Дмитрий Чепиков – Загадочные рассказы (страница 6)

В темноте коридора клубился полупрозрачный туман, в котором проступали очертания фигур – изломанных, искорёженных, тянущих к ней руки. А может, это были не руки…

– Олег! – вдруг истошно закричала Марина. – Олег, где ты?!

Катя развернулась. В узком проходе их осталось четверо. Олег исчез – бесследно, беззвучно, будто его никогда и не было.

– Не останавливаемся! – зазвенел голос Димы. – Быстрее!

Они бежали дальше, но пещера словно издевалась над ними – коридоры извивались, раздваивались, выводили в огромные залы, полные сталактитов. Голос становился всё громче, всё настойчивее, а в интонациях появилось что-то похожее на нежность.

"Не бойтесь… – шептал он. – Это не больно… почти. А потом будет только восторг. Бесконечный восторг…"

Они выскочили в очередной зал, и вдруг Катя поняла, что рядом с ней только Дима и Марина. Сергей пропал – так же незаметно, как до этого Олег.

А где-то в глубине пещеры нарастал треск ломающегося льда, и в этом треске Кате слышался тихий смех.

Марина исчезла следующей. Просто споткнулась, на секунду припала к ледяной стене – и растворилась в ней, будто и не было. Только отпечаток ладони остался на прозрачной поверхности.

– Марина! – Катя рванулась к стене, забарабанила по ней кулаками. За толщей льда ей почудилось движение – смутная тень, похожая на человеческую фигуру, медленно уплывала в глубину.

– Катя, берегись! – Дима дёрнул её за куртку, оттаскивая от стены. В следующий момент по льду пробежала трещина, и там, где только что стояла Катя, выросла острая ледяная игла.

"Не убегайте… – голос звучал теперь отовсюду, словно сама пещера говорила с ними. – Я так одинок… так давно одинок…"

Они бежали, задыхаясь. Катя уже не пыталась запоминать повороты – всё равно пещера менялась быстрее, чем они успевали замечать изменения. Фонарь в руке Димы начал мигать, батарея садилась.

– Нет-нет-нет, – простонала Катя, когда свет окончательно погас.

– У меня есть запасной! – Дима принялся лихорадочно рыться в рюкзаке. – Сейчас…

И в этот момент что-то холодное обвилось вокруг его ног. Дима вскрикнул, пошатнулся. В тусклом свете Катиного фонаря было видно, как ледяные щупальца ползут вверх по его телу.

– Беги! – успел крикнуть он. – Не останавливайся! Не…

Его голос оборвался. Лёд поглотил его за считанные секунды, из его горла вырвался крик, полный невыносимой боли.

Катя бежала. Спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала. Слёзы замерзали на щеках, превращаясь в крошечные льдинки. Коридоры сменяли друг друга, закручивались спиралью, раздваивались и снова сходились.

"Последняя… – пел голос в её голове. – Ты станешь последним штрихом. Венцом моего творения…"

– Нет! – кричала Катя. – Оставь меня! Пожалуйста!

"Посмотри… – прошелестел голос. – Посмотри, какая красота…"

И внезапно она оказалась в той самой первой пещере. Центральная ледяная глыба была всё там же, но теперь вокруг неё… Катя закричала, узнавая застывшие фигуры. Олег, Сергей, Марина, Дима – все они были здесь, каждый в своей ледяной тюрьме. Их тела медленно искажались, словно невидимый скульптор лепил из них новые формы.

Катя почувствовала, как немеют ноги. Опустила взгляд – ботинки уже вмёрзли в лёд, и он поднимался выше, медленно, но неумолимо.

"Не бойся… – голос стал почти нежным. – Сейчас ты почувствуешь это. Единство. Гармонию. Вечность…"

– Нет! – она рванулась вперёд, но ноги уже не слушались. Лёд добрался до колен, потом до пояса. – Пожалуйста, нет!

Краем глаза она заметила движение – замороженные тела её друзей медленно плыли к центральной глыбе. По пути их конечности выворачивались, кости трещали, перестраиваясь в новые формы. А лёд всё поднимался – уже до груди, до шеи…

"Смотри… – шептал голос. – Смотри, как прекрасно…"

Последнее, что видела Катя – как искажаются лица её друзей, превращаясь в маски боли. Лёд добрался до глаз, но почему-то остановился. Она всё ещё могла видеть…

И когда невидимая сила потянула её изгибающееся тело к центру пещеры, Катя вдруг поняла, что голос в чём-то была прав. Это действительно было красиво, невыносимо красиво…

"Добро пожаловать… – прошептал ледяной скульптор. – В мой вечный музей…"

***

Неделю спасатели вели поиски пропавшей группы туристов, но всё, что удалось обнаружить, – лыжная палка у отвесной скалы, всего в нескольких сотнях метров от турприюта.

Джинн

Ещё сражались и умирали воины на улицах залитой кровью Акры, а рыцарь Анри де БожЕ, племянник магистра тамплиеров и защитника практически завоеванного мамлюками города, уже покинул поле битвы.

