Дмитрий Билик – Верравия. Ключ Отца (страница 4)
– И мне теперь всю жизнь тут куковать?
– Кирилл, ты не представляешь, какие люди и на каком уровне ищут твоего Францевича. Они его найдут в конечном итоге, это вопрос времени. Я каждый день буду с тобой связываться. На работе все время за тобой слежу, да и дома тоже. Не переживай, мы тебя не бросим. Главное не унывай.
– Ладно, только это… Ты отвернись сейчас.
– Зачем?
– Да в туалет я хочу. Сделали тут максимальное приближение к жизни, а я мучайся.
– Ладно, – хохотнул Керрик. – Как еще Остроумие по максимуму не апнул? Я тогда пойду, свяжемся позже. И еще, Кирилл… Меня Костей зовут, ну, это на всякий случай.
– Приятно познакомиться. А теперь, если ты не против…
Наверху что-то щелкнуло, а мой кристалл перестал мелко вибрировать и погас. Про естественные нужды я соврал, но не полностью: утром меня действительно обескуражили позывы организма, сейчас же они молчали. Просто не хотелось слушать слова утешения, пропитанные жалостью, а то еще расплачусь, чего доброго. На душе скребли кошки. Надо было чем-то отвлечься. Что там Костя говорил про Акробатику?
Хотя, вопрос в другом: как ее открыть? Об этом админ не обмолвился. Будем рассуждать логически. Что представляет собой акробатика? Прыжки, перекаты, сальто. Ловкач из меня вообще никудышный. Во всяком случае, в реальном мире. А тут… Сейчас посмотрим. Я присел на корточки и сделал кувырок вперед с грациозностью пожилого мужчины, страдающего ожирением второй степени.
Чего? Я вроде не веселился и не шутил. Поднявшись на ноги, я осмотрелся по сторонам. Стражники-драманы, забыв о своих постах, глазели на меня и ржали. Вот гады, делом бы занялись! Рад, конечно, что всех развеселил, но цель была другой. Ладно, кувырки не прокатили, с сальто можно даже не пробовать – не ровен час, шею себе сверну. Остаются прыжки. Только надо уйти подальше от любопытных глаз, чтобы не продолжать качать себе Остроумие, которое все равно останется на нуле.
Я спустился к самому озеру и побродил вдоль берега. Нужный обрыв словно специально создали для меня – его не было видно с деревни, разве что с вышек. Ну да черт с вами! Если хотите, смотрите. Я взглянул вниз. Блин, метра три лететь. Ну да ладно, попробуем. Алле-оп!
И что нам говорит о данном таланте моя волшебная книжка?
Это я теперь паркуром могу заняться? Славно. Акробатика была привязана к Гимнастике. Ну, это логично. Интересно, сколько еще чудных открытий готовит эта замечательная способность?
Я поднялся на ноги и принялся отряхиваться. Холщовые штаны хоть и выглядели тряпьем, зато на них не особо видна грязь. Вот я балбес! Уже второй день тут, а так и не посмотрел свой шмот. Ну-ка, применим тактику Кобелюги – поглядим третьим глазом на портки.
Неудивительно. Я присмотрелся к рукаву.
Радует, что хоть мужицкая. А так тряпье тряпьем. Ну что поделать, не голышом же ходить, уровень Остроумия благодаря местным стражникам прокачивать? Ладно, а что там в мешке?
О, уже кое-что. Я аккуратно вытащил ножны и принялся думать, как же их закрепить. Но стоило поднести оружие к поясу, как что-то тихонько щелкнуло, и кожаные ремешки прильнули к пряжке сами собой. Я не смог удержаться, чтобы не извлечь клинок. Ух, даже дрожь по рукам пробежала! Почувствовал себя настоящим рубакой – ничего теперь не страшно.
Ладно, оружие есть, теперь надо разжиться нормальной одеждой, когда деньги появятся. Пока же можно и Акробатику добить.
Первые три уровня снова поднял легко, а потом начались мучения. Летишь-то быстро, хоп – и все, да только потом наверх взбираться приходится. Придумали бы что-нибудь вроде таланта «Младенец», который прокачивает ползание на карачках для шахтеров там всяких или рудокопов.
Закончил затемно. Молодой человек-паук в отдельно взятой Империи, то есть я, чувствовал себя удовлетворенным, потным и уставшим. Хорошо, что после взятия пятого уровня боль в коленях унялась: вряд ли в Файворе имелся аптечный пункт.
Я поплелся на постоялый двор. В кармане скорбно звенели оставшиеся деньги – двадцать восемь монет серебром. Не густо. Сейчас за ночь отдам десять, еще бы пожевать чего-нибудь желательно, чем бы это раньше ни было – червем или поползнем.
– Крил, куда направляешься?
От зычного, грудного баса я невольно вздрогнул. Ясен пень, я в Файворе, в относительной безопасности, но все же…
С холма, на котором стоял дом Эдегара, неторопливо спускался собственно хозяин. Так и не понял до конца его функцию в игре – он типа наставника для новичков или попросту генератор случайных низкоуровневых заданий?
– До постоялого двора иду.
– У меня есть свободная комната. Если хочешь, можешь первое время пожить там.
Халява! Вот это повезло так повезло! Одно только меня смущало: бесплатный сыр – он даже в мышеловке всегда с конкретной целью лежит.
– А чего это ты такой добрый?
Эдегар улыбнулся. Он уже подошел ко мне вплотную и сейчас скреб пальцами себе макушку.
– Да есть одно задание…
Уже интересно. Ну ладно, почему бы и нет…
– Рассказывай, – разрешил я.
– Не здесь, пошли ко мне в хижину.
Жестом, не терпящим никаких пререканий, драман махнул рукой, и мы почапали наверх. Судя по вычурности названия квеста, речь шла явно не о колке дров.
Едва мы вошли в маленькую хибарку Эдегара (небольшую для него, но вполне нормальную для меня), как нос предательски зашмыгал, уловив запах… Чего? Да нет, не может быть. Картошки? В мире, где питаются червями, лесник где-то нашел и пожарил картошку?
Я сглотнул огромную слюну и щенячьими глазами посмотрел на драмана – предложит пожрать или нет?
– Ого ты извозился! – удивился Эдегар, повернувшись ко мне. – В земле, что ли, ковырялся весь день? Как тебя такого к столу подпускать? Иди-ка лучше умойся, там во дворе бочка с водой. А вот тебе одежда. Небогатая, но чистая.
Я сунул одежду под мышку и рванул к бочке. Напрягало, конечно, это неведомое задание. Тем более все складывалось как в русских сказках – помоет, накормит, спать уложит. А потом съест меня, что ли? Да вряд ли. Если бы подобное предложение поступило от НПС в какой-нибудь затерянной локации, тогда надо было бы десять раз подумать. А тут же деревня, вреда никто не причинит. Наверное.
Я стянул с себя все стартовое тряпье и начал плескать на себя воду.
– Ну разве так моются? – спросил, выйдя ко мне, Эдегар.
Он подошел к бочке, поднял ее, словно та была детским пластиковым ведром, и начал «тихонечко» – как ему, наверное ,казалось, поливать меня.