Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 58)
Экипаж высадил меня неподалёку от редакции вечерней «Ивнинг Стандарт», где по прихоти мистера Уильяма Лебоу, я получил статус персоны нон-грата. Другими словами, путь туда был мне заказан, а я так нуждался в обществе молодого Сэма Уифферса.
Чтобы не навлечь на него гнев начальства и не подставить парня, я придумал способ, как выманить Сэмюэля на улицу. Для этого я вошёл в ближайшую лавку, которая торговала писчими принадлежностями и обзавёлся записной книжкой в тонком кожаном переплёте и карандашом, произведённым на фабрике Иоганна Фабера. Карандаш тут же заточили в моём присутствии, и я, оторвав из блокнота листок, накидал короткую записку для Сэма, попросив с ним встречи.
Осталось только найти того, кто её передаст.
Проблема решилась легко, сама собой — у владельца лавки была дочь, которая выполняла обязанности курьера и разносчика заказов. По моей просьбе она отнесла записку в редакцию, а я отправился в ту самую кондитерскую, что располагалась напротив газеты. Именно её я обозначил в качестве места нашего рандеву.
По пути я едва не сбил с ног зазевавшегося мальчишку лет десяти в живописного вида лохмотьях.
— Смотрите под ноги, мистер! — недовольно прошипел тот.
— Договорились. А ты меньше считай ворон! — улыбнулся в ответ я, но пацан не оценил моей шутки и, закутавшись в драненький пиджак с чужого плеча, остался глазеть на улицу.
В кондитерской я заказал кофе, занял пустой столик, удачно расположенный так, что я мог видеть всех, кто входит в заведение, и стал ждать Сэмюэля.
На моё счастье он явился быстрее, чем я допил кофе.
— Мистер Лестрейд…
— Присаживайся, — сделал приглашающий жест я. — Будешь кофе? Или, может, чай с молоком?
— Благодарю, но я не голоден. Перекусил час назад…
Но он всё-таки присел за мой стол, и я уломал его на чашечку кофе.
— В редакции сейчас шум и гам. Все только и говорят о покушении на начальника Скотланд-Ярда. Говорят, вы принимали самое живое участие в перестрелке и лично застрелили убийцу. Знаете, сколько репортёров мечтают сейчас взять у вас интервью? — спросил молодой человек.
— Да? — иронично протянул я. — А мне почему-то казалось, что ваш редактор скорее съест свою шляпу, чем пустит меня на порог «Ивнинг Стандарт».
— Всё меняется! — засмеялся собеседник. — Если я вас приведу в редакцию, вас там встретят как дорогого гостя…
— Ну-да, ну-да… Постелют красную дорожку, усыпят лепестками роз… Нет уж, я услышал о себе достаточно из уст мистера Лебоу… Так что на сей раз никаких интервью.
— Тогда зачем вы меня вызвали? — удивился юноша.
— В полковника Хендерсона стрелял ганфайтер, выписанный из Америки. Я проверяю версию, что к этому мог быть причастен кто-то из гуронов.
— Зачем гуронам убивать начальника Скотланд-Ярда?
— Мне уже довелось слышать, что им это невыгодно, но я должен проверить все версии. Это мой долг…
— А я-то вам зачем? Вы — полицейский, наделённый властью…
— Обстоятельства повернулись таким образом, что я вынужден заниматься этой версией приватно… Как частное лицо…
— Хорошо. Буду рад вам как-то помочь…
— Спасибо, Сэм! Мне действительно нужна твоя помощь. Расскажи, кто стоит во главе клуба и где находится их штаб-квартира…
Юноша замялся.
— Боюсь, у меня нет ответа на первый ваш вопрос. Все его зовут Председатель. По слухам, он человек знатного рода, но какого именно — мне неизвестно. Есть разве что описание внешности, только вряд ли оно вам что-то даст.
— Мне нужна любая информация.
— Её не так уж и много. Председателю должно быть слегка за пятьдесят, он носит косматые бакенбарды, волосы с проседью, а на макушке небольшая тонзура. Глаза серые… Рост… Рост средний. У него широкая, слегка размашистая походка. Пожалуй, это всё, что мне о нём известно.
— А где их логово? — продолжил выпытывать я.
— Тут вам повезло. Я знаю точный адрес клуба. Во всяком случае, свои сборища гуроны обычно проводят именно там. Это малоприметный особняк на Вигмор-стрит. Дом номер шестнадцать. Я бы с удовольствием лично проводил вас туда и показал на месте, но, боюсь, вынужден откланяться. Мой рабочий день ещё не закончился, а начальство вряд ли отпустит меня пораньше…
— Ты мне очень помог, Сэмуэль, — честно признался я.
