Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 69)

– А вы, значит, часть той силы, что строит для нас забор к этим знаниям? –разозлившись, спросил Сергей.

– Лично вам уже никакие заборы не помеха. Но в целом – да, о чем я и собираюсь вам подробно рассказать, а вы все время отвлекаете. А кстати, как вам Вергилий, говорили с ним? – поинтересовался Профессор, повернувшись к аудитории.

– Да, очень классный, – ответила Марина. – А он настоящий?

– В смысле?

– Тот самый, что Данте водил?

– Думаю, да, если с ним удается зацепиться, он многое может показать и рассказать, кстати, он может и Данте показать, и сам путь, и погрузить вас в галлюцинацию, которая потом вылилась на страницы той замечательной книги.

– А эти существа, они что с нами сделать хотели? – спросил Андрей. – Я чувствовал, даже хотел, чтобы они подошли ближе.

– Да кто их знает. Вы не поверите, но все никак руки не доходят закинуть за ограду ­какого-­нибудь бомжа и посмотреть, что с ним будет, – Профессор засмеялся.

– А что это за ограда? – полюбопытствовала Юля.

– Об этом чуть позже расскажу.

– Но она меня не пустила к Тьме, – не унималась она.

– Это потому, что ваша природа сейчас не сильно человеческая. Человек бы прошел. Эта стена является еще и концом аттракциона. Всегда одно и то же – время идет, наваждение длится, пока черти не стукнутся об ограду. Туда многие наши заходят иногда, чтобы освежиться.

– Да вы тут все просто больные, – Сергея передернуло.

– Издержки профессии. Сергей, если вы думаете, что те черти – единственное удивительное и необычное, с чем нам приходится работать, вы очень сильно заблуждаетесь. Мир во всей его, так сказать, красе совершенно не похож на школьную программу. Той группе, в которую входила Светлана дали материалы для самостоятельного ознакомления, раскрывающие часть вопросов, чтобы они как бы «набрали балласт» и были открыты новому. Вас я провел по ускоренному курсу, познакомил очно. Но цель одна – вытряхнуть вас из шаблонов мышления вашей прошивки.

– Ну что, теперь вы готовы поговорить серьезно? – Профессор наклонился вперед, глядя на поникших друзей.

– Да, – практически в один голос ответили члены группы.

– Замечательно, – Профессор резко встал, бодрым пружинистым шагом подошел к кафедре и взял пульт, – тогда продолжим. Интересно еще и то, что у человека не возникает желания вой­ти во Тьму, не возникает такого теплого, как у вас, отношения к ней. Для меня, например, это приключение не является особо приятным, но оно всегда, как бы это сказать, приводит тебя в порядок, что ли. Ты погружаешься в безумный мир, который они тебе показывают, а когда возвращаешься в наш – смотришь на него совсем другими глазами. А нам это важно, когда работаешь с тем, с чем работаем мы. Время от времени такие переживания необходимы. Но давайте теперь вернемся к нашей теме.

Серьезный разговор

– Итак, теперь, когда вы настроились на серьезный лад, горизонты немного расширились? – спросил Профессор аудиторию. Ответом было общее молчание.

– Ну что ж, сейчас мы можем и поговорить. Сначала скажу, почему вы не там, – он кивнул на окно, – ни в цистернах, чтобы сразу расставить все точки. В основном, конечно, благодаря Светлане. Полковник к ней, в некотором смысле, неравнодушен, как к дочке, я имею в виду, отеческие чувства и тому подобное. Этот импровизированный склад ваших новых родственников, – он усмехнулся, – нам пришлось оперативно организовать в ответ на стремительно развивающиеся обстоятельства. Когда вас стало много, вы начали не просто изменять себя, вы начали влиять на окружающий мир, творить, создавать, и ладно бы музыку или стихи, нет, – он сделал паузу, – вы начали творить новую жизнь! Уж не знаю, что у вас там и как устроено, надеюсь, вы нам поможете в этом разобраться, но в определенный момент вы начинаете создавать, вам мало изменить и довести до совершенства существующую жизнь, вы как бы находите пустоты и заполняете их. Не исключено, что в этих пустотах ранее действительно были ­какие-то формы жизни, но давно вымерли. А вам, видимо, жизненно необходимо все эти лакуны заполнить, – Профессор повернулся к экрану и нажал кнопку на пульте, – вот, полюбуйтесь.

По залу прокатился вздох, все невольно вжались в спинки кресел, – на экране появилась видеозапись, сделанная камерой с очень высоким разрешением. Из ­какого-то водоема на пляж вылезало жуткое желеобразное существо, смесь медузы и осьминога, с тремя парами огромных глаз на круглом теле. Желеобразное существо, внутри которого перекатывались желваки, с хлюпаньем, чавканьем и сопеньем, переваливаясь, выползало на берег, помогая себе щупальцами. Публика, отдыхающая на пляже, спешно хватала вещи и бежала прочь.

– А вот еще, – Профессор нажал кнопку, и картинка на экране сменилась. Через несколько секунд все громко рассмеялись – на записи в небе летела корова. У нее были крылья птеродактиля, но ­почему-то розового цвета и полупрозрачные, по две пары с каждой стороны. Корова мерно махала своими огромными крыльями, смотрела вниз, мычала и гадила. Профессор дал всем насладиться потрясающим зрелищем, потом выключил видео.

