Дмитрий Билик – Верравия. Ключ Отца (страница 5)
Я отфыркивался, отплевывался и усиленно тер себя, пока рукотворный водопад не иссяк, после чего натянул новую одежду.
В хижине на столе нас уже ждали две порции маслянистой, прожаренной с одной стороны до темной хрустящей корочки картошки. Все-таки по душе мне драмановские размеры порций! Пусть и чувствовал я себя на большущем стуле за высоким столом Машей, забредшей в гости к трем медведям, но вот диаметр тарелки определенно радовал.
Эдегар монотонно ковырял ложкой еду, искоса посматривая на меня, а я трескал как в последний раз.
Ну и ладно, оно того стоило. Тем более в следующие пару часов я бегать точно не собирался. Вообще, если честно, жутко хотелось спать, но любопытство не отпускало.
– Эдегар, ну давай, рассказывай. Че за рёгзы такие?
– Рёгзы – это такие грибы. Очень редкие.
Мое лицо вытянулось от разочарования. Думал, что-то серьезное.
– Найти их может не каждый, – продолжал драман. – Я, например, как ни стараюсь, ни одного увидеть не могу. Глаза не те.
– А где искать эти рёгзы?
– В лесу.
Ну, замечательно. Мог бы просто послать, раз так. Взял кота в мешке, на свою голову. Получается, задание останется невыполненным.
– Ну круто, круто. В лесу, так в лесу. Ноу, как говорится, проблем. Эдегар, ты мне лучше вот что скажи: кто такой Огулис?
– Огулис – один из трех Темных Богов. Ты выбрал Огулиса своим Господином?
– Господином? Боже упаси, я в эти садо-мазо-атата не играю. Расскажи тогда про ваших Богов. Если есть Темные, значит, есть Светлые?
– Да, есть. Три Светлых и три Темных. Рожденных от одного отца, Основоположника, Иерарха. Этих Богов зовут Перворожденными, их двенадцать братьев…
– Погоди, ты мне только что говорил за шестерых – и вдруг их резко вдвое больше стало.
– Три Светлых Бога против Трех Темных Богов. Первые придумали покой, законы и порядок. Последние родили хаос, свободу и войну. Если бы их было всего шестеро, то мир бы рухнул из-за постоянного противостояния Света и Тьмы. Но на защиту сущего встали Серые Боги, шестеро братьев, также Перворожденные, не выбравшие Свет или Тьму, хранившие в себе отпечаток того и другого.
Минутку, а как быть, если я атеист?! Тоже мне, свобода выбора – вот вам двенадцать кандидатов, бери кого хочешь, но других нельзя. Просто парламентские выборы, не иначе. Ну и черт с ним, раз надо – значит, выберем. Так. Огулиса я уже «прокатил». Зато еще целых одиннадцать осталось. Живем!
– О, да я смотрю, ты носом клюешь. Давай-ка спать.
– Золотой ты человек, Эдигар, даром что драман.
Лесоруб проводил меня до маленькой комнатенки, огороженной лишь занавеской, и уложил на гигантскую кровать. Минуты не прошло, как я уже храпел.
Через тернии к рёгзам
– Вставай, соня.
– Мам, мне ко второй…
Но крепкая рука настойчиво трясла меня, аж зубы застучали.
Я открыл глаза и шарахнулся в сторону, ударившись о стену. О блин, крокодил в ванной, то бишь драман в комнате!
Несколько секунд хватило, чтобы понять, где я нахожусь. Пощипал себя на всякий случай – больно. Значит, не сон. А жаль. Ну ладно. Что день грядущий нам сготовил?
Мой нос уловил запах омлета.
– Вставай давай, все проспишь, – пробасил Эдегар. – Сходи умойся. Завтрак на столе.
– Омлет? В смысле из куриных яиц? – на всякий случай переспросил я.
– Конечно. Это остальные драманы готовы дрянью всякой питаться, которую достать легче, а я – за нормальную еду.
