Дмитрий Чайка – Купец из будущего ч.1 (страница 27)

— Что же, — спокойным голосом сказал князь, хотя никакого спокойствия не ощущал. Бойников в этих землях боялись на генетическом уровне. Куда больше, чем авар, которые были хотя бы людьми, а не оборотнями. — Мы их найдем и накажем. Так накажем, чтобы все наши соседи почувствовали.

Воины испытующе смотрели на него, не веря сказанному. Воинам было страшно. Они не боялись смерти, но всего потустороннего страшились, словно дети. Ведь то, что нам кажется скрипом ветки или звуком леса, который мы пропустим мимо ушей, для них — крик лешего или кикиморы. И поколебать эту веру в парнях было невозможно.

— Поезжай в город, — скомандовал Самослав бойцу по имени Дражко.— С собой приведешь всех, кого сможешь, и два десятка с луками. С собой — припаса на неделю и сети. Люту скажи — те самые. Мы — за ними.

Дражко кивнул и поскакал в город, уводя с собой коней. Им по лесным буеракам зимой не пробраться. Остальные пошли за налетчиками, которых, судя по цепочке следов, было около двадцати человек. Весь десяток новгородцев был с мечами и секирами, но вступать в бой в планы Само не входило. Кто знает, что там их ждет впереди? Ветра не было, а искрящийся на солнце хрупкий, словно тонкое стекло наст резал глаза, отражая свет низкого зимнего солнышка. Морозец был небольшой, а потому и заночевать в снегу по обычаю лесовиков князь не боялся. Эту хитрую науку он уже изучил. Парни шли след в след, час за часом, нагоняя банду, перебившую родовичей. Те никуда не спешили, потому что не боялись ничего. Помимо всего прочего, они несли на себе украденные припасы и железный инструмент, который был тут немалой ценностью. Вдруг, часов через шесть, что они прошли по землям дулебов, Горан поднял руку. Воины принюхались. Откуда-то явно тянуло дымком. По маху руки князя, воины сели на землю, а Зван, надев балахон из отбеленного холста, осторожно пошел вперед. Само не ожидал, что его придумка пригодится так скоро. Маскхалатов тут еще не знали. Воин вернулся через полчаса и доложил:

— Два десятка, заняли дома в деревне. Местных они, видно, еще раньше порешили. Ночевать здесь будут.

— Хорошо, — кивнул Само. — Ждем остальных.

Отряд подошел скорым шагом уже к вечеру. Лют, что привел воинов, хмуро оглядел стоянку.

— Уходить отсюда надо, князь. Огня не зажечь, увидят. Там, дальше лощина есть, в ней и заночуем.

— Так и хотели, — кивнул Само. — Утром возьмем их, как тогда дулебов.

— Не выйдет, — одновременно покачали головами Лют и Горан. — Это воины, с ними, как с баранами не выйдет. Надо по-другому делать…

Ранним утром солнышко несмело выглянуло из-за горизонта. Легкий мороз пощипывал щеки, но воины, расчистившие себе место для сна и застелившие его лапником, грелись у костра. Тот, по обычаю лесовиков, был сложен из бревен, лежащих друг на друге пирамидой. Такой костер не давал пламени вверх, ведь он горел между стволами, распространяя тепло в стороны. Нодья, вспомнилось вдруг Самославу слово из прошлой жизни. Этот костер называется нодья. Он об этом читал когда-то, бесконечно давно. Воины встали, разминая поясницы. Все же ночевка в лесу — удовольствие не из приятных. С бабой под боком, да у каменки, что трубой уходит через крышу, куда как лучше ночуется. Ох, и голова князь, как хорошо удумал. Ведь задыхались в том дыму, пропади он пропадом. А еще он повелел потолки в домах делать и сверху их сухой хвоей и опилками засыпать. Дров теперь на протопку куда меньше уходит, а в доме все так же тепло. Голова!

Мягким лесным шагом, так, чтоб не хрустнула ни одна веточка, отряд подошел к деревушке, окружив каждый дом. Караула не было. Да и какой караул у тех, чьим именем детей пугают. Налетчики спали в трех домах, так гораздо теплее, особенно, если к боку товарища прижаться. Надышишь в том домишке, глиняный очаг разожжешь, и тепло до самого утра. В камышовые кровли, сухие до звона, полетели пылающие факелы. Весело затрещал огонь, пожирая убогие крыши. Из домов раздался страшный звериный вой, и на улицу, отталкивая друг друга, посыпались мужики в волчьих шкурах. Кого-то получалось спеленать в сети, кого-то ловили веревочной петлей, кому-то спутали ноги броском боло, а кто-то просто и незатейливо получал побашке дубиной. Пятикратное преимущество сказывалось. Очень резвым били копьями по ногам, стараясь не порвать жилы. Лучники смотрели, чтобы не ушел ни один, благо стрелять им придется с десяти шагов. Тут и дитя малое попадет.

Через полчаса налетчики сидели на земле, связанные. Половина из них была ранена. Двое самых неугомонных лежали рядом, зажимая руками раны в животе. Владыка не велел их убивать.

