Дмитрий Быков – #заяц_прозаек (страница 16)

— Не знаю, кто она такая, но твоих ребят, похоже, нервирует. Обычно, когда я к тебе прихожу, они все шуршат в своих домах. А сейчас расползлись по углам.

Егор был прав. Все эти дни я автоматически кормил и чистил свой зоопарк и не обращал внимания на поведение животных. А сейчас заметил, какие они вялые. Даже Горан, огромный среднеазиатский черепах, который всегда встречал Егора, спрятался под панцирь. Не может быть, чтобы все сразу заболели!

Снова накатила паника, как тогда в школе. Сел, постарался выровнять дыхание. И впервые подумал, что мне и правда нужна помощь.

— Я хотел фотки Бабайки на форуме выложить, посоветоваться… Но подумал: если я ничего похожего в интернете найти не могу, то другие-то чем помогут? Если бы у кого-нибудь была такая ящерица, он бы, наверное, сразу похвастался… А ещё я боюсь рисковать, ведь придётся объяснять, откуда я взял яйца. Отец может пострадать, да и вообще все мы. Приедут люди в чёрном, заберут Бабайку и сотрут память тем, кто её видел.

— Понимаю, — кивнул Егор. — По логике вещей её, конечно, надо сдать специалистам. Но эта ящерица — она же как подарок. Уникальный шанс. У тебя в жизни, может, ничего подобного больше не случится!

Я весь день думал над словами Егора о том, что Бабайка — мой уникальный шанс. Может, единственный в жизни! Но что мне с ним делать?

— Я иду на биофак, — сказал я родителям на следующее утро за завтраком.

— Прямо сейчас? — пошутила мама.

— Когда школу закончу, — ответил я как можно увереннее.

— И будешь жить в коробке на вокзале, — лицо отца покраснело от возмущения. — Можешь уже начинать искать коробку, потому что денег на жизнь я тебе не дам.

Отец почему-то считал, что все профессии вне мира финансов ведут к обязательной нищете. Он решил, что после школы я буду поступать в Финансовую академию. Я всерьёз об этом не думал, ведь до «после школы» было ещё несколько лет. Но сегодня точно понял, что ни в какую Финансовую академию не пойду.

Бабайка росла очень быстро, я только успевал её кормить. Остальные мои животные по-прежнему пребывали в каком-то подобии летаргии, но исправно ели — и наоборот.

— Как твоё крокодилище? — спросила мама, когда в следующий раз зашла меня проведать.

— Нужен новый террариум.

— Уже? — заволновалась мама. — Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили? Если твоя Бабайка растёт с такой скоростью, то с ней явно что-то не то! А вдруг она продукт генной инженерии? Ты поговорил с Германом?

Я сказал, что с Германом говорить не стал, но пообещал отвезти Бабайку в ветклинику к классному герпетологу. Он даже удавов оперирует по скайпу!

Но ни к какому герпетологу мы не поехали. Первое, что я увидел, когда зашёл в свою комнату после уроков — дыра в террариуме. И никакой Бабайки. Я чувствовал себя таким же отупевшим, как мои летаргические животные, и даже испугаться нормально не смог. Что же получается: Бабайка нарубилась кошачьего наполнителя и переработала его в кислоту? «Единственная кислота, способная разъесть стекло, — плавиковая, поэтому её хранят не в стеклянной посуде, а в сосудах с пластиковым покрытием», — зазвучал голос химика в моей голове. Я взял пластмассовый контейнер, насыпал туда любимой Бабайкиной еды и приготовил крышку. Как только она залезет в контейнер, я сразу же его закрою. Больше всего я боялся, что Бабайка прожгла другие террариумы и кого-нибудь поранила. Химик говорил, что плавиковая кислота, хоть и не является сильной, очень ядовита и обладает наркотическим действием. К счастью, все были живы и здоровы. Бабайку я не нашёл, но не мог отделаться от ощущения, что на меня кто-то смотрит.

В отчаянии я упал на кровать, поднял глаза к потолку — и онемел. Бабайка сидела на люстре и, не отрываясь, смотрела на меня. На её спине подрагивали два голубых перепончатых крыла в сетке чёрных кровеносных сосудов.

— Ба…байка, — опомнился я. — Иди сюда скорей! Обедать пора! — я встал с кровати и теперь стоял под люстрой с контейнером в руках. Бабайка переползла на другой плафон, подальше от меня.

— Ах, вот ты как, зараза такая! — я начал злиться. — Сейчас я тебя оттуда сброшу!

Подтащил кресло, забрался на него и начал подпрыгивать, размахивая руками. Бабайка обиженно застрекотала, неожиданно легко слетела с люстры, подлетела к окну и зацепилась лапами за оконную ручку. Ругаясь на неё, я потащил тяжёлое кресло к окну. Неожиданно Бабайка захрипела, зашипела, зафыркала и начала плеваться ядом в оконное стекло. Я заворожённо смотрел, как дыра в стекле растёт с каждой секундой. Бабайка перестала шипеть, протиснулась в образовавшееся отверстие и улетела.

Дырявый террариум можно было заклеить, мама и внимания не обратит. Но что делать с дырявым окном? И как объяснить, куда делась Бабайка? Не мог же я сказать, что она улетела поливать кислотой окружающий мир! В голову пришла безумная идея. Я взял с полки стеллажа каменную Статую Свободы и с размаху бросил её в окно. Зазвенело стекло, где-то внизу Свобода с грохотом разбилась об асфальт. Тут до меня дошло, что статуэтка могла упасть кому-то на голову. Осторожно смахнув осколки с подоконника, я высунулся в окно. За спиной резко распахнулась дверь:

— Антоша, нет! — закричала мама. — Не прыгай, пожалуйста!

— Да плевать на эту Финансовую академию! — мама подняла руки вверх и зазвенела браслетами. — Мальчик из-за неё из окна хотел выброситься! И ящерицу свою выкинул!

Мама всегда так делает. Если я веду себя, как примерный сын, я Антоша или Тоша, а когда делаю что-то не то — «мальчик». Вот и сейчас, как будто какой-то посторонний мальчик в окно ящерицу выбросил, а не я.

Мне почти сразу стало стыдно, и я признался маме, что разбил окно, когда Бабайка улетела. Но мама не поверила в летающую ящерицу и продвигала свою версию.

— Понятно же, что финансист из него выйдет никудышный, — продолжала завывать мама. — Он все карманные деньги на змей и лягушек тратит. В его комнате уже столько террариумов, что человеку места нет. Стеклянный зверинец какой-то! Скоро эти змеи по всей квартире расползутся. Пусть лучше на своём биофаке с ними возится!

Красный отец активно жевал челюстями. Я подумал, что у него сейчас от этого треснет лицо.

— За финансами — будущее, — наконец выдал он.

— Ага, ты так же говорил, когда Владика на банковское дело запихивал! — мама перестала выть и начала рычать. — И что, помогло ему твоё банковское дело? Ты хочешь, чтобы и Тоша на Бали сбежал?

Отец вздрогнул — повтора эпопеи с моим старшим братом он явно не желал. После института Владик несколько лет помыкался по банкам, а потом плюнул на всё и покатил по миру. Теперь родители получали новости от брата только тогда, когда у него кончались деньги.

Прошло несколько месяцев. Я ничего не знал о Бабайке, хотя ежедневно сканировал форумы «пастухов»[1]. Глупо было верить в её возвращение, ведь она даже привыкнуть ко мне не успела. Но я надеялся, что ещё услышу о ней. Около месяца я оживлял второе яйцо, но однажды не нашёл его в инкубаторе. Мама призналась, что выбросила: боялась, что я доведу себя до нервного срыва.

Приближалось восьмое марта, ребята добавили меня в группу подготовки подарков для девочек. Как будто я мог чем-то помочь! Вот Егору нравится Мура Добрецова, он и старается. Саша Суворов ради Даши что-то делает, хоть никогда и не признается. А мне-то что? Я вообще не понимаю, кем должна быть та, что мне понравится. Наверное, агамой Мванза, самой красивой в мире ящерицей. Шутка. В любом случае, она должна разделять мои интересы. А я таких девчонок пока не встречал. Возможно, познакомлюсь с кем-нибудь на подготовительных курсах биофака в следующем году.

Как-то утром отец читал свою традиционную газету:

— Ну надо же, какую ерунду пишут в «Коммерсанте»! «Рабочие Ковровского силикатного завода номер… — длинное название, неважно — …во время ремонта крыши обнаружили три совершенно синих яйца. Находка передана сотрудникам зоопарка». За дураков нас держат, честное слово!

Стараясь не смотреть на маму, я попросил:

— Пап, ты когда газету дочитаешь, не выбрасывай, ладно?

Анна Занадворова. Внутренний мир

Ему хотелось поразить Киру. Чтобы наконец заметила. Чтоб первая добавила в друзья во ВКонтакте. А то уже четыре месяца почти вместе учатся и полный игнор. А ведь они даже живут в соседних домах.

Всякие технические штучки Федя отверг сразу. Стареньким смартфоном и фитнес-браслетом воображение не поразишь. Находки из геологического лагеря? Белемнит, черепок 17-го века? Нет, вряд ли оценит.

Тогда он подумал про Шар. Вот это была действительно вещь. Он до сих пор не понимал, как это работает, но смотреть на него можно было бесконечно. Похожие шары продавались под Новый год, там был обычно домик со снеговиком или Санта с оленями. Потрясешь его — в воздух поднимется искусственный снег. В их Шаре не было ни домика, ни оленей — просто уголок леса. Но он был совершенно настоящий. Зимой там шел снег, а летом — бывал дождь или туман. Росла трава, прилетали птицы.

С Шаром только была небольшая проблема. Это бы прабабушкин Шар. Ее драгоценность. Он стоял у нее в комнате. Баб Мила уже несколько лет не вставала. Когда она не спала, ее пересаживали в кресло у стола. Она сидела там, и голова ее чуть тряслась. Стол бы завален лекарствами, но посередине стоял в рамочке портрет прадеда в военной форме, он умер задолго до Фединого рождения, и Шар на подставке.