Всё засыпало. Невская вода,
За сутки вволю набесившись,
Замедлилась, угомонившись,
И куталась в лохмотья льда.
Я очень скоро был прощён,
И сам не мог держать обиду,
Хоть не показывал я виду,
Но понимал, что увлечён
Моей попутчицей внезапной,
Загадочной, и непонятной,
И красоты – невероятной!
Характер только злой.
Так думал я в тот чудный вечер,
Когда тепло горели свечи
И, не скрывая радость встречи,
Мы пили красное вино.
***
Она так много говорила,
Я большей частью всё молчал,
Но вдруг сказал: «Как это мило,
Что вновь тебя я повстречал!
Как хорошо с тобою вместе
В твоей чудесной лодке плыть.
Клянусь тебе, готов лет двести
Я словно день с тобой прожить!».
– Не обещаю вам лет двести,
Не могут люди столько жить,
Но провалиться мне на месте,
Коль в лодке нам одной не плыть.
– Плыть и не жить… дружить…
К чему так путано и сложно?
Нельзя ль попроще объяснить,
Понятно говорить возможно?
– На этом свете всё возможно,
Ещё реальнее на том.
Хотя, где истинно, где ложно…
Оставим это на потом.
– Опять какие-то загадки
И вновь ужасное «потом»!
Чтоб было всё у нас в порядке
На этом свете, не на том,
Хочу сегодня же, сейчас
Над буквой И поставить точку,
И не желаю в этот раз
От вас очередной отсрочки.
Жизнь без тебя мне – медленная смерть.
А под ногами норовит раскрыться
Непрочная земная твердь.
Я всё ещё боюсь во мглу свалиться.
– Не нужно прыгать в преисподнюю, —
Мне Соня молвила в ответ. —
По крайней мере, не сегодня.
Сегодня прыгать – смысла нет.
Туда спускаются тихонько,
Ступенями заброшенных домов.
Перил касаются, легонько,
Чтоб не тревожить караульных псов,
Тех, что у каждого порога
В миры соседние дверей,
Готовы изорвать любого
Из их непрошеных гостей.
– Куда ты клонишь, непонятно,
И что имеешь ты в виду?
– Поверь, уж это не занятно.
Уж скоро я с ума сойду.
