Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 33)

Ван-Ё догадался, что это был тот самый чародейский оберег, на который так надеялся неудачливый убийца. Сначала он хотел показать его Химчену, но потом какое-то внезапное чувство заставило спрятать оберег в потайной карман. После этого он, как ни в чём небывало, принялся продолжать обыск.

Глава 17

По совету Чже Шена, обряд коронации и вступления на престол И-Лунг назначил на двадцать первый день своего пребывания в Алом дворце. При этом особым указом были обязаны присутствовать все наместники, князья и военачальники войск из уделов с выделенными для торжественного обряда частями. Этот ловкий ход давал возможность не только выявить противников И-Лунга среди властьпредержащих, но и укрепить колеблющихся и сомневающихся.

Кроме того, проведение обряда вступления на престол должно успокоить столичных крючкотворов и судей, придающих большое внимание законности, а также показать, что Чже Шен готов выполнять свои данные им обещания. К тому же, коронация И-Лунга должна была выбить почву из-под ног Учжуна и его сторонников. Да и не только у них.

Чже Шен не знал, как ему поступить с сидящим взаперти самым младшим из отпрысков Лин Ту-Линга – Каджей. Удавить? Но несмотря на то, что его мать была простой рабыней-наложницей, Каджа всё-таки был родным сыном покойного повелителя. И даже у него в Дацине нашлись свои сторонники. Да и ещё как на это посмотрят жрицы-Посвящённые Феникса?

Хотя сила была на его стороне, Чже Шену не хотелось слишком обострять отношения с жрицами-Посвящёнными. Ибо даже Братство Богини, несмотря на всё своё могущество, опасалось выступить против них. Нет, судьбу самого младшего отпрыска Лин Ту-Линга, должен был решить сам И-Лунг, после своего воцарения на троне государей Ченжера.

Известие о том, что Тайной Страже удалось предотвратить убийство И-Лунга, заставило Чже Шена поторопиться с возведением на нефритовый трон своего ставленника. Сам юнгарх, уже ощущавший себя полновластным государем, а ныне напуганный до полусмерти, отсиживался во внутренних покоях Алого дворца. Несмотря на то, что число охраны увеличили вдвое, И-Лунг не считал себя в полной безопасности. Конечно, куда уютнее он чувствовал себя в Летнем дворце, где ему был известен каждый закоулок. Однако положение требовало его присутствия на Совете Империи.

Захваченным живыми заговорщикам, к сожалению, не удалось дожить до показательной казни. Они скончались от пыток во время допросов. Все остальные, невинные и виноватые, были преданы мучительной казни по указу И-Лунга на площади перед Дворцом Верховного Правосудия. Их участь должна была послужить уроком тем, кто посмеет сопротивляться воле будущего повелителя.

За день до назначенного срока, в столицу стали прибывать приглашённые на церемонию многочисленные гости. Кроме того, Чже Шен распорядился пригласить всех мало-мальски обладающих властью начальников и судей. Специальные гонцы из имперского Приказа под расписку вручали официальные уведомления каждому приглашённому.

Несколько десятков влиятельных и богатых землевладельцев также прибыли из удельных округов на торжество, дабы засвидетельствовать своё почтение новому владыке. Их одеяния не уступали столичным, а сопровождавшая этих кливутов свита, по блеску не уступала челяди столичной знати. Держались они независимо и не лебезили перед каждым встречным сановником.

Только теперь, глядя из окон Алого дворца, на прибывших, И-Лунг начал понимать, почему столичные чиновники так не любят удельных вельмож и богатеев. Он решил принимать каждого из них отдельно, сообразуясь со сведениями, полученных от своего наставника Чже Шена. Их требовалось обласкать и привлечь на свою сторону.

На следующий день, все прибывшие на торжество, с самого утра поспешили прибыть во дворец до начала церемонии, чтобы успеть представиться будущему владыке Ченжера. И-Лунг вышел к ним, незадолго до начала церемонии, в окружении своих ближайших сподвижников и двух жрецов бога Синьду. По бокам и позади него расположились Железные Ястребы в полном вооружении и в парадных доспехах.

Сам И-Лунг был одет в дорогой панцирь, наплечники которого были изготовлены из сплава закалённого железа и гамелита. Поверх панциря был накинут чёрный шелковый плащ, расшитый золотыми фениксами. На его голове красовался полукруглый шлем-шишак с низким гребнем и пластинчатым назатыльником, также сделанный целиком из сплава тайгетской стали и гамелита, украшенный золотой насечкой. На ногах будущего государя красовались сандалии из кожи носорога с подкладкой, подошвы которых были подбиты стальными шипами.

Жрецы, составляющие клир, в торжественных облачениях собрались на широких ступенях, где перед дверьми храма совершалась церемония освящения трона. Раньше владыки Ченжера принимали корону из рук лучшего военачальника империи как знак единения с народом-воином. Но, по мере того как набирали силы священнослужители и чиновники, армия постепенно уступила им своё место. Сто тридцать лет назад, прадед И-Лунга впервые принял корону из рук жрицы-Посвящённой Феникса.

Собравшиеся ожидали скорого появления будущего владыки, но И-Лунга всё ещё не было видно. Он со свитой должен был выйти из Алого дворца, пересечь дворцовую площадь и только потом приблизиться к ступеням храма, где был установлен доставленный сюда из дворца нефритовый трон. Вот тогда-то, когда он достигнет его, начнётся долгий обряд, с перечислением великих деяний всех государей Ченжера, походов и побед, возведённых храмов и крепостей, и так далее и тому подобное. Затем последуют – увенчание главы владычной тиарой императора, торжественное жертвоприношение и после этого обращение нового государя к народу, объявления о милостях и наградах.

Ближе к храму простых горожан почти не осталось, даже из числа самых ярых приверженцев будущего властителя Ченжера. Почти все места занимали знатные люди империи. Князья и сановники были облачены в праздничные одеяния. Командиры пограничных и полевых войск империи, из которых только Чже Шен обладал княжеским достоинством, выделялись в разнаряженной толпе вельмож и придворных чиновников своей непритязательностью. Сам Чже Шен ни капли не сомневался в своих спутниках, выслужившихся из самых низов, чьи отцы кровью добывали себе место под солнцем.

Придворные, судьи и столичные чиновники опасливо сторонились воевод пограничных войск как бы не замечая их присутствия. Ну, а закалённые в схватках и походах вояки стояли, бросая вокруг себя презрительные взгляды, на тех, кто, по их мнению, просто украшался оружием.

На крышах всех прилегающих к дворцовой площади зданий засели стрелки. Даже на самом храме Сонма Богов, и то сидели несколько человек, укрытых от посторонних глаз. Им был дан приказ стрелять в любого, кто сделает хоть малейшее подозрительное движение.

Кроме охраны особы И-Лунга у засевших на крышах стрелков Тайной Стражи была ещё одна нелёгкая задача – голуби. Дело в том, сии птицы, в изобилии водившиеся в Дацине, могли нарушить пристойность предстоящего торжества. Такое уже бывало не раз. Несколько лет назад большая стая голубей, пролетая над площадью во время проводившегося смотра войск, здорово обляпала помётом самого великого государя Лин Ту-Линга.

Тогда досталось не только богоравному владыке Империи Феникса, но и его блестящей свите. Обгаженные государь с вельможами были вынуждены проехать до конца строя. Ну, а для военачальников и простых ратников, смотр превратился в пытку, ибо даже малейший намёк на улыбку мог отправить насмешника на плаху. Хохотали, только будучи уже в казармах.

Вот поэтому-то люди господина Сюманга не только заранее разогнали в окрестностях всех голубей, но и бдительно следили за тем, чтобы они не вздумали появиться. Начальник Тайной Стражи дополнительно подстраховался, выпросив у дворцового ловчего, ведающего охотничьими угодьями государя, нескольких человек с обученными соколами.

Но вот засуетились всадники со знамёнами и значками, забегали, шныряя в толпе, приставы Тайной Стражи, у дворцовых ворот заревели трубы и ударили гонги. Глухо ударили барабаны. Железные Ястребы осторожно стали оттеснять знатную толпу. Хор послушников Уранами затянул молитвенное песнопение, восславляя свою богиню-покровительницу и прося её благословить нового владыку Империи Феникса.

По краям широкого ступенчатого подъёма к входу в храм разом зажглись благовонные курильницы. Запах шёл такой, что стоявшим вблизи было трудно дышать. Жрецы Синьду и Чомбе не поскупились и, наверное, отдали все запасы благовонных снадобий.

Вновь забили боевые барабаны, а хор послушников и жрецов попытался состязаться с ними, взяв так высоко, что непривычным к подобному военачальникам резало слух. Князья и чиновники, их жёны и чада, редкие горожане, чудом пробившиеся к храму Сонма Богов,– все разом загомонили. Из ворот Алого дворца появилось шествие.

Как велит обычай, И-Лунг ехал на золотой колеснице, запряжённой четырьмя вороными конями, покрытых белыми попонами с вышитыми на них изображениями фениксов. Колесницу окружала многочисленная охрана из крылатых Железных Ястребов, в полном вооружении и в броне, так что могучие кони приседали под тяжестью седоков. Рядом с колесницей И-Лунга, отставая на полкорпуса, ехали с обнажёнными мечами тайчи Кунгер и Кастагир.