Не прошло и месяца, как он был посвящен в рыцари Гильомом де Боже, дядей и великим воином. Сегодня Анри, сколько мог, отчаянно сражался на крепостных стенах, а после и под ними, но заранее понял исход для обречённой Акры, как только увидел со смотровой площадки башни двести тысяч воинов, приведённых для штурма султаном аль-Ашраф Халилем. Сын почившего египетского султана Калауна принёс священную клятву, что похоронит своего благородного отца только тогда, когда захватит христианскую Акру и сравняет с землёй её укрепления. Не верить ему не было оснований. Шансы у защитников города были мизерные.

Христианских воинов в Акре было в десять раз меньше, чем осаждавших врагов. Не изменило расклада сил даже прибытие в подкрепление короля Генриха с четырьмя тысячами воинов. Несколько предпринятых объединёнными отрядами удачных вылазок тоже не сыграли особой роли в сражении. Как раз в одной из таких вылазок племянник магистра получил мощный удар в шлем увесистым камнем, выпущенным из пращи, и упал с коня оглушённым, неподалёку от северного пролома крепостной стены, затерявшись в грудах мёртвых тел.

В себя Анри пришёл, уже когда наступил вечер и начало темнеть. Битва переместилась в глубину города, внутри которого было ещё несколько крепостей, до последнего защищаемых братьями из ордена. Подгоняемые военачальниками сарацины лезли вперед, не считаясь с потерями и платя десятком своих воинов за каждого погибшего защитника крепости. Честь и совесть потребовали от Анри набраться духа и пасть рядом со своими братьями-тамплиерами, но тут вмешалась судьба в виде белоснежного коня с дорогим арабским седлом. Потёки чужой крови на крупе животного говорили о том, что его владельцу больше не нужен этот конь. Поэтому Анри для себя решил, что ему ни к чему умирать за раздор власти между королями и орденами, допустившими поражение христианских сил на Святой земле. Ведь к защитникам Акры могли прийти на помощь и другие силы, но не пришли.

Однако, что же теперь ему было делать? Запрыгнув в седло и обуздав взбрыкнувшего коня, рыцарь-тамплиер решил отправиться к тайной возлюбленной, сарацинке Лании из города Тира. Он расстался с ней, когда вступал в Орден, но теперь решил круто изменить свою жизнь. Путь в Тир был долгим и опасным. Сначала необходимо было объехать стороной лагерь мамелюков, и Анри сбросил измазанный белый плащ с красным крестом. Он снял с трупа мамелюка металлический шлем с повреждённой кольчужной бармицей. Замотал лицо платком и надел шлем. Теперь разъездов конных отрядов сарацин можно было меньше опасаться. Издалека заметив огромный палаточный лагерь врага, он долго объезжал его и практически выбрался незамеченным, но его окликнули несколько вооруженных всадников. Разумеется, Анри ничего им не ответил, только дал шпоры коню.

Началась смертельная погоня. В третий раз оглянувшись, рыцарь заметил, что его нагоняют уже два десятка кавалеристов. Положившись на резвость коня, Анри устремился к ближайшему лесу за пологим холмом, поскольку в трехстах шагах впереди увидел ещё отряд сарацин, отрезающих ему дальнейший путь. Тамплиер почти оторвался от противников и собирался проскочить вдоль темнеющего леса к другой дороге, обогнув вопящих мамелюков. Просвистевший над ним рой стрел дважды царапнул кольчугу и вреда ему не причинил, а вот конь получил целых три стрелы – две в бок и одну в левую заднюю ногу.

Анри ничего не оставалось, как направить захромавшее животное в лес и попытаться укрыться там. Конь, едва достигнув первых деревьев, завалился наземь, захрипев. Рана, нанесённая стрелой, оказалась слишком тяжёлой. Рыцарь успел спрыгнуть с коня на землю, но неудачно: острая боль пронзила лодыжку. Поняв, что теперь ему быстро не скрыться, Анри прижался спиной к стволу ближайшей смоковницы, выставив перед собой меч, и был готов как можно дороже продать свою жизнь. В мыслях промелькнуло сожаление о неслучившейся встрече с любимой девушкой. Теперь только он и безжалостные враги.

Мамелюки прискакали к опушке леса, собираясь прикончить беглеца, но вдруг с тревожными криками, в которых явно звучал страх, повернули коней обратно и понеслись прочь. Анри оглянулся по сторонам, не понимая, что могло так напугать бесстрашных арабских всадников. Он уже надеялся увидеть крупный отряд христиан, однако, кроме почти чёрного ночного леса, залитого светом красноватой луны, не увидел ничего подобного.

Сарацины же отъехали к вершине холма, спешились и стали совещаться. Путь к дороге на далёкий Тир был перекрыт.

«Дьявол вас возьми, обойду по лесу», – придумал Анри и, взглянув на своего павшего коня, обнаружил висящий на ремешке, пристёгнутом к седлу, длинный изящный кинжал. Костяная рукоять найденного оружия очень удобно легла в его левую руку и словно наполнила его силой.