Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 24)
Проводник тем временем рассказывал, что национальный парк Таганай был очень популярным в свое время. Излюбленным местом посещения туристов был хребет Большой Таганай с четырьмя высокими вершинами. Кроме Откликного гребня, на котором сейчас находилась группа, есть еще Двуглавая сопка, Круглица и Дальний Таганай. Круглица – самая высокая вершина парка, примерно тысяча сто пятьдесят метров над уровнем моря.
Эгкарт обозначил взмахом руки гору Круглицу среди остальных по соседству с Откликным гребнем.
– Сколько вам лет, Леонид? – спросил Смирнов.
– Сорок восемь, а что?
– Просто я так понял, что вы еще до войны по этим местам ходили?
– Так и есть, весь Южный Урал несколько раз исползал.
– А выглядите молодцом, – сделал комплимент Алексей. – У нас в Республике немногие доживают до вашего возраста.
– Да профессия такая, постоянно на свежем воздухе, вот и сохранился. Как только в метро на ваши синюшные морды насмотришься, опять на природу тянет.
– А что еще интересного вы знаете о Таганае? – присоединился к разговору Трофимов.
– Знаю, что о Таганае еще до войны легенды ходили – как об аномальной зоне. А так – это настоящее царство скалистых вершин, тундры и тайги, каменных рек и горных ручьев. Наш объект находится у Дальнего Таганая, в тридцати километрах от Златоуста, так что половину пути мы уже преодолели. Все группы со стороны Карабаша заходили. Там безопаснее. Правда, большую часть пути в защите идти приходилось ради пополнения запасов продовольствия, но эти усилия себя оправдывали. С недавнего времени тот маршрут закрыт. Последним по нему полковник Головин с группой должен был пройти. Мы Таганай не случайно изучать начали: мало мест осталось, где мы можем без ОЗК находиться.
– Говорят, что вы смогли уйти от «мертвых». Расскажите, как вы с ними справились? – перебил его Трофимов.
– Никак, они будут преследовать нас до конца, единственная возможность выжить – это вывести их под наши пулеметы на базе. Причем двигаются они очень быстро: нужны группы прикрытия, только так и можно выиграть время.
– А если засаду им устроить? – предложил Смирнов.
– Моя прежняя группа год назад так и сделала, и почти вся полегла в тот день. Их несколько десятков оказалось, и они нас своими стрелами закидали. Сами дохнут молча – одним словом, нелюди.
– Тогда нельзя терять времени, – тихо произнес Трофимов и громко скомандовал: – Группа, подъем, несколько минут на сборы – уходим!
– А чем вы до этого занимались? – спросил Смирнов. – Я так понимаю, Аркаим не так давно был обнаружен.
– Сидел в метро. Писарем у Варламова работал. Думал, что так и помру на станции. Теперь вот свободен, а ради таких выходов и голову сложить не страшно. Смысл в жизни есть хотя бы. У некоторых и того нет.
После получасового привала собирались спешно, сняв с охранения Минаева и уже на ходу сунув ему тарелку супа.
Алексей, заново облачившись в экипировку, попрыгал на месте, подогнал сползающую разгрузку. Группа опять выстроилась в установленном порядке и начала долгий спуск к подножью Круглицы. Двигались быстрым шагом, друг за другом, прыгая по подтаявшему снегу и скользким камням.
Проводник на ходу обратился к Трофимову:
– Командир, они нас нагоняют, нутром чувствую, все оторваться не сможем, нужно кому-то прикрывать отход группы.
– Группы-то уже нет, никого больше не хочу терять. Неплохо бы еще знать их количество… для достойной встречи.
– А что, командир, они же хоть и «мертвые», но смертны, – добавил Алексей. – Можем принять, как родных.
– Группа, бегом марш, – прозвучала команда Трофимова. – Не отставать!
Скоро вся группа уже не сомневалась, что «мертвые» нагоняют. Видимость при спуске ухудшалась с каждым метром. За спиной в сыром воздухе уже слышался топот приближающегося противника.
– Командир, принимай решение, иначе все тут ляжем, – прохрипел Эгкарт. – Или я сам остаюсь.
– Нет, выводи группу к крепости, я сам прикрою.
– Вы – командир группы, не положено, это наша обязанность, – проговорил Минаев, глядя на Фролова. – Нас сразу под трибунал отдадут, если узнают, что командира бросили.
Трофимов понимал, что другого выбора нет, поэтому не спорил с добровольным решением бойцов. Операция по доставке старшего лейтенанта Смирнова к полковнику Головину была уже на грани провала.
Солдаты передали Смирнову и проводнику свои рюкзаки с продуктами, запасные фильтры к противогазу и заняли удобные позиции для стрельбы.
Через несколько минут после того, как группа Трофимова бегом покинула место засады, раздались взрывы установленных Фроловым растяжек и автоматные выстрелы.
Алексей не знал, что думать: ему было странно видеть, с каким хладнокровием трофимовцы шли на смерть. Как все-таки фанатично они преданы своему командиру и долгу перед группой «Страж». Чувство страха смешалось с чувством уважения к этим бойцам. В свои, возможно, последние часы жизни он находился рядом с людьми, достойными звания человека.
