Дмитрий Чепиков – Загадочные рассказы (страница 7)

– Настоящее произведение искусства, – оценив рукоять, инкрустированную красным драгоценным камнем, обрадовался тамплиер. Подобное оружие действительно стоило целое состояние. Но предстояло ещё выбраться, миновав злобных сарацин. Приподнятое настроение у Анри сникло сразу, когда сюда донеслись звуки далекого сражения. Видимо, один из христианских отрядов прорывался из гибнущей Акры.

Он нахмурился: возможно, вдали сражались и гибли его братья по Ордену. Рыцаря снова начала мучить совесть, но он справился с ней, напомнив себе о полусотне уничтоженных им за войну врагов.

«Доберусь до Тира, какое-то время пересижу у Лании, а когда прибудут воины-крестоносцы, присоединюсь к ним и снова буду сражаться», – разговаривал сам с собой Анри, прислушиваясь к шуму листвы рожковых деревьев и вечнозеленых дубов. Тамплиер двигался по опушке леса, не высоваясь на дорогу и, как он считал, минуя врага. Боль в ноге почти прошла и лишь изредка напоминала о себе слабым покалыванием.

При этом он умудрился сбиться с пути; продираясь местами сквозь колючие кустарники, он зашёл вглубь в чащу, в которую не рискнули войти сарацины. Ночью запросто заблудиться в неверном лунном свете. Двигаясь в течение получаса, Анри вдруг понял, что луна странным образом не раз поменяла своё местоположение на небосводе. Окончательно стало ясно, что он заблудился, когда он оказался на большой поляне с древними каменными истуканами.

Тревога незамедлительно закралась в разум тамплиера, он почувствовал здесь себя безраздельно чужим. Таинственная, освещенная луной поляна, зловещие каменные статуи, обступившие со всех сторон кряжистые черные деревья и безмолвие давили на него. Вдобавок, мысль, отчего сарацины не стали гнаться за ним в лесу, стала терзать его сознание. Он ощущал, что забрался туда, где ему не следовало быть. Где вообще не следовало быть человеку.

Анри неожиданно вспомнил, как дядин друг – священник Клерман, рассказывал об этом лесе, что осадившие Акру мусульмане не посмеют тронуть отсюда ни одного дерева, хотя крайне нуждаются в материале для громоздких осадных машин.

«Они его до смерти боятся. Этого леса. Да и мы многих потеряли даже до войны в этих проклятых чащах», – вспомнились рыцарю слова старика. Мороз пробежал по коже. Анри почувствовал на себе пристальные взгляды из тёмной глубины чащи и услышал душераздирающий, истеричный вой, сменившийся сумасшедшим нечеловеческим хохотом. Волосы у снявшего шлем тамплиера встали дыбом от страха, он бросил изо всех сил лежавший под ногами тяжелый камень в источник звука, проникающий из подступившей темноты.

Сначала никакой реакции не последовало. Затем воин услышал низкое утробное рычание и, к своему ужасу, разглядел множество мерцавших в лунном свете белых и жёлтых пар глаз. Среди жутких воплей и рыка его слух поймал неразборчивые слова, произносимые мужскими и женскими голосами. Искаженно-грубые голоса, но явно близкие к человеческим…

– Выходи, сразимся! Выходи, нечисть, на бой! – тамплиер кричал и до боли в глазах всматривался в чащу, стараясь разглядеть то, что наводило на него ужас. Но нечленораздельная кошмарная речь и этот визг вместе со светящимися глазами были ничем по сравнению с тем страхом, что пожаловал из непроницаемой тьмы в ответ на его призывы померяться силами среди каменных изваяний.

Местный народ называл этих существ ифритами и бесами, чаще – джиннами. С этими легендарными монстрами они столкнулись задолго до возникновения ислама и давали им множество имён. Древние арабы даже поклонялись им из боязни за свои жизни. Они приносили в проклятый лес еду и питьё, а иногда и пленных обездвиженных врагов. Хруст ломаемых костей и душераздирающие вопли несчастных жертв говорили о том, что их подношения нашли своих хозяев. У этого леса также не было известного европейцам названия, однако его дурная слава неслась далеко за пределы Святой земли. Даже в последние годы слухи о нём не иссякали. Впрочем, крестоносцы не придавали этим «сказкам» значения даже после пропажи небольших охотничьих отрядов. Находя очередную растерзанную жертву на опушке старого леса, они списывали все грехи на безбожников-сарацин.

