Дмитрий Билик – Вратарь. Книга 1 (страница 7)
Меня лишь немного напрягало пристальное внимание нескольких ближайших фесов. Тех самых, полураздетых. Они агрессивно скалились и размахивали руками, правда, не предпринимая никакой попытки напасть.
– Не обращай внимания, Брат, – сказал мне местный Вратарь. – Этим можно сражаться только в том случае, когда на них нападут.
– Почему?
– Они еще не мужчины, – объяснил Хмур. – Не выполнили своего предназначения.
– Какого?
– Каждый воин-фес, прежде чем ступить на тропу войны, должен оставить после себя трех сыновей. До тех пор он ненастоящий мужчина. Вроде тебя.
Сказано это было беззлобно. Больше того: думаю, Хмур и не ставил задачей обидеть меня. Просто сказал как есть. И чтобы было понятнее, доходчивее, привел очевидный пример. Но мне подобное сравнение не понравилось.
– Они не могут воевать, пока не выполнят это требование, – подтвердил местный Вратарь, – иначе фесы давно бы вымерли.
Кстати, да, об этом я и сам задумывался. Как вид, настолько агрессивный и воинственный, до сих пор существовал? Ответ был прост. Думаю, когда-то давным-давно один мудрый фес понял, к чему все идет. И придумал незатейливое, но действенное правило: нет сыновей – нет войны. Хочешь умереть красиво – плодись и размножайся. Либо умри как последний трус. Ненасильственно.
– Посмотрел? – Хмур не разделял моего воодушевления. – Теперь надо идти работать.
И как с таким поспоришь? Мне и так после посещения Эртеса необходимо еще долго реноме восстанавливать. Или резюме? А может, аниме? В общем, что-то из этого мне в глазах Хмура надо было восстановить. И приступать необходимо прямо сейчас.
Мы сверились со следующей обителью и, не прощаясь с Братом, рванули туда. И перед нами предстала… Да ни черта не предстало. Все та же обитель, будто и не изменилось ничего. Вратарь. Ночь. Улица. Аптека. Хотя нет, это откуда-то из другой оперы.
Я молча протянул руки к алтарю, за что тут же получил отлуп от Хмура.
– Хочешь в короткий срок вычерпать себя досуха? – угрюмо спросил он.
Вратарь, что наблюдал за нами, не издал ни звука. Видимо, был менее любопытен, чем предыдущий. Зато чуть попозже, еще три алтаря спустя – мы стали чередовать «заправки», – Хмур объяснился. Оказывается, быстрый отток пыли у Вратаря был равносилен большой кровопотере для существ. Никто не знает, как отреагирует на это оболочка. Поэтому заправщики-одиночки делали небольшие временные промежутки между алтарями. В таком случае оболочка успевала привыкнуть к изменению уровня наполненности и воспринимала его как должный.
За прошедшее время я успел заработать две сотни опыта. И заодно разобрался с полученными очками распределения.
С предыдущего повышения Магической печати у меня появилось еще два заклинания.
В умениях от Стойкости также расходилась ветка развития.
Если совсем коротко, из заклинаний на текущий момент мне предлагали изучить:
Конечно, как любому жадному Вратарю (такие вообще бывают, кроме меня?), мне хотелось вмещать побольше пыли. Но что мне сейчас могло дать умение
Это хорошо, что последние алтари были не так сильно опустошены. Вообще, по моим прикидкам, нам осталось всего одно-два путешествия, после чего придется возвращаться в Ядро. Или просто мы будем тратить в два раза больше времени на зарядку, когда в строю останется только Хмур. Он по вместительности точно даст мне фору.
Иными словами, конкретно сейчас
Собственно, ничего не предвещало беды. Мы зарядили или «заправили», как выражался Брат, шесть алтарей из девяти. Однако по иронии судьбы именно на седьмом нас и поджидали неприятности. Точнее, сначала вроде все шло как обычно. По завету Хмура, я должен был немного подождать, чтобы с оболочкой оказалось все нормально. А уже потом зарядить алтарь.
И именно во время этого ожидания мне приспичило прогуляться до выхода из обители. Нет, наказ я четко помнил. Не переступать порог. Там меня могло ждать что угодно, а тут я был под надзором и защитой Брата. Инструктора, между прочим, если верить серебряным доспехам. Почему именно сюда поставили такого Вратаря – я догадался сразу, как только выглянул наружу.
