Дмитрий Чайка – История Брунгильды и Фредегонды, рассказанная смиренным монахом Григорием. Часть 2 (страница 4)

– Тут, король, за последний год кое-что произошло, – задумчиво постукивал пальцами по столешнице Эоний Муммол. – И это может сильно поменять наши планы.

– О чем ты говоришь? – воскликнул Гундовальд. Он в своих мечтах уже видел себя королем, а тут, словно ведро ледяной воды на голову вылили.

– Епископ Эгидий, от имени которого с тобой вели переговоры, отстранен от власти. Он втайне служил королю Хильперику, и теперь его партию свергли. Герцог Луп отправлен в изгнание, а другие герцоги едва не казнили его. Думаю, тебе сейчас здесь не будут рады.

Гундовальд опустился на скамью без сил. Неужели, все, что он делал, было напрасно? Столько лет потрачено зря! А ведь мама так хотела этого!

– Но ты не волнуйся, – успокоил его Муммол. – Это же Франкия. Тут вечно что-то происходит. Ты не успеешь оглянуться, как вернешься сюда снова.

В это же время. Прованс. Земли короля Хильдеберта.

Армия Гунтрамна Бозона вошла в мятежный Марсель. Мыслимо ли дело, епископ Теодор посмел принять самозванца и дать ему лошадей до самого Авиньона. Герцог, пылая праведным гневом, бросился к королю Хильдеберту (а если быть более точным, то к его матери), и предложил избавить страну от новой междоусобной войны. Он отправит своих «верных» в этот поход, взяв из казны только зерно на прокорм. Он так горел негодованием, так преданно заглядывал в глаза, что Брунгильда позволила ему возглавить армию Австразии.

– Епископа взять, и в келью под замок! – скомандовал он, не обращая внимания на священников, потерявших дар речи от такого беззакония.

– Ты что творишь, герцог? – возмутился епископ. – Я тебя сейчас прокляну, исчадие сатаны!

– Проклинай! – махнул рукой Бозон. – Плевать я на тебя хотел! К королю на суд поедешь. Там ему объяснишь, как ты тут самозванца привечал.

– Да у меня письмо было от… – Теодор внезапно замолчал, увидев не на шутку заинтересованные лица слушателей. – Я об этом только королю расскажу, – сказал, насупившись. – Ведите меня в келью, проклятые язычники! Что б вас на том свете черти жарили!

Гунтрамн Бозон был доволен. Марсель приведен к покорности, и теперь ему нужно без промедления вести войско к Авиньону, не то армия Бургундии успеет туда первой. А это в его планы не входило совершенно. До города, где прочно окопался старый товарищ Эоний Муммол, всего четыре дня пути. Пешее войско может проделать этот путь и за три, но нужен стимул.

– Воины! – заорал герцог. – Если придем в Авиньон за три дня, то окрестные деревни ваши! Гуляем!

Радостный крик был ему ответом. Франки очень не любили походов без добычи.

Четыре дня спустя. Авиньон. Австразия.

Авиньон встретил Бозона промозглым мелким дождем. Река Рона петлей окружала его, и герцог цепким взглядом воина отметил, что город уязвим лишь с одной стороны. А вот зачем он это отметил? Ведь тут его ждал верный друг! Герцог и не задумывался об этом, такие вещи получались у него сами собой. Старый Авенионус процветал при римлянах несколько столетий, и даже сейчас то тут, то там, герцог видел следы былого великолепия. Как и везде, старые постройки разбирались на кирпич, чтобы построить из него очередную базилику, а то и вовсе какой-нибудь уродливый дом, ничуть не похожий на прекрасные римские строения. Впрочем, такое творилось повсеместно и никого уже давно не трогало. Дом Муммола стоял в центре, внутри городских стен, и выделялся своими размерами. Дом и сам не сильно отличался от крепости. Толстые стены, низкие двери и небольшие окошки. Патриций серьезно относился к своей безопасности. Впрочем, сейчас он с самым радушным видом встречал на крыльце дорогого гостя.

– Ну, и где этот олух, наш новый король? – спросил Бозон у патриция Муммола, обнявшись с ним.

– Да я его на Корсику отправил, – пожал плечами патриций. – Пойдем, ужин готов. У меня вино из Империи. По такому случаю грех не выпить.

– Выпьем, конечно! – обрадовался Гунтрамн Бозон. – А золото где?

– У меня в подвале, где же еще, – удивился Муммол. – Он же налегке уходил. А я на его золото новую армию наберу, и тогда призову его править.

– Ты серьезно? – Бозон даже поперхнулся вином, которым запивал сейчас жареное мясо.

– Да ты с ума сошел, что ли? – удивился Муммол. – Нет, конечно. Это я ему так сказал. У нас же с тобой уговор был.

– Тьфу, напугал, дьявол! Так что, все как договорились? Золото пополам? – деловито спросил Гунтрамн Бозон, обгрызая баранью ногу.

– Пополам, – кивнул Муммол. – Твое здоровье! Кстати, а ты слышал, как бывший граф Евномий отдает свои долги? Забавная история приключилась, я чуть живот не надорвал.