Монстр, по слухам, был универсален. Джинн мог легко принять образ и благородного старца, и прекрасной девушки. Однако в наступивший момент жаждущий заполучить его жизнь древний дух появился перед Анри в своём настоящем обличье. Его могучее тело переливалось багрово-красным светом, пылающие демоническим огнём глаза прожигали человека, когтистые пальцы растопырились, готовясь схватить дерзкую добычу. Легендарное чудище превосходило ростом рыцаря как минимум в полтора раза, и имело светящееся марево вместо нормальных ног. Джинн быстро приближался к нему. На могучих плечах кошмарного существа сквозь алую ауру угадывались причудливые наплечники и какое-то подобие костяного доспеха, разрисованного грубыми узорами. Больше возможности рассматривать монстра у Анри не было. Страх добавил ему сил и он прыгнул, нанося рубящий удар мечом в грудь джинна и одновременно чувствуя исходящий от него невыносимый жар.

С тем же успехом он мог ударить по Английской мраморной башне в Акре. Лезвие обоюдоострого меча тамплиера разлетелось на куски, а его самого отбросило на двадцать шагов назад, к молчаливым статуям, окатив волной горячего воздуха. На мгновение Анри даже почудилось, что мерзкие каменные рожи идолов растягиваются в издевательской усмешке. Он еле успел стащить с себя раскалившуюся дымящуюся кольчужную рубаху и остался только в стёганой куртке с тлеющими пропалинами. От мелких ожогов, правда, это его не спасло. Впрочем, боль подстегнула воина. Он стремительно рванулся вперёд и пронзил монстра кинжалом, ударив остриём в торс. Бил несколько раз, не испытывая особую надежду. Но Анри не мог погибнуть без битвы, даже в бою с противником, обладающим сверхъестественными возможностями.

К приятному удивлению, лезвие кинжала каждый раз с шипением погружалось в тело чудовища по самую рукоять. Невероятно громкий вопль погибающего джинна едва не оглушил его. Джинн заметался по поляне беспорядочными зигзагами, оставляя за собой дымный след, потом ярко вспыхнул и пропал.

Анри вытер пот со лба и скривился от боли, ощутив трение рубахи о ноющие ожоги. Он вознес молитву Творцу и почти сразу заметил ещё три таких же багровых свечения, приближающиеся из чащи.

«Отступление не позорно, когда враг явно сильнее!», – подсказал ему здравый смысл. И Анри побежал. Тамплиер бежал наугад, спотыкаясь о хватающие его за ноги ожившие корни деревьев. Он не обращал внимания на колючие ветви, стремящиеся выцарапать ему глаза и ранящие лицо и руки. Сколько воин бежал и сколько раз падал – он не запомнил. Пришёл в себя только тогда, когда деревья поредели, а в лицо дохнул бодрящий ветерок. Сжимая в руке необычный кинжал с красным камнем, Анри выбежал из проклятого леса к подножию холма. Не обнаружив поблизости врагов, он ступил на дорогу, ведущую в Тир. Дорогу к его надежде и любви…

Друг

Марина выключила большой свет, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Несколько минут она постояла, прислушиваясь к тишине, а затем направилась в гостиную, где её муж Сергей смотрел телевизор – так он называл переключение каналов, на каждом из которых особо не задерживался.

– Знаешь, это всё-таки странно, – задумчиво проговорила Марина, присаживаясь на диван рядом с мужем. – Дениске уже 10 лет. Я думала, в таком возрасте воображаемых друзей себе уже не заводят. Тем более, у него вон сколько настоящих.

– Солнышко, ну что ты так беспокоишься. У мальчишки просто воображение бурлит, – Сергей обнял жену. – И что тут такого? Этот "друг" его к пакостям не подталкивает, дерзить не заставляет.

Марина вздохнула:

– Да я понимаю всё, но мне как-то не по себе. И почему он об этом своём "друге" ничего не рассказывает?

– Вот, ещё одно доказательство. Сын даже подробности не придумал. Всё будет хорошо, обещаю, – уверенно заявил Сергей и вернулся к переключению каналов.

Следующие дни, казалось, текли своей чередой. Однако Марину не оставляло тревожное ощущение и она то и дело пробовала поговорить с сыном о его выдуманном друге. Но всё, чего ей удалось добиться, это сбивчивых слов о том, что она…он не разрешает ничего рассказывать родителям. Сергей продолжал успокаивать жену, он не видел в ситуации ничего необычного и даже нашёл в Интернете массу информации о том, что воображаемые "друзья" – вполне нормально даже в подростковом возрасте. Но однажды у тревог Марины появились вполне реальные основания.

– Марина Витальевна? Это Надежда Борисовна. Не могли бы Вы подъехать? Лучше к 12 часам, дети будут на физкультуре. Не волнуйтесь, ничего не случилось, я просто хочу с Вами поговорить о Денисе.

Надежда Борисовна была учительницей Дениса. Прекрасный педагог, она всегда мастерски справлялась со своими шустрыми подопечными, направляя их энергию в нужное для учебного процесса русло. За почти четыре года учёбы она впервые вызывала Марину в школу.

Отпросившись с работы, Марина успела на встречу с учительницей как раз к назначенному времени. Надежда Борисовна не стала заходить издалека:

– Марина Витальевна, у вас в семье какие-то проблемы?