– Далеко еще до твоей землянки, Леня? – спросил он на бегу.
– Еще час ходу, не меньше. Если ребята хотя бы минут двадцать продержатся, тогда точно оторвемся.
– Дай-то бог, – проговорил Трофимов. – Я в них верю. Правилам ведения боя в лесу обучены – если «мертвых» немного, то они их быстро положат. Лишь бы хватило боеприпасов, и почаще позиции меняли.
– У них есть шансы остаться в живых? – сомневался Алексей.
– Один из тысячи, – хладнокровно ответил проводник.
– А у нас?
– Кто знает? Успеем укрыться в землянке – может, и доживем до утра. Не успеем – тогда пойдем на корм «мертвым». В любом случае, без боя не сдадимся.
Глава 8
Мертвые
Минаев залег за камнями и осмотрел периметр, отмечая все потенциальные укрытия врага перед предстоящим боем. Фролова, ушедшего выше по тропе для установки растяжек, не было видно. Позицию для стрельбы выбрали наспех, но рядовой успел присмотреть возможные пути отхода. Противника придется подпустить на расстояние уверенного поражения, поэтому видимость не более тридцати метров перед собой не смущала. Самое главное их преимущество перед «мертвыми» – внезапность – он хотел использовать сполна.
Неожиданно в стороне, где устанавливал растяжки Фролов, раздался взрыв гранаты. Минаев напрягся и приготовился к бою. Так быстро потерять товарища он не рассчитывал. Через несколько секунд послышался второй взрыв, а за ним – звуки автоматной и ружейной стрельбы. Там явно – завязался бой. Трофимовцу хотелось помочь другу, но он заставил себя остаться на месте. Было бы просто преступно терять выгодную позицию.
Стрельба продолжалась несколько долгих минут, потом все стихло. Последовали секунды ожидания, показавшиеся вечностью. Ладони стали влажными, на лбу проступила испарина. Могут ли к нему подобраться с тыла? Затаив дыхание, боец услышал как стучит его сердце. Появился соблазн сменить позицию или отступить, но опыт подсказывал: ждать. Наконец, на тропе появились «мертвые». Чувство страха резко отступило, сменившись азартом предстоящего боя.
На линию огня вышла одна, затем вторая, третья человекоподобная фигура. Вид их вызывал отвращение: лица, обезображенные шрамами, вместо одежды – рваные шкуры животных. Оружием дикарям служили копья и луки, реже – гладкоствольные ружья или обрезы.
– Подойдите поближе! – прошептал Минаев. – Сейчас вас встретит дядя Саша.
Так Александра Минаева звали еще с детства в челябинском метро. Сейчас ему было всего двадцать три года, но это не помешало ему стать одним из опытнейших бойцов группы Трофимова. Мечтой после нескольких лет службы в «Страже» было получить офицерскую должность, и единственное, о чем он жалел сейчас – она не сбылась. Должность получил, но до присвоения первого офицерского звания не доживет.
Когда расстояние между Минаевым и «мертвыми» сократилось до нескольких метров, он надавил на спусковой крючок. На линии огня находились пять аборигенов. Первый и второй упали замертво после двух коротких очередей, по остальным был открыт неприцельный огонь на поражение. Эффект внезапности сработал, и первая пятерка атакующих была уничтожена, успев лишь выпустить несколько стрел. От неожиданности ни один даже не попытался увернуться, залечь или отскочить в сторону. Саша поспешно поменял позицию, отступив за каменный вал, находившийся на несколько десятков метров ниже по тропе.
Следующие противники появились быстро, окружая и уже всерьез обстреливая из своих примитивных видов оружия опустевшую засаду. Но, никого не обнаружив, дикари пришли в замешательство. Выиграв время и сменив опустевший магазин, Минаев открыл огонь, и еще несколько «мертвых» оправдали свое название. Затем, выйдя из-за укрытия, он перебежал на первую позицию. Раненых добивал ножом, жалея патроны. Азарт боя охватил всецело, и он уже с нетерпением ожидал новой атаки, но ее так и не последовало. Немного подождав, боец начал осторожно двигаться вверх по тропе. Держа автомат на изготовку и почти беззвучно ступая по камням, он приблизился к месту гибели товарища. Вокруг убитого Фролова парень насчитал восемь изуродованных осколками гранат «мертвых». Казалось, все нападавшие уничтожены. Или нет? Александр внимательно осмотрел тело друга. Разгрузочный жилет был разорван дробью, а из груди торчало несколько стрел. Очевидно, одна или две стрелы были выпущены в упор. Фролов лежал на спине, застывшим, мертвым взором уставившись в холодное, серое небо. Саше стало не по себе. Еще несколько дней назад они вместе размышляли о предстоящей командировке. Старались избегать разговоров о смерти, чтобы лишний раз не привлекать ее внимание. Столько было пройдено вместе – а сейчас даже похоронить товарища не получится, надо уходить.