— Встали, нечисть поганая! — хлестнула по ушам команда. Пленники неохотно поднялись, злобно зыркая из-под бровей. Они же потащат своих раненых. — А ну, пошли!

Со связанными руками и короткой петлей на ногах сильно не побегаешь, и идти они могли только не в полный шаг, запряженные в волокуши, словно кони. Они не понимали, почему их не убивают, а потому надежда еще тлела в их душе. Раз не убили, значит, можно бежать. И тогда они вернутся, они обязательно вернутся и отомстят.

До хорутанских земель от их лагеря всего-то полдня ходу. Но отряд, груженый крадеными припасами и недобитыми ранеными, добрался до дома только к вечеру. Бойники жадно разглядывали крепкое городище с частоколом и башнями. Тут бы им сесть, все земли вокруг их станут. Но молодой парень с колючим взглядом построил их и, глядя, как на падаль, скомандовал.

— Всех под караул в овин. Печь там разжечь, чтобы не померзли. Не кормить и не поить, обойдутся. Охраняет полный десяток, три смены за ночь. Горан — ты в ответе за каждого. Если хоть один сбежит, весь десяток год будет соль рубить.

На следующий день пленников выгнали на лед Дуная и погнали к острому мысу, где в единый поток сливались реки. Там стояло чудное двухэтажное строение за частоколом, которое и название имело не менее чудное -донжон. Тут же были построены избы, где будут отдыхать гости из далеких земель. Самослав, который прохаживался перед кучкой бандитов, брошенных связанными на землю, начал свою речь.

— Значит, так, разбойники. За то, что сотворили в моих землях, вы все сегодня умрете. Вопрос только в том, как именно вы умрете, и когда. Тот, кто расскажет мне все, умрет быстро и небольно, я обещаю. Остальные будут умирать медленно и с затеями.

— Пошел в жопу, сопляк, — сплюнул могучий мужик, раненый в обе ноги.

— У нас появился первый доброволец. Парни!

Мужика вздернули на ноги, раздели и подвесили под мышки на ветку могучего дуба, что стоял рядом. Под его ногами развели костер, и дикий вопль огласил окрестности, вгоняя в ужас ожидающих своей участи бандитов. Бойник сучил ногами, пытаясь вытащить их из огня, но долго так продолжаться не могло. Силы покидали его, и вскоре стопы стали багровыми и покрылись водянистыми пузырями. С каждой минутой его борьба ослабевала, и над рекой раздался протяжный тоскливый вой, в котором не осталось ничего человеческого. Молодой князь ходил вдоль ряда пленных, пристально вглядываясь в лица. Тех, в чьих глазах не было страха, хватали по его знаку и вешали на ветви вверх ногами, аккуратно вспарывая животы, обрезая пальцы, уши, яйца и языки. Вскоре осталось всего пятеро молодых парней, которых колотила мелкая дрожь. Они смотрели с ужасом на изуродованные тела своих товарищей. Те еще были живы и выли от невыносимой боли.

— Итак, один счастливец умрет быстро, я обещаю! — торжественно сказал Само. — Ну, кто же он? Может быть, это ты? — ткнул он наугад пальцем в какого-то трясущегося бедолагу. Но откликнулся его сосед.

— Я! — выкрикнул дрожащий, как осиновый лист парень. — Я все расскажу!

— Та-дам, у нас победитель!!! Рассказывай, — милостиво кивнул князь, добавил что-то непонятное.— Аттракцион «разговори душмана» удался. Помню еще, оказывается…

— У нас лагерь на севере, в земле хорватов. Там, где каменные столбы стоят. Там настоящая крепость, с налету не взять.

— Сколько вас? — хлестнул вопросом князь.

— Да… Много, — нерешительно сказал парень, не обращая внимания на проклятия друзей. С математикой он был не в ладах.

— Сколько много? — спросил его Само.

— Да не знаю я, — со слезами в голосе ответил тот. — Может сотня, может, больше. Главный у нас Велимир. Боец могучий. Говорят, может в полную луну в волка перекидываться. Да только я того не видел. Хорваты нам дань дают, но мало ее. Нас на разведку отправили, хороший путь до трех разноцветных рек найти. Мы с севера пришли, от самого моря, голодно там нынче.

— Все сказал, что знаешь? — пристально посмотрел на него Само. Тот понуро кивнул. — Как умереть хочешь?

— Нож в сердце, — сглотнув слюну, ответил бойник.

— Горан, убей его небольно, — сказал Самослав стоявшему рядом громиле. — Остальных — повесить рядом и не снимать. Пусть все, кто по реке плывет, любуются. Будут висеть, пока птицы не расклюют. Другим наука будет. Ах да, когда этого зарежете, тоже повесьте, веток свободных еще много.

Глава 15

— Господин мой, я непраздна, — глядя в пол, сказала Людмила, дождавшись, когда муж доест ужин. Тот удивленно посмотрел на нее, а потом вскочил и закружил, подняв на руки. Девушка закрыла глаза от счастья, чувствуя, как суматошно колотится сердце в груди. Она так надеялась, что муж обрадуется. Может, он даже полюбит ее, когда она принесет ему сына!