– Это турский граф, что ли? – оторвался от мяса Бозон. – Нет, не слышал.

– Так вот, Евномий этот у одного еврея денег занял, чтобы налог вовремя внести[13], а когда срок пришел долг отдавать, то отдавать и нечем было. Область у него совсем оскудела, то дли чума, то ли оспа прошла, то ли дождем все смыло. Не суть. А проценты ведь растут! В общем, он того еврея убил и в колодец бросил.

– Хороший способ деньги возвращать, – оценил Бозон. – А дальше что было? Тело нашли?

– Родственники нашли, представь, – захохотал Муммол. – Графские слуги тело в тот колодец бросили, что прямо у его дома был. Ну, не дурни ли?

– Вот ведь ленивые скоты, – согласился Бозон. – Высечь бы их за такое! Нет, чтобы подальше отнести. А судья что сказал?

– А ничего! – торжествующе заявил Муммол. – Расписок нет, свидетелей нет, а граф на Евангелии клятву принес, что знать не знает, откуда в его колодце взялся дохлый иудей. Сам подумай, кому поверят: графу, который на Евангелии поклялся, или ростовщику из проклятого племени, что Христа распяло. Оправдали Евномия.

– Вот это поворот! – Бозон даже есть перестал. – А что, так можно?

И он загрустил, подсчитывая в уме, сколько денег мог бы сэкономить, если бы отдавал долги подобным образом. Получилось так много, что герцог загрустил еще сильнее. Но тут его осенило.

– А ты догадался этому олуху сказать, чтобы он у ромеев еще денег попросил? – поднял на патриция глаза Бозон. – Вдруг еще раз получится?

– Обижаешь, – хищно усмехнулся Муммол. – Он как на Корсику прибудет, первым делом в Константинополь напишет. Великий император, армия, мол, почти собрана, дайте денег, и Галлия у ваших ног.

– Неужели купятся? – задумчиво спросил Гунтрамн. – Ну, не совсем же они там тупые.

– А вдруг? – жуя жесткое, сильно перченое мясо, спросил Муммол. – Разве мы что-то теряем? Думаю, попытаться нужно. Ну что, ты в деле?

– Само собой, – решительно кивнул головой Гунтрамн Бозон. – Грех такую возможность упускать. Тут золото само в руки идет, только успевай подбирать.

И два благородных аристократа, патриций и герцог, продолжили праздновать. У них был отличный повод. Никогда они еще не зарабатывали столько денег так легко и так быстро.

Глава 3

Год 6093 от Сотворения Мира (585 от Р.Х.), январь. Тулуза.

Десяток всадников под командованием Хуппы проделал путь до Тулузы за пару недель. Он не стал брать с собой «верных» королевы, наоборот, его выбор удивил бы человека непосвященного. С ним скакала какая-то отпетая шваль, ослепленная вознаграждением, и взятая чуть ли не на ближайшем рынке. Эти наемники, как и все другие, любили золото, баб, пожрать и выпить. А на остальное им было плевать. Держать язык за зубами они тоже не умели, и как раз этого от них никто и не требовал. Хуппа очень хорошо уяснил, что именно от него хочет госпожа, а потому нашел тех, кто исполнит свою роль, не задавая лишних вопросов.

Принцессу вытащили из церкви буквально чудом, ведь в город уже вошли люди короля Гундовальда. Герцог Дезидерий, Ваддон, бывший майордом Ригунты, епископ Сагиттарий, вездесущий Гунтрамн Бозон и сам Эоний Муммол поддержали новоявленного короля, который объезжал в Аквитании город за городом[14]. Тулуза присягнула ему, когда войско обложило город. Поговаривали, что даже епископ Бордо, клявшийся в верности королеве Фредегонде, послал к Гундовальду гонца с выражениями преданности. Нужно было уходить, и очень быстро, иначе все дороги на север скоро будут перекрыты. Эти земли кишели армиями всех королей одновременно, и они больше грабили, чем наводили порядок. Юг Галлии, до самых Пиренеев, принял самозванца сразу и безоговорочно. Знать, измученная постоянными переделами земель между правителями, желала спокойствия и стабильности. Она хотела своего собственного короля, и она его получила. Дезидерий, ограбивший до нитки дочь своего повелителя, оставил у церкви стражу, которая охраняла покой Ригунты. Ну и следила заодно, чтобы та не сбежала.

– Этих берем в ножи, выводим девчонку, и ходу, – процедил Хуппа, и наемники понятливо кивнули. В ножи, так в ножи. Им за это платят, в конце концов. Два франка, дремавших у входа в базилику, были зарезаны одновременно. Они даже не успели достать мечи.

– Госпожа! – склонился Хуппа перед дочерью своей королевы.

– Почему так долго? – презрительно заявила та. – Я прикажу тебя высечь, Хуппа, когда вернемся домой.

– Как будет угодно моей госпоже, – ответил граф с каменным лицом. Наглая девчонка не забывала напомнить ему о том, что графом он был далеко не всегда. – Но нам надо спешить. Здесь скоро будут воины короля Гундовальда, и монастырь – это лучшее, что вас ждет.

– Они не посмеют! – побледнела принцесса. – Я дочь короля!