Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 34)

– Инопланетяне? – пролепетала Марина.

– Ага. Через некоторое время, подруга, ты сама это поймешь.

От слова «подруга» Марина скривилась.

– Да не кривись ты, в самом деле, мы с тобой одной крови. А знаете, от чего реально можно сдохнуть со смеху? – поинтересовалась Света у группы.

– Ну, просвети нас, – усмехнулась Марина.

– Просвещу, вам точно понравится. Вот эти два ханурика, – она посмотрела на Сергея и Андрея, – уже несколько минут спокойно наблюдают за тем, как вы все тут бухаете, и сами не отстают, – Света ткнула Андрея в бок локтем, – не догнал, нет? Или ты меня за идиотку принял? Ага, я, знаешь, тоже экспериментатор.

– Сука! – Андрей хлопнул себя по лбу. От резкого звука ­какая-то птица, выругавшись, с шумом сорвалась, хлопая крыльями, с кроны ближайшего к ним дерева. – Да, как же это я так? Блииин, как же я, а? – он вопросительно смотрел на Сергея. – Она же нам все там рассказала, блин! – но Сергей все так же сидел, безучастно глядя в землю.

– Да, поясните, что происходит? – с беспокойством спросил Юрка. Ответом ему был тихий смех Светы.

– Я, походу, поняла, – догадалась Марина. – Он, – она указала пальцем на Сергея, – нам все рассказал, вечером, на берегу.

Девушка повернулась к Андрею:

– Он был прав, да, все верно понял?

– Да, – ответил Андрей.

– А я и забыл, – пробормотал Юрка.

– А я и не поверил, – ошеломленно проговорил Витя.

– Решили, значит, посмотреть, как я в розовый туман превращусь, – спокойно произнесла Света, – налей-ка еще, – она протянула Вите кружку, тот налил в нее рома.

– Не знаю, что у вас был за разговор на берегу, но могу догадаться. В целом, ситуация обстоит так: мы все с вами заражены неким микроорганизмом, паразитом или вирусом, называйте, как хотите. Хотя пока у науки нет точного термина для этой твари, помните, я вам это с утра рассказала. Убить его в стадии споры невозможно, поэтому даже кипячением воды вы ничего сделать не могли. Но есть и хорошая новость.

– Какая? – Витя с надеждой посмотрел на нее. – У твоих коллег есть антидот?

– Не, хрень какая. Откуда? – Света отмахнулась от него рукой. – Мы можем бухать! Вас ведь не разорвало в розовый туман, и я тоже решила попробовать, все обошлось, алкоголь торкает. А это значит, что жизнь продолжается. Давайте музыку врубим, где у вас колонка?

– Наташа спит, – буркнула Юля.

– Так разбудим, пусть вливается, у нас тут куда круче, чем тухлая американская Area 51, вечерина будет зачетная.

Увидев, что никто не обращает на ее призывы внимания, Света пошла к воде. Остальные молча сидели у костра и глядели в огонь. Каждый по-своему свыкался с мыслью, что в настоящий момент находится на пути превращения в инопланетное существо. Постепенно до всех дошел масштаб бедствия. Витя запустил обе руки в свои густые волосы, Юрка покачивался, обняв колени, Маша плакала на плече у Юли, которая гладила ее по голове, ­что-то ласково нашептывая. Марина подошла к Сергею и, присев перед ним на корточки, вытирала ему слезы платком.

– Так, – нарушила всеобщее молчание вернувшаяся к костру Светлана, оглядев грустную компанию, – я вижу, необходимо пояснить ситуацию. Несмотря на то, что все вы в настоящий момент являетесь носителями нового, мало изученного организма, ничего страшного не произошло. Мы все с детства в той или иной степени выступаем в роли носителей различных паразитов. Большинство из них использует нас в качестве инкубатора и яслей, а потом выходит. Многие люди живут с различными паразитами внутри, иногда примеры такого симбиоза довольно интересны, и носитель не испытывает никаких проблем. Про вирусы я и не говорю – гриппом все болели, ковид все помним. Но, в отличие от перечисленного, то, чем заражены мы, не наносит вреда, правильнее будет сказать – мы еще не видели, чтобы он нанес ­какой-либо вред носителю. Так что давайте будем мыслить позитивно.

– Я не хочу, чтобы из меня зеленый мох полез, – заныла Марина. Светины неуклюжие попытки свести текущую ситуацию к сезонному гриппу явно не прокатили.

– Успокойся ты уже, с людьми за время наблюдения никакой катастрофы не случилось, все как раз наоборот, я же говорю. У меня была удалена селезенка, так вышло, травма. Уверена, что сейчас у меня внутри все на своих местах, – Светлана улыбнулась.

– Откуда ты знаешь? – осведомился Сергей.

– Думаю, осмотр все подтвердит, но последние два года, после операции, я быстро простужалась, не пропускала ни один вирус, даже ковид не миновал. И поверь, после такого купания, – она кивнула на озеро, – я бы уже слегла с температурой. А тут, как видишь, бодрячком.

