Дмитрий Дашко – Реализация (страница 39)

– За случайно бьют отчаянно, – буркнул старик и отвернулся.

Я сделал ещё один шаг к следующему купе. И тут меня осенило. Теперь я понял, что именно вызвало у меня «когнитивный диссонанс» на перроне. Именно этот дедок запрыгивал в состав действуя чересчур ловко для своего довольно преклонного возраста. Нет, я, конечно, понимаю, что есть пожилые люди, способные дать хорошую фору даже моим ровесникам, но ведь у всего есть предел.

И эта борода…. Выглядела она вполне естественно, как и морщинки на лице, но… Я провёл мысленный эксперимент, представив, как выглядел бы этот гражданин после бритья.

Ай да, Кауров, ай да сукин сын! Неплохо замаскировался, ничего не скажешь. Годков себе накинул преизрядно, под старичка закосил. Единственный прокол – прыжок у меня на глазах. Будь на моём месте кто-то другой, всё бы проканало, извиняюсь за сленг. В остальном, исполнение практически безупречное, даже голос слегка надтреснутый, старческий.

Каурова надо брать. Ехать с ним в Питер я не собираюсь, значит, делать это нужно как можно быстрее. В идеале – до следующей остановки.

От Рудановска за это время успели отъехать достаточно далеко, стоп-кран рвать бессмысленно: придётся переться до города практически по путям, да ещё и конвоировать опасного преступника. Что-то мне подсказывает, в «Мужестве» Каурова учили не только искусству грима, но и другим полезным вещам, включая рукопашный бой.

Спорить чьё кунг-фу лучше, не входит в мои планы. В них занесено тихое и максимально аккуратное задержание преступника с последующим препровождением в места отдалённые от внимания Кравченко.

Одному это делать несподручно. Нужна подмога.

Я увидел в другом конце вагона крепкого парня в будёновке и солдатской гимнастёрке. Судя по всему, человек военный. В крайнем случае, дембель.

Бинго! Армия нам поможет!

Я бочком-бочком добрался до его купе. Как специально – на полке напротив нашлось свободное место.

– Не занято?

– Занимайте, – буркнул красноармеец.

– Вот спасибо большое! Думал, всю дорогу стоять придётся! – обрадовался я и протянул руку:

– Георгий!

– Иван.

– Куришь, Иван?

– Курю.

– Пошли, посмолим. Угощаю, – улыбнулся я.

– На дармовщинку, значит… Ну, коль угощают – нельзя отказываться. За вещами присмотрите, пожалуйста, – обратился Иван к соседке: интеллигентной женщине лет пятидесяти.

– Хорошо, – кивнула она.

Мы вышли в тамбур.

– Ну, угощай, – сказал Иван.

Я полез в карман, но вытащил из него не портсигар, а удостоверение.

– Милиция? – присвистнул красноармеец.

– Она самая. Помощь нужна, товарищ красноармеец. В вагоне едет опасный преступник. К сожалению, остальные сотрудники остались на перроне, одному его брать – опасно.

– Я бы с радостью, но мне в Петроград ехать надо по службе. Начальство не поймёт, если задержусь, – замялся Иван.

– Ты мне, главное, помоги его скрутить. Больше от тебя ничего не потребуется, – попросил я.

– Давай, попробуем, – вздохнул Иван. – Оружие у него есть?

– Скорее всего, – признался я. – Сплоховать нельзя, будет палить без раздумий. А в вагоне женщины и дети.

– М-да, закавыка, – почесал голову красноармеец.

– Действовать будем так: ты вроде мужик сильный…

– Быка с одного удара убить могу, – похвастался Иван, погладив внушительный кулак.

– Как раз убивать его не надо: он живым нужен. Делаем так: пойдём на тот конец вагона, я его отвлеку… ну, например, снова наступлю на ногу, а ты врежь ему по башке, но так, чтобы просто вырубить, а не покалечить и, уж тем более, убить.

– Я раньше стенка на стенку похаживал, бить умею, – усмехнулся Иван.

– Ну, вот, тогда легче, – выдохнул я. – Потом я этого гада скручу и высажу на следующей станции. До Рудановска как-нибудь доберёмся.

– Замётано! – согласился красноармеец. – Сейчас пойдём?

– Минут десять подождём. Как раз где-то через четверть часа следующая станция, – прикинул я. – Ты, главное, веди себя естественно, не косись на него, чтобы подозрения не вызывать.

– Ты его сначала показал бы.

– Сам увидишь: старичок с бородкой.

– Старичок? – нахмурился он.

– Бородка липовая. На лице грим, – пояснил я. – Это беляк бывший, контра.

– Контра… Давненько я контру этими вот руками за глотку не брал! – посуровел Иван.

– Что, повоевал?

– Да, как и все, – пожал плечами он. – Даже не верится, что не так давно Перекоп брал, а потом вот с махновцами довелось схлестнуться.

– Так, пора, – сказал я. – Порядок следующий: я иду первым, ты за мной. Как только начинаю разговор и отвлекаю контрика, двигай ему по башке, но опять же – не вздумай чего сломать!

– Да понял я, понял! – засмеялся Иван.

Мы вернулись в вагон и стали продвигаться вдоль тесного коридорчика.

Кауров сидел, опустив подбородок, и вроде как подрёмывал. А что – самое что ни на есть естественное поведение для немолодого мужчины. Я на какой-то миг даже усомнился в опознании. Однако менять что-то было уже поздно.

Вот и его нога, обутая в рабоче-крестьянский стоптанный сапог.

– Да что это такое?! – вскинулся старик. – Второй раз уже ногу давишь, прямо бегемот какой-то.

– Простите, – вялым тоном заговорил я и тут же добавил, как бы между прочим, озорную фразу из «Бриллиантовой руки»:

– А у вас ус отклеился!

Рука «старичка» машинально дёрнулась к фальшивой бороде. Он явно не ожидал такого подвоха, а я мысленно восторжествовал: не ошибся-таки, опознал Каурова собственной персоной.

– Получи! – Мелькнул в воздухе кулак Ивана, отправляя белогвардейца в царство сна.

И, пока в вагоне не началась паника, я поднял удостоверение и объявил во весь голос:

– Спокойно, граждане. Работает милиция!

А потом, вытащив с помощью Ивана сомлевшего Каурова, связал ему руки его же собственным ремнём и выволок в тамбур.

Состав тем временем подъезжал всё ближе и ближе к следующей станции. Уже замелькали первые дома, а потом и вовсе потянулся маленький деревянный перрон возле вокзала.

Глава 25

Наше «явление Христа народу» на перроне заметили. Да и сложно, конечно, пропустить такое.

Стоило нам вывалиться из вагона, как сразу двое патрульных подбежали ко мне на ходу сдёргивая с плеча винтовки. И лица у ребят были, мягко говоря, напряжённые.

Ещё чуток, и начнётся пальба со всеми втекающими и вытекающими.

Я успокоил бойцов, показав «ксиву».

– Всё в порядке, товарищи. Задержал в поезде особо опасного преступника.