Это был огромный город. Множество домов-шаров высились по обе стороны от широкой дороги, уходящей к горизонту. Помимо фесов, я не мог не отметить Ищущих, коих тут была тьма. Даже в то время, пока я разглядывал раскинувшееся передо мной поселение, из-за спины вышел аббас. Видимо, только что переместился сюда. Он, не обращая никакого внимания на меня, направился к ближайшей группе Ищущих.
И вот тогда я увидел их. Несколько фигур в длинных плащах с откинутыми капюшонами. Двое мужчин и женщина. Орк, перг и человек. Не знаю, для чего троица прибыла сюда. Но какой бы цели они ни добивались, она была как никогда далека от них. Хотя бы по той причине, что пришлым сейчас грозила опасность. И ладно бы от фесов, это еще можно было понять, – от других Ищущих.
Все начало разворачиваться быстро. Даже слишком быстро. Руки ближайшего к пергу кабирида вдруг неестественно вытянулись и стали точно резиновыми. Однако при этом не потеряли хватательных рефлексов. Ищущий схватил оранжевокожего и крикнул что-то остальным. Вот тогда и началась потеха.
Орк стал расшвыривать ближайших атакующих голыми руками, вкладывая в удары такую мощь, что хрустели кости и трещали черепа. Видимо, в этом и есть его направление. Что-то вроде Сокрушителя. Девушка же отбежала за спину жителю Гриммара, и стала оттуда отстреливаться огненными шарами. Причем не созданными заклинаниями. Она выудила из инвентаря посох.
Я чувствовал себя странно. Будто все, что творилось сейчас в какой-то сотне метров снаружи, как-то меня касалось. Чушь. Я Вратарь, это Ищущие. И Хмур, и Агонетет правы: у нас с ними ничего общего. Наша цель не пересекается с их целями. Но почему так тревожно на душе? Будто ты раненый добредаешь до Ямы, а та оказывается пуста.
Я оглянулся на Хмура. Тот стоял рядом, как и Вратарь в серебряных доспехах. Молчаливо. Не шевелясь. Эти двое равнодушно наблюдали за разворачивающимся побоищем. Как и множество фесов. Я даже удивился. Ведь местных называли самыми отчаянными бойцами, но вмешиваться никто не торопился. Лишь пара полуголых фесов, «не мужчин», в нетерпении ходила взад-вперед и посматривала на ветеранов. Но даже эти послушники не решались поучаствовать в куче-мале.
А меж тем для троицы дела принимали дурной оборот. Будь у них существ хотя бы вдвое, а лучше втрое больше, да с хорошими направлениями, может, и удалось бы отбиться. Перг уже был связан по рукам и ногам, в прямом смысле этого слова. За это можно благодарить гуттаперчевого кабирида. Орка окружили со всех сторон, а огонь девушки не производил никакого эффекта.
Она даже применила какое-то мощное заклинание. Грянуло множество молний, сбивая защиту с Ищущих. Пара существ даже упала, так и не поднявшись. Правда, в пыль они не обратились, значит, выжили. На атакующих внезапное опустошение маны – а думаю, заклинание тяжелым эхом отдалось по волшебным запасам девушки, – сильного впечатления не произвело. Казалось, они бросились вперед с новой силой. Пора было придумать что-то еще.
И незнакомка это сделала. Она выудила из интерфейса альбом, засунула, (именно что засунула!) туда руку и сразу вытащила ее наружу, уже сжимая что-то небольшое в кулаке. Произвела странное действие, точно выдернула шпильку, и бросила неопознанный предмет в толпу.
Но еще раньше, перед ее замахом, перг, на мгновение повернувший голову к товарищам, крикнул короткую фразу:
– Рис, ничего не получится, уходи!
И сразу все смешалось. Грянул короткий взрыв, разметавший нескольких атакующих. Присели от резкого звука фесы, а некоторые даже попятились назад. Завопили на все лады от ярости нападающие – те, что были поодаль и остались невредимы. Но самое главное – заорал что есть мочи Хмур.
И голосить у него имелась очень веская причина. Потому что стоило мне услышать прозвище девушки, как, вопреки здравому смыслу, ноги сами понесли меня в гущу схватки.