– Скажи, почему, если вы знали об опасности, не перекрыли тут все? – допытывался Андрей.

– Место пустое, людей тут почти не бывает, как ни странно, для охоты место тоже не особенно популярное. Несмотря на наличие озера, рыболовы тут тоже не были замечены, загадка, конечно, но факт. А стоит собрать в этом месте вой­ска, и они своей активностью однозначно привлекут внимание. В современном мире ничто не проходит незамеченным, одна публикация в СМИ – и паломничество идиотов гарантировано. Место поставили под наблюдение с воздуха, этим и ограничились.

– Понятно, – Андрей ухмыльнулся, – логично и просто. А то, что мы сюда поперлись, в принципе, не проблема. Еще одна группка подопытных крысок собралась, да?

– Почему вас не перехватили на входе в эту зону, сказать не могу, может, ты и прав. Но выйти бы точно не дали.

– Как ты здесь оказалась? Ты обещала рассказать, – напомнила Марина.

– Да, конечно, – Света отпила из кружки, – слушайте.

Вторая группа. История Светы

Решение о приглашении Пятигорского было утверждено руководством и ФСБ. Все же человек с большим опытом, глава единственного в своем роде исследовательского института. Профессор Пятигорский – своего рода легенда, конечно, в очень узких кругах. По слухам, НИИ, что он возглавлял еще в советское время, специализировался на самых странных исследованиях, в большинстве своем – историях на грани безумия. Люди там работали необычные, да и он тоже человек весьма своеобразный. Правда, наш уровень допуска позволял только догадываться о профиле исследований, которые он проводил.

Прибыл профессор в лабораторию вечером, под конец рабочего дня, один, и без предупреждения. Мы сохраняли данные, выключали технику, и тут входит неопрятный бородатый мужик в белом халате и старомодных очках.

Профессор зашел, осмотрелся, сунул руки в карманы и, прислонившись к стеллажу с оборудованием, стал молча за нами наблюдать. Мы недоуменно переглянулись, моя соседка, аспирантка, пожала плечами и продолжила собираться. И вот когда мы уже собрались уходить, бросая взгляды на замершего у стеллажа мужика, он наконец заговорил.

– И куда это вы собрались, молодые люди? – гаркнул он.

Мы остановились и уставились на него. Один из лаборантов высокомерно бросил:

– А кто спрашивает?

– Ваш новый начальник, дамы и господа, – Профессор сделал реверанс. Выпрямившись, хлопнул в ладоши, и бодро потер руки. – Итак, у вас тут, как я слышал, интересно. Не поделитесь деталями?

– Так рабочий день уже закончился, – неуверенно пробормотала я.

– Рабочий день? – Профессор недоуменно поднял бровь.

– Ну да, мы обычно в восемь уходим.

– У-хо-ди-те? – профессор заложил руки за спину.

– Значит, рабочий день. У вас? У вас тут рабочий день?! – Профессор буквально навис надо мной, затем глубоко вздохнул, медленно выдохнул и отошел в сторону. – Так, дамы и господа, я понимаю, что мой предшественник, а ныне заместитель, вас немного расслабил. П­оэтому-то меня и прислали. Сейчас мы обсудим новые правила, пока только базовые. Вернитесь, пожалуйста, на свои места, сядьте на стулья и поговорим.

Мы расселись по своим рабочим местам, повернулись на стульях лицом к профессору. Он ходил взад-вперед перед нами.

– Во-первых, – Профессор загнул палец, – тот, с кем мы имеем дело, не имеет рабочего дня и, насколько я понимаю, не спит. Во-вторых, там, – он кивнул головой ­куда-то в сторону, – больше шести миллиардов людей, будущее которых зависит от происходящего здесь. От того, насколько быстро мы с вами сможем разобраться в ситуации и выработать линию защиты, подобрать или разработать средства против этой угрозы. Вы следите за ходом моей мысли? – Мы утвердительно кивнули, и Профессор продолжил:

– Для меня дико слышать про «рабочий день», видеть, как люди, играющие ключевую роль в исследовании угрозы, уходят домой, и что вас вообще туда отпускают. А поэтому мы с вами определим сейчас очень простые правила. Я вам их даже запишу.

Пятигорский подошел к белой доске, что висела на стене, и, взяв красный маркер, начал писать:

– Правило номер один – мы живем в лаборатории. Я уже распорядился, сейчас тут все оборудуют. Правило номер два – мы работаем сменами, круглосуточно. Правило номер три – для нас нет ничего важнее этого проекта. Ну вот, собственно, и все, три простых правила. – Профессор положил маркер и, отряхнув руки, повернулся к нам. – Есть вопросы или возражения? – спросил он.

От него буквально исходила волна жара, глаза горели, растрепанные волосы казались наэлектризованными, он больше походил на генерала посреди поля боя, чем на ученого. Поэтому мы молча приняли все сказанное, включая и новые правила, которые, по сути, лишали нас жизни на ближайшее время. После его речи нас ­как-то проняло, пришло осознание, чем мы тут на самом деле занимаемся. Профессор понял, что с нами происходит, выдержал паузу и продолжил: