Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка. Забытая планета (страница 12)

Сашка представлял из себя здорового деревенского детину. Который одним ударом в лоб клал на погост отдохнуть годовалого бычка. Не знаю, правда это или нет, но при взгляде на его комплекцию в это верилось. Но насколько он был здоров, настолько же он был и неуклюж в поединке; но я обещал ему с этим помочь. А отпуск мы решили провести вместе в его деревне, но до него было ещё ой как неблизко. Александру легко давались навыки рукопашного боя, которому мы уделяли любое свободное время, и через пару месяцев в спарринг с ним добровольцев уже было не найти. Даже инструктор не рисковал, говоря, что если тот случайно его заденет, то фингал будет во всё его тело, а у него невеста ждёт вечером романтический ужин.

В стрелковом деле я предпочитал «Винторез», правда, на полигоне его в основном заменяли эсвэдэшка, но тоже неплохой аппарат, а мой дружище любил ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный), который во время стрельбы мог держать одной рукой. Правда, в его руках он смотрелся какой-то несерьёзной игрушкой. Я думаю, что он и из «Утёса» мог бы стрелять без треногой станины.

В общем, экзамены мы сдали с ним на отлично, но я переживал, что мы вряд ли попадём одну часть, так как в учебку я был прикомандирован, а он сразу попал туда. Я даже думал призвать на помощь богиню, но всё обошлось и так. Один из прикомандированных был комиссован, что-то у него с желудком, какие-то серьёзные проблемы, чуть ли не до операции дело дошло. Не знаю, дело ли это рук моей покровительницы или само так сложилось, но когда за мной прибыл офицер, он меня спросил об ещё одной кандидатуре по моему мнению. Мол, вам в одной роте служить. Я, даже не раздумывая, указал на Саньку. Офицер, увидев его, аж рот приоткрыл от удивления, что-то сказал про то, как его прокормить-то, но прислушался к моему мнению, и уже на следующее утро мы на электричках добирались до «Тамани». Как и говорил офицер, служили мы в одной роте, правда, в разных взводах, оба были командирами отделений, и часто на учениях выступали оппонентами друг друга, в основном побеждал в этих противостояниях я, но и Сашка нередко брал вверх. К концу первого года я дослужился до старшего сержанта, а он до сержанта. С такими результатами мы и отправились в свой законный отпуск.

Сашка поехал в деревню, а я сначала к Виктору, но обещал приехать на днях. Мой новый отец встречал меня прямо у вагона.

– Лиза и дед в курсе, что ты приехал, и ждут нас в той же сауне. Что, сразу туда поедем? – спросил он меня.

– Конечно, я так по всем вам соскучился, папа! – выделил я последнее слово, чтобы посмотреть на его реакцию. И не ошибся, Виктор немного даже распрямился, стало ясно, что ему приятно это слышать. – Как дела у Кости?

– Всё хорошо, он даже поправился, уже год без этой заразы, передавал тебе привет. Просил меня тебе сказать, что мама рада появлению у тебя надёжного друга.

– Значит, всё-таки это её вмешательство, – буркнул я.

– Ты о чём? – спросил меня отец.

И пока мы ехали, я ему рассказал про друга из той деревни, в которой он когда-то вёл расследование, и что его все там уважают, за то, что не дал взять греха на душу местным.

– Ну вот и хорошо, я сам хотел тебе предложить заняться обустройством этого дома. А тот урод, который изнасиловал эту маленькую девочку, больше не топчет своими грязными ногами эту землю, его зэки сами порешили. Дом я на себя, с помощью одного знакомого юриста, уже оформил. Знаю, звучит нехорошо, но надо же хоть что-то иметь от этой работы, в которой только грязь человеческой натуры разгребаешь?

– Да я не осуждаю, по-другому бы дом просто сгнил.

– Ну вот и бери Лизу и езжайте. У меня есть кое-какие накопления, на стройматериал, я думаю, наскребу.

Так за разговором мы и доехали до сауны. Только мы вошли в холл, как дверь того самого номера с грохотом распахнулась и на моей шее повисла моя Лизанька, мёртвой хваткой вцепилась в меня и начала осыпать поцелуями, боясь пропустить хоть миллиметр моего лица, при этом никого не стесняясь.

– Лиза, Лизанька! Задушишь, моя радость, – говорил ей я, пытаясь хоть раз поцеловать её в ответ.

– Нет, не пущу, ни за что, – приговаривала она.

Так, придерживая этот целующий меня комок счастья, я и вошёл с ней на руках в номер.

– Ну, Лизанька, отпусти ненадолго своего кавалера, дай и нам немного обнять этого героя, – проговорил дед с небольшой командной интонацией в голосе. Лиза с неохотой, но всё же отпустила меня, и мы с дедом несколько минут обнимали друг друга. И тут откуда-то сбоку ко мне подошла незнакомая мне девушка и тоже обняла, сказать, что я удивился, это не сказать ничего.

– Здравствуйте, Андрей, меня зовут Катя, я подруга вашей Лизы. Вы обо мне ничего не знаете, а я вот про вас знаю много. Лизу не остановить, когда она про вас рассказывает.

