Дмитрий Билик – Кехо (страница 29)

Девочка могла бы вспомнить и крупные политические конфликты. Например, государство Фала, подмявшее под себя почти все полисы Фалангарского материка, нарочно искало повода для развязывании войны с Империей. И причиной тому служил конфликт религиозный. Фалайцы считали себя истинными последователями богини, даже путем хитрых манипуляций выкупили несколько священных оранжевых камней, дабы воздвигнуть у себя храмы Аншары. Только тех было построено в разы меньше, чем на Центральном материке, потому и Одаренные у соседей были редкостью.

Причина, почему война Империи с Фалайским государством до сих пор не состоялась, заключалась в том, что последние на протяжении многих лет с переменным успехом воевали с морскими пиратами. Которые, в свою очередь, щедро поддерживались деньгами Конструкта, читай, самого Императора.

Другими словами, если говорить коротко, человечество только на веку Юти занималось тем, что с несказанным удовольствием пыталось уменьшить свою численность с помощью оружия. И то, почему этого до сих пор не случилось, для девочки оставалось большой загадкой. Что будет, если добавить сюда очередного фанатика, готового повести за собой оскверненных? Война. Эка невидаль. Но вряд ли при подобном исходе Ерикан был бы так встревожен. Поэтому Юти и искала скрытый смысл.

— Иногда ты слишком проницательна, — грустно сказал он. И немного помолчав, словно собираясь с мыслями, добавил. — Инрад не ставил себе целью подчинить все известные ему царства. Скверна должна была поставить на колени мир. А те, кто станут противится ей или кого она не примет, умрут.

Ерикан замолчал, а Юти лишь попыталась это представить. И вздрогнула от кошмарных планов серого мира. Мира оскверненных, живущих по завету полоумного и кровожадного бога. Это не было обычным завоеванием, скорее тотальным истреблением инаковерующих.

— Но даже если сказанное правда, если он… — девочка тяжело вздохнула, но все же произнесла вслух, — восстал. Неужели нет никакого средства остановить его?

— Есть, — тихо, будто бы даже про себя, ответил Ерикан. И уже добавил громче. — Пойдем скорее, времени осталось совсем мало.

В ближайший час учитель делал все, чтобы его подопечная сломала себе позвоночник или, на худой конец, ноги. Старик с невероятной ловкостью взбирался на самые отвесные выступы, после чего подтягивал за собой Юти. И вновь устремлялся вперед, не давая ей возможности передохнуть, следуя все выше и выше.

Странно, но именно сейчас, когда каждый новый шаг грозил смертельной опасностью, девочка перестала бояться. Она прокручивала все услышанное в голове. А еще, когда позволял момент, Юти завороженно смотрела на серое кольцо. Очередная ступенька на пути к мастерству, о котором она несколько недель назад даже не задумывалась. Тогда все ее мысли были заняты Наместником. Одаренная и представить не могла, как быстро все изменится в ее жизни.

Только за сегодняшний день она чуть не попала на рога к ревуну, потом почти попробовала на вкус сталь Воронов, а закончила свое путешествие вместе с оскверненными. Теми самыми, с кем должна была бороться на протяжении пути. Юти до сих пор с трудом могла переварить случившееся. Мир казался сейчас иллюзорным, ненастоящим. Он будто испытывал девочку на прочность, подкидывая все новые сложности.

Наконец старик остановился, оказавшись на вытянутом каменистом плато с редкой выгоревшей на солнце травой. Растительности здесь доставалось несладко, продуваемая всеми ветрами она пыталась пустить свои корни в скудную почву, которую, в свою очередь, сейчас старался вымыть отсюда дождь.

Учитель поманил Юти пальцем, подведя к самому краю плато. Внизу, укрытое с одной стороны горой, а с остальных густыми лесом, раскинулось поселение. С виду, самое обычное, такие встречались на окраинах Ближних земель. Чуть больше сотни срубовых домов, которые полукольцом окружала небольшая речка с мутной водой. Во дворе одной хижины мокло белье, которое забыли убрать, когда начался дождь. В центре поселения, у огромной мрачной ямы, больше похожей на выгребную, в грязи рядом возились трое ребятишек, явно привыкшие к милостям непогоды. С виду, самая обычная глухая имперская деревушка. В такую новости доходят с большим опозданием, а случайно забредший с караваном купец становится целым событием и предметом разговоров на несколько недель.

Все было бы так, однако Юти ни на мгновение не забыла, где находится. И несмотря на внушительное расстояние, рассмотрела среди праздно, будто бы даже в нетерпении шатающихся взад и вперед людей, нескольких оскверненных. Зараза затронула их несильно, прошла узкими мазками по рукам, однако становилось понятно, теперь своего Скверна не упустит.