— Буду рад, если это действительно поможет вашим поискам, — сказал юноша.
Мы пожали друг другу руки, и он ушёл.
А я, допив ставший уже холодным кофе, вышел на улицу, узнавать, как добраться до Вигмор-стрит. Финансы не позволяли мне мотаться из края в край Лондона на извозчике, к тому же я пока слабо представлял, где и как закончится эта ночь.
В итоге пришлось топать на своих двоих. И мне очень повезло, что для разнообразия во время моей пешей прогулки с небес на лондонские улицы перестал лить дождь.
Всю дорогу меня одолевало неприятное чувство, я спиной ощущал направленный на меня взгляд, но несколько попыток провериться, не принесли результата. Если за мной и приставили «ноги», вели они себя довольно профессионально. И будь на моём месте кто-то другой, не обладающий оперской чуйкой, вряд ли бы догадался, что за ним следят.
Так и не вычислив топтуна или топтунов (их могли зарядить сразу несколько), я всё же рискнул и, очутившись на Вигмор-стрит, принялся прогуливаться, стараясь не выдать предмет моего интереса.
Дом под номером шестнадцать и впрямь ничем не отличался от прочих своих собратьев. Двухэтажный, серый, неказистый…
Если бы не шевеление задрапированных штор в одной из комнат на втором этаже, я бы вообще решил, что он нежилой.
За всё то время, что я дефилировал по улице, в дом ни разу никто не вошёл, во всяком случае, через парадный вход. Очевидно, сегодня у гуронов был «выходной».
Чтобы не мозолить глаза обитателям особняка, через полчаса прогулок, я свернул на перекрёстке, сделал небольшой крюк и снова вышел на Вигмор стрит. У меня было мало времени, после выходки с констеблем Картрайтом, Майкрофт Холмс наверняка придумает способ, как стреножить меня… Так что этот день и эта ночь были решающими.
Ещё один крюк, и я опять вырулил к Вигмор-стрит. Уже стало темнеть. Ещё немного и загорятся фонари, а я так и не придумал план дальнейших действий. Вернее, я знал, что именно собираюсь сделать, но пока не решил — как.
Пока я совершал очередной подход к особняку, на улице появилось новое действующее лицо — согнутый в три погибели пожилой мужчина, который еле-еле переставлял ноги. Должно быть при каждом шаге из него высыпалась целая куча песка…
Я почти поравнялся с ним, когда старик внезапно пошатнулся, схватился за сердце и стал медленно заваливаться.
Сердечный приступ… Сам не раз прошёл через него, врагу не пожелаешь.
Я подхватил мужчину, не дав ему упасть.
— Мистер, вам плохо? Давайте я поищу врача…
Ответом мне стал знакомый, слегка каркающий голос.
— Вы очень любезны, мистер Лестрейд… Но, думаю, на сегодня мне вполне хватило одного доктора Ватсона.
— Холмс… — замер я. — Но как?
— Говорите тише, — попросил он. — И давайте пройдём вниз по улице. Продолжайте поддерживать меня, чтобы я не упал…
— Хорошо… И всё-таки, как вы нашли меня? Следили? — продолжил допытываться я.
Он усмехнулся.
— Я неплохо разбираюсь в людях, и не очень поверил вашей готовности подчиняться приказам моего брата. Вы слишком легко согласились выйти из игры… Значит, что-то задумали. Да, за вами следили. Не я лично, а моя армия.
— Армия? Какая армия? — удивился я.
— Самая незаметная армия, которую только можно себе представить. Летучий отряд Уиггинса…
— Простите, кого?
Холмс сделал знак рукой, и из ближайшей подворотни высунулся до боли знакомый нос пацанёнка, которому я посоветовал меньше считать ворон на улице.
— Знакомьтесь, мистер Лестрейд. Это мистер Уиггинс — король всех малолетних попрошаек на Бейкер-стрит, где я снимаю скромное жильё. Парни вроде славного Уиггинса смышлёны и развиты не по годам, их никто не замечает, а они шмыгают везде, всё слышат и всё знают. Они шли за вами с самого момента, как вы оставили нас с Майкрофтом.
Пацан кивнул нам и снова спрятался.
— Хорошо, — кивнул я. — Но я почему-то надеялся, что сейчас вы занимаетесь поисками того, кто нанял ганфайтера, а не слежкой за мной…
— Не волнуйтесь, Лестрейд. Большинство подчинённых мистера Уиггинса сейчас рыщут по Лондону и будьте покойны: они найдут мелочную лавку, в которой продали тот самый конверт. И сто процентов разыщут того человека, который его купил.
— Допустим. Но я-то вам понадобился зачем?
Глаза Холмса заблестели.