Бочка была снова наполнена. Я склонился над чистой, обжигающе ледяной водой и постарался получше себя рассмотреть в отражении. Ого! Ален Делон и Том Круз нервно курят в сторонке. Сделали из меня писаного красавца – прямой нос, подбородок с ямочкой, яркие, даже чересчур, зеленые глаза, равномерная двухдневная щетина. В реальной жизни у меня борода плохо растет, да и идеальной внешностью похвастаться не могу. Нескладный, пухлый, да еще невысокий. А тут меня хоть в музей мер и весов, как образец идеального мужчины!
Ну да ладно. Я собрал ладошками воду, плеснул несколько раз в лицо и поспешил обратно. Сев за стол, принялся уплетать завтрак. Ничего, омлет как омлет.
Это что еще за фигня? Терзают меня смутные сомнения, что…
– Эдегар, а ты как омлет научился делать… и картошку?
– Да был тут проездом один… товарищ, как он себя называл. Научил много чему полезному.
– Погоди-погоди. То есть игрок научил тебя жарить картошку и готовить омлет?
– Мы называем их бессмертными. Есть еще одно слово, но его не любят произносить. Что будет, если тебя ранить?
– Ну, не знаю, кровь пойдет, наверное.
Эдегар схватил мою руку и кольнул ножом в палец.
Лесоруб проделал тот же фокус с собой, и на стол закапала кровь.
– Между нами нет никакой разницы.
Ну да, конечно. Только я человек, умею думать, мечтать, чувствовать, а ты – лишь программа. Хорошо проработанная, реалистичная, уникальная в своем роде, но все же программа.
– Кстати, я тут припас тебе кое-что, раз уж ты за рёгзами сегодня пойдешь.
Вот ведь, пристал как банный лист со своими грибами. Никуда я не собирался. Буду сидеть в деревне до посинения, а то неровен час еще… Ох, ни фига ж себе, он мне что, щит приготовил?
– Мне его отец смастерил, когда я совсем маленький был. Но тебе должен подойти.
Передал, а сам все на него смотрит, будто жалеет. Ну и ладно, я психолог так себе, чужих тараканов разбирать не люблю. По мне – хочет человек что-то сказать – говорит, не хочет – молчит в тряпочку. Я допытываться не буду. Бесполезное занятие.
Так, что там у нас там со щитом? Ух, хорошо, что базовой силы хватило. Детский, говорите? На мне смотрелся вполне как ростовой. Ну, может, чуть меньше. Круто. Думаю, на первом уровне не всем повезло таким обзавестись. Только какое-то непонятное чувство внутри проснулось. Совесть, что ли?
– Эдегар, я не уверен, что выполню твою просьбу. Я выходить из деревни вообще не хочу. Мне и нельзя, если честно.
– Знаешь, я редко ошибаюсь в людях, – ответил Эдегар. – И мне кажется, что если ты отринешь страх, то многого добьешься. Ладно, а теперь иди погуляй, мне тут делами надо заняться.
Какие дела у лесоруба? Но делать нечего, хозяин – барин. Я вышел наружу. Вокруг царила пастораль: робкие солнечные лучи выбивались из-за нежных, состоящих точно из взбитых сливок туч, трава широкими волнами ходила под освежающим северным ветром, в небесах изящно и плавно скользил доисторический птеродак… Чего? Какой птеродактиль? Я присмотрелся. Да нет, именно он. Странная фантазия у админов. Кстати, о них.
– Костя! Костя! Керрик3!
Молчит. Блин, что делать-то?
– Кирилл, привет, – услышал я сонный голос. – Ты зачем в такую рань вскочил?
– Так а что мне, спать круглые сутки? Порадуешь хорошими новостями?
– Нет, пока ничего. Хотя погоди, конфу посмотрю… Нет, никаких подвижек. Похоже, непростой у тебя профессор, раз наши его найти не могут.
Да какой там непростой! Если с современной точки зрения – лох лохом, к жизни совсем неприспособленный, соответственно, никаких тайных покровителей у него нет. Хотя… У него же откуда-то в одночасье появилась «Верравия» и мощный комп, который стоит больше двухсот косых. У Франкенштейна, который в игрушках вообще ни фига не рубит! Это явно неспроста.