнее приказание вызвало неудовольствие Чже Шена.

На горожан, купцов и всех остальных ему было глубоко наплевать, пусть попируют на дармовщинку, а вот воин должен быть всегда трезв. Хотя бы пока рядом находятся затаившиеся враги, ибо башня Быка так и не была захвачена до конца, а кое-где в укромных местах ещё скрывались жрецы и послушники Братства Богини.

Князь Чже Шен присутствовал на торжественном пиру ровно столько времени, сколько следовало, чтобы соблюсти приличия. Когда стемнело, и вокруг повсюду стали зажигать факелы и светильники, он потихоньку покинул пиршественную залу Алого дворца, оставив И-Лунга на попечение Кунгера и Кастагира. Чже Шен был уверен, что эти двое уберегут новоявленного государя. Сам же князь поспешил не много ни мало в храм Сонма Богов на переговоры с уцелевшими жрецами Братства Богини.

Отправляясь на встречу со своими злейшими врагами, Чже Шен не боялся, ибо он шёл туда не один. Его сопровождали две жрицы-Посвящённые Феникса – Батокрис и Ирисэр. Они служили своеобразным залогом, обеспечивающим его неприкосновенность. Впрочем, на всякий случай князь окружил храм тремя тысячами воинов, а среди прихожан скрывалось, по меньшей мере, два десятка переодетых отборных бойцов Тайной Стражи.

Совещанию предшествовало богослужение. Между огромными мраморными колоннами, поддерживающими свод храма, в бронзовых чашах курились благовония. Аромат кадильниц, свисавших с потолка на цепях, наполнял помещение. В высоких золотых подсвечниках горели свечи, а вдоль стен мерцали факелы.

У трёх алтарей стояли резные каменные скамьи с золотой жертвенной утварью и искусно отлитыми статуэтками, изображавших богиню Уранами, богов Синьду и Чомбе. У стены, напротив входа, в самой глубине зала, светилась статуя Феникса, изготовленная из чистого золота, которая подавляла своими огромными размерами.

В то время, когда послушники и верующие готовились к принесению даров, перед статуей коленопреклонённо молилась Посвящённая Батокрис. Она совершала ритуал очищения алтарей от мирской скверны, которую кто-либо мог занести сюда своими мыслями, чтобы боги не отвергли сегодняшних приношений.

Резким движением Посвящённая подняла руки, и толпа позади неё принялась бить поклоны во славу богов. Жрица Уранами, на которую сегодня было возложено ведение богослужения в храме Сонма Богов, трижды ударила в священный гонг. Едва прозвучал последний удар, как все поднялись и потянулись к алтарям со своими дарами.

Закончив богослужение, Батокрис присоединилась к своей напарнице и князю Чже Шену, ожидавшими её в одном из многочисленных приделов храма. Все трое направились к уже поджидавшему их жрецу Братства Богини, который, низко поклонившись, предложил им следовать за ним. Двое послушников отдёрнули перед ними дорогие шелковые занавеси, и они двинулись внутрь храма.

Впереди шёл жрец в своей фиолетовой хламиде, с железным посохом в руке. Потом следовал Чже Шен и обе Посвящённые, за спиной которых, выйдя из боковых коридоров, пристроились шестеро жрецов Братства богини Уранами высшего сана.

Так они прошли через многочисленные залы храма, пока не остановились перед входом в тайное святилище, куда, кроме высших жрецов Уранами и самих Посвящённых Феникса никто не смел заходить. Чже Шен стал первым мирянином, оказавшимся здесь не в качестве жертвы.

По дороге жрецы внимательно следили за своим «гостем», которого привели Посвящённые, пытаясь понять, как поведёт себя Чже Шен, очутившись в самом логове своих злейших врагов. От взоров братии не укрылось, что несмотря на враждебное окружение, князь, чувствовал себя спокойно, словно находился в собственных покоях. Едва они прибыли в подземное святилище, как стали собираться остальные высшие жрецы Братства. Вскоре все оказались в сборе, и совет начался.

Помещение, в котором проходило совещание, имело несколько вытянутую прямоугольную форму. Вдоль стен, на подставках стояли светильники, освещая его неверными бликами. На противоположной входу стене была изображена сама Вечная Птица, а перед изображением находился небольшой каменный алтарь. Все присутствующие в зале подняли руки над головой и сцепили ладони в рукопожатии. Один из жрецов вышел на середину зала, воздел руки и закрыл глаза. Внутренне он был сосредоточен как никогда.

– Взываю к тебе, о дочь божественного Феникса, создательница Вселенной, Покровительница Ченжера. Взываю к тебе, всемогущая и всесокрушающая Богиня, и молю тебя дать нашим мыслям часть своей мудрости, ибо наш разум смертных слаб. Взываю к тебе, всеведущая, всевидящая и вездесущая, и молю тебя послать нам знак, что мы, твои слуги, поступаем в согласии с тобой. Что мысли наши наполнены твоей мыслью, что через слова наши, ты произносишь свои желания.