– Ну, раз вы так много обо мне знаете, предлагаю перейти на ты. Ты не против, Катя?

– Нет, конечно, я и сама хотела это предложить, но за первым тостом.

– Ну вот и чудненько. Кстати, насчёт первого тоста, я так проголодался, может, уже сядем за стол?

И мы распределились на стульях, Лиза, конечно, села рядом со мной, чтоб периодически подкидывать мне в тарелку разных салатов да котлет с картошкой. С другой стороны от меня села её подруга, и тоже частенько проделывала такой же фокус. Напротив меня сидел дед и ничего не ел, он просто наблюдал за этой картиной и умилялся, а по щеке у него тоненькой струйкой текла слеза. Папа сидел рядом с дедом и тайком периодически щёлкал фотоаппаратом, при этом улыбка у него была до ушей.

– Девчонки, ну хватит, я же лопну, – взмолился я.

– Да отчего ты тут собрался лопнуть? – заявила обиженно Лиза. – Чем вас там в этой армии кормят-то?

Но тут же осеклась, увидев жёсткий взгляд деда. Видимо, о питании в армии у них уже был разговор.

– Ну, ещё хоть кусочек, я ведь весь день готовила, хотела, чтоб ты домашней еды покушал.

– Лиз, ну правда, всё очень вкусно. Но ведь вечер только начался, а я уже как беременный тюлень. Двигаться боюсь, чтоб не лопнуть.

– Ну что, с приездом на Родину, старший сержант Во… Росляков! – чуть не проговорился дед, поднимая первую стопку. Мы все встали, протянули стопки, дамы – бокалы с вином, и звонко чокнулись. Дед опрокинул стопку, подошёл ко мне, обнял, и на ухо тихонько сказал: «Я, вместе с твоими родителями, очень горжусь тобой, внук». И не удержался от слёз.

– Какой сентиментальный у Андрея тренер, – удивилась Катя, обращаясь к Лизе.

– Он его тренировал с детства, даже Андрей его так и называет, Дед! – попыталась оправдаться Лиза.

Мы весь вечер сидели и разговаривали о моей службе, о секции деда, об учёбе Лизы. Ходили париться, где Лиза с Катей оторвались на моём давно не видевшем парилки теле. Они меня так отхлестали вениками, что я взмолился, на что ответом мне был только звонкий, озорной смех подруг. Потом был сеанс поцелуев в бассейне и душевой от Лизы, вот так незаметно и пролетели четыре забронированных часа. Затем мы разъехались по домам, правда, Лиза в этот раз поехала со мной, на квартиру Росляковых, а мой теперешний отец поехал ночевать к деду. Катя отправилась к Лизе, оказалось, что она из Ивановской области, просто поступила у нас в Нижнем, вместе с Лизой на один факультет, а здесь никого не знает. Вот моя радость и предложила пожить у неё, а не в общаге. Ещё она рассказала, что Катя – сирота из детдома, и они почему-то очень быстро сроднились с ней, стали друг другу как родные сёстры. Родители Лизы были не против, места у них хватало. Да и добрые они очень, узнав, что она сирота, даже сами уговаривали её. Я, в свою очередь, рассказал ей об армейском друге и о предложении Виктора. И пригласил её поехать в деревню, тем более у неё был перерыв между семестрами. Она согласилась, но только с условием, что Катя едет с нами, так как не могла её бросить одну в незнакомом городе. Против такого ультиматума мне нечего было возразить. Вот всё-таки женщины такие коварные, знают, как повлиять на мужчину. Да, собственно говоря, я не был против, её подруга Катя нравилась мне как человек. Немного раскрепощённая, симпатичная, с непростой судьбой, и с моим комочком счастья они правда были как родные сёстры, которые встанут друг за друга горой. Потом Лиза ещё долго рассказывала мне о Кате, о её жизни в детдоме, про то, как она очень любит животных и какие из-за этого у неё были проблемы в детдоме. Постоянно подбирая их на улице, она тащила всяких котят и щенков в свою группу, тайком ухаживала за ними, убирала, делилась своей едой. Правда, их всегда находили и отправляли в приют. Но со временем с ней устали бороться и смирились. Ей выделили сарай на территории детского дома, где старый сторож построил вольеры и клетки, и назвали этот сарай живым уголком. Даже выделили краску с кисточками на покраску этого мини-зоопарка. Все дети от мала до велика помогали ей с ремонтом. А она почти постоянно дежурила на кухне, чтоб брать из столовой еду, которая оставалась после принятия пищи воспитанниками, и кормить своих зверушек. Но когда дети стали помогать ей ещё и с уходом за животными, администрации пришлось освободить её от дежурств, чтоб она сама могла больше уделять времени своим подопечным. А кормёжку для животных предоставляли просто так, зная, что иначе дети будут таскать её тайком. Да и на пользу детям был этот зооуголок, так как он помогал детям приучиться к ответственности. А дети, которые только попадали в детдом, легче переносили вливание в коллектив. Занятые животными, они забывали, как жесток этот мир, который в таком малом возрасте уже оставил их в одиночестве пробивать себе дорогу в жизнь.