– Такого там еще много, – Пятигорский потряс пультом, – но главное вы уже поняли. В определенный момент такое начинает происходить не только с животными, но и с растениями, предполагаю, что и ландшафт вы тоже можете перестраивать. В общем, легенды о драконах перестают быть легендами, но, если честно, мы не стали дожидаться, чтобы посмотреть, пришлось оперативно принимать меры. Меры, конечно, временные, мы, так сказать, сняли пенки, изменили концентрацию, выбрали тех, кто дошел до этой стадии и кого смогли быстро выявить. Через очень непродолжительное время, как мы предполагаем, все начнется опять.

– И, если вернуться к основному вопросу, – зачем вам мы? – спросил Андрей.

– Да, извините, отвлекся, просто хотел пояснить, что мы все же не звери, на эти меры нам пришлось пойти, времени на решение было очень мало.

– А как же СМИ? – недоумевал Витя.

– А что СМИ? Истерика, паника, весь ютуб был забит этими роликами.

– Неужели не отфильтровали? – удивился Сергей.

Профессор махнул рукой.

– Какое там, людей намного проще отфильтровать, чем новости в современном мире, это вам не Лох-­Несс, 21 век на дворе.

– Лох-­Несс тут при чем?

– Да все при том же. Но, вернемся к нашей реальности. Мы достаточно долго держали контроль и над СМИ, и над Интернетом, но это – не разовое событие, а целая серия, есть предел даже нашим технологиям, даже совместным усилиям спецслужб разных стран.

– Разных стран?

– Да, во‑первых, наши партнеры обратили внимание на происходящее, в обмен на материалы, которые не имело смысла утаивать, да и, возможно, опасно в текущих условиях. Они подключили свои ресурсы. Во-вторых, есть договоренности об обмене данными и совместном решении проблем подобного масштаба. Конечно, мы все ищем ответы на вопросы параллельно, не делясь результатами, таковы уж спецслужбы, но подключение к поиску решений целого ряда лабораторий, которые десятилетиями занимались случаями, достойными сериала «Секретные материалы», однозначно принесет пользу. Все ролики, конечно, удаляются, партнеры запускают в своих центральных СМИ контринформацию, дискредитирующую поступающие из России сведения и материалы. Развернута огромная кампания по обвинению России в массовом распространении дипфейков с целью отвести внимание от очередного витка пандемии ковида. Страна закрыта, пока ­кое-как держимся.

Теперь я, наконец, объясню, почему вы здесь.

– Прям, как в кино, – рассмеялась Юля, – главный злодей раскрывает планы, и далее все летит к черту.

– Спасибо за комплимент, – Профессор слегка поклонился, – во‑первых, особенно терять нечего, вы – своего рода наш «последний шанс», точнее, предпоследний, последний мы пока ждем, да.

– Последний? – Светлана округлила глаза. – Если не мы, то кто?

– Почти ВДВ, – усмехнулся Профессор, – всегда есть план «Б», может, еще и узнаете, в это вас посвящать у меня планов нет, просто не мой проект.

– Не ваш проект – это как? – спросил Юрка.

– Господи, я сейчас разочаруюсь в вас, – всплеснул руками Профессор – а если я разочаруюсь, я вас отправлю поплавать. Понятно же, что планов спасения несколько, и занимаются ими разные подразделения. Мы же государственная организация, ответственные люди, у нас все очень серьезно. Дадим наверх, – Профессор выразительно посмотрел на потолок, – всего один план, нам мозг выклюют, поэтому всегда есть план «Б». Ферштейн?

– Да, – Юрка стушевался.

– Далее краткая историческая справка. Все, что сейчас принято называть экстрасенсорикой, потусторонними силами и прочей эзотерикой, в конце 19 века исследовалось очень серьезно уважаемыми, авторитетными учеными, проводились научные исследования. Наука цвела и пахла, что ни день, то новые открытия и сверкающие горизонты. Финансирование было, что надо, потому как капитал видел в науке движущую силу прогресса. В те времена в людях горел другой огонь, и они еще верили в чудеса прогресса и в безграничность науки. В исследованиях потустороннего принимали активное участие ведущие умы того времени, например, супруги Кюри, если вы вообще знаете, кто это. Вопрос о наличии у человека скрытых, неиспользуемых способностей перед этими людьми не стоял, для них это был подтвержденный множеством экспериментов факт. Вопрос был только в том, каким образом вся эта механика работает. К началу 20‑го века существовали весьма серьезные организации, такие как «Американское психологическое общество», «Британское психологическое общество» и подобные им. Их членами, повторюсь, были весьма серьезные люди, и вы без особенного труда можете найти списки членов этих организаций, но описаний экспериментов уже не найдете. Материалы убрали из публичного доступа задолго до появления Интернета. Однажды настал момент – и лавочки эти официально прикрыли, исследования дискредитировали, и объявили все странное и потустороннее шарлатанством. Попросту говоря – замели под ковер.