Они подошли весьма вовремя. Потому что не прошло четверти часа, как в деревню ввалился тот самый отряд, во главе с серым гигантом. Женщины высыпали наружу, радостно приветствуя воинов. Видимо, те отсутствовали довольно длительное время. Но основное внимание было приковано к пленникам.

Довольно скоро вся процессия переместилась к той самой яме, возле которой ранее играли мальчишки. Оскверненные пришли в невероятное возбуждение. Они гоготали, кричали, улюлюкали, свистели. Даже здесь, наверху, в относительной безопасности, Юти забила крупная дрожь. Будто она понимала, что сейчас должно случиться нечто непоправимое.

Первым яме поднесли того самого раненого Ворона. Гвардеец растерял свои доспехи, лишился наплечников, еле шевелил ногами и слабо понимал, что происходит. Он бы сейчас отправился к мысу Трех Мертвецов, скажи ему, что там его ожидает Император. Правда бы, не дошел. Это факт.

Двое оскверненных держали его за руки, а худой гигант приблизился и быстро вонзил в грудь нож. Красноокий не говорил никаких пафосных слов, не упоминал об извечной войне, о скором пришествии Инрада и всяких прочих глупостях. Он просто убил Ворона.

Оскверненные, державшие гвардейца за руки, тут же наклонили того вперед, и теперь кровь, залившая рубаху, медленно и неохотно потекла в яму. И тогда заговорил учитель. Его голос звучал, как гром, разорвавший ночную тишину.

— Когда Аншара убила Инрада, его приспешники унесли труп бога сюда, в Пустошь. Днем они шли к мысу Трех Мертвецов, а ночью устраивали привал. И все это время из раны Инрада сочилась кровь. Там, где она падала, уже ничего и никогда не росло. А ночью… — учитель замер, потому что к гиганту подвели следующего солдата, — ее набегало столько, что сама земля не в силах была принять ее. И возникли они. Ямы, наполненные Скверной. Люди по эту сторону гор называют ее Источником.

Короткий взмах и умирающий солдат, которого держали за руки, стал истекать кровью. Только теперь Юти заметила, что эта яма наполнена чем-то темным, тягучим, будто бы даже живым.

— Они используют кровь Одаренных, — догадалась она.

— Чтобы стать сильнее, — кивнул учитель. — Потому я и сказал тебе убить того Ворона.

— Мог и сам убить, — внезапно для себя ответила Юти, только потом осознав, что ее слова граничили с дерзостью.

Вместо жесткого ответа, наставник медленно помотал головой. И сказал совершенно другое.

— Чем сильнее оскверненные, тем хуже для нас.

— Для кого для нас? — с ехидцей спросила Юти. — Для таких, как ты и Призрак?

— Теперь хотя бы понятно, как он нашел тебя, — задумчиво пробормотал Ерикан, пропустив колкость девочки мимо ушей.

— И как?

— Он ранил тебя в Райдаре. И знает вкус твоей крови. Каждый раз, когда ты прольешь ее, Призрак будет знать, где тебя искать.

— Или когда она прольется сама, — вспомнила Юти утренний конфуз.

— Или так, — согласился учитель.

— И сколько это будет продолжаться?

— Пока кто-то из вас не умрет.

Девочка отвернулась и стала вновь смотреть за убийством пленных. В ее планы собственная смерть не входила. Просто надо убить Мораца Кера по прозвищу Призрак. Только и всего.

Между тем внизу закончили с пленниками. Мертвых скинули в кучу рядом, как поленья, собранные для вечернего костра. Грубость, с которой действовали оскверненные почему-то не пугала Юти, скорее завораживала. Как смерч, широкими шагами надвигающийся с берега, отнимает твою волю, заставляя кровь в жилах стынуть.

Женщины, все это время стоявшие без всякого дела в стороне, тут же кинулись обирать мертвых, стягивая с тех последнюю одежду. Теперь хотя бы понятно странное облачение серокожих. Они действительно наряжались в то, что было. Тем временем остальные оскверненные сгрудились вокруг ямы.

Высушенный проклятием гигант встал над ней с дальнего края, протянув вперед руки. Его серокожие соплеменники заняли места по бокам, остальные выстроились в длинную шеренгу. Теперь каждый из тех, кто еще хоть как-то напоминал человека, разделись и один за одним медленно шагали в яму, погружаясь в нее и выбираясь со стороны серого гиганта.

Нагих не смущали ни женщины, ни дети, смотревшие на загадочный ритуал. Они глядели так завороженно, будто от результатов «купания» зависела чья-то судьба.

При выходе каждого мужчину серый гигант осматривал лично. Тщательно, со всей внимательностью, на которую были способны его алые глаза. Кого-то он хлопал по щеке, а остальные оскверненные вторили лидеру звериным улюлюканьем, поздравляя с серым пятном на коже. Других он ободряюще трепал по плечу, мол, ничего, не расстраивайся, в следующий раз повезет. А кого-то…