Дмитрий Билик – Бедовый. Тайные поручения (страница 10)

– На основе изложенной информации могу заключить, что рубежник Матвей Зорин был в своем праве, – подытожил воевода. – Потому ни о каком наказании речи идти не может. У вас есть возражения, херра Вейко?

– Нет, конечно, нет, – попытался ответить тот как можно более нейтрально, однако получалось у него плохо.

– Тогда никого больше не задерживаю. Кроме, разве что, вас, Алена.

Вот тут разъяренный взгляд суккубы, которым она щупала меня, буквально впился в девушку. И нечисть чуть поморщилась, будто желая показать клыки.

– Милостивый государь Богдан Ефимович, простите, но боюсь, что пустомеля должна пойти со мной, – сказал я.

– Почему? – вполне искренне удивился воевода. Да и нечисть, направляющаяся к двери, застыла.

– После всего случившегося я не вправе бросить девушку на произвол судьбы. И я хочу взять ее в приспешницы.

– Вы недостаточно служите великому князю, чтобы брать себе слугу, – возразил Богдан Ефимович.

– В книге «Об основании Новгорода» сказано: «В услужении человека бери не по времени, но по заслугам. И если за пятый рубеж перешагнул промысловик, то самую суть свою показал». Если вы обратитесь в местную книжную клеть, то найдете не один пример, когда рубежники, не прослужившие нужного срока, брали себе приспешников благодаря своему высокому рангу. Думаю, ведунства в данном случае будет достаточно.

Конечно, это не я так резко поумнел. И никакую книгу «Об основании Новгорода» я не читал. И вообще не знал, что такая есть. Просто, когда изъявил желание спасти Алену даже путем собственного дискомфорта и страданий, Лео нахмурил лоб и секунд десять стучал себя по этому лбу пальцем, изрекая лишь: «Так-так-так». А потом и рассказал, как все можно провернуть. Удивительный человек. Если все так и пойдет, я на следующий день рождения его точно позову.

Воевода кивнул, признавая правоту моих слов. И спросил совсем неожиданное:

– Вы действительно этого хотите?

Я посмотрел на девушку, развалившуюся на стуле, потом перевел взгляд на пытающуюся испепелить меня суккубу, тяжело вздохнул и ответил:

– Да.

Глава 6

Все прочее проводилось уже без нечисти. Воевода поставил нас с Аленой друг напротив друга, отчего у меня возникли неприятные ассоциации. Я даже в какой-то момент был готов к тому, что сейчас девушка достанет кольца, воевода придавит хистом и заставит поставить закорючку в нужном месте. А потом невеста будет просить продать все мое имущество и купить новую, «хорошую», квартиру. То есть провернет классическую схему объегоривания перед разводом.

Но обошлось, если так можно выразиться. Из всего сказанного мне воеводой получалось, что я просто беру на содержание девушку без намека на интим (это я для себя решил совершенно точно), которая любит покушать, выпить, и вообще является моей полной противоположностью. Делов-то. В голове сразу всплыл фильм, где Джеймс Франко, стоящий на виселице с петлей на шее, спрашивал соседа: «В первый раз?».

– Я, Матвей Зорин, беру Алену Завардину в приспешницы. Клянусь оберегать ее, направлять на пути и постараюсь, чтобы по достижении нужного срока она получила рубежный хист. Клятва не имеет срока давности, но все же, если приспешница найдет рубежника, который приглянется ей больше, обещаю не препятствовать новому служению.

Что отличало нынешнего воеводу от моего, выборгского, – он не пытался испепелить меня взглядом или наорать. Но смотрел с явным интересом, будто бы даже внутренне посмеиваясь. Да, согласен, последнее предложение я придумал сам. Более того, уговорил девушку, что так будет лучше для нее же. Потому что часто бывает так, что влюбленные через пару лет разбегаются, а тут вообще бодяга на всю жизнь.

Поэтому после меня Алена произнесла свою часть клятвы. Где обещала быть прилежной прислужницей (при этом слове девушка не выдержала и усмехнулась) и все такое. Но если найдет кого получше, то после моего позволения сразу удерет куда подальше. Я очень надеялся, что до отъезда из Петербурга так и произойдет.

После случилось странное. Точнее, примерно чего-то подобного я и ожидал, потому что с недавнего времени стал относиться к клятвам и даже устным договорам вполне серьезно. Вариант с «пацан сказал – пацан сделал. Пацан не сделал – пацан еще раз сказал» тут не канал.

Наши хисты – мой наполненный и полупустой Аленкин – испустили слабую дымку, которая поднялась над нами и переплелась в воздухе. Ох, Зоя, хорошо, что ты сейчас меня не видишь.

– Поздравляю! – сказал воевода, однако именно теперь не радовался. Будто бы даже напротив.

Он приобнял меня за плечо, отводя в сторону, и шепнул негромко:

– Только будь внимателен к своей приспешнице. Недаром рубежники никогда не берут пустомель в услужение.

Я посмотрел на него таким взглядом, по которому, наверное, можно было прочитать все мои мысли. Тут уже дело даже не в везении, а в том, что я, как бы это помягче сказать, не очень сообразительный человек, который просчитывает все наперед. А как еще назвать того, кто так торопится подписать бумаги, что не обращает внимания на приписку мелким шрифтом?

Вот эта дурацкая доброта меня когда-нибудь погубит. В свое оправдание могу только сказать, что времени наводить справки и стелить соломку у меня не было. Счет шел на часы.

Воевода понял, что я невероятно заинтересован в любой доступной информации, поэтому благодушно решил просветить меня по данному поводу. Интересно, кстати, если бы я не был нужен великому князю, проявлял бы Богдан Ефимович такое же участие?

– Клятва и договор работают в первую очередь потому, что в случае невыполнения тебе достанется от промысла.

Я кивнул. Пока ничего нового мне воевода не открыл.

– Проблема в том, что пустомели не очень восприимчивы к воздействию хиста. Там, где от силы рубежника обычный чужанин упадет замертво, у пустомели лишь заболит голова.

Я кивнул, только сейчас поняв, куда он клонит. Другими словами, по бумагам Алена проходила теперь как мой иждивенец, но на деле я едва ли был способен заставить ее что-то выполнить. Нет, теоретически мог, но это будет стоить больших усилий.

– Спасибо, милостивый государь Богдан Ефимович, – вспомнил я, как обращался к воеводе поверенный, – за помощь и участие в моей судьбе.

– Ну бросьте, Матвей, мы, рубежники, должны помогать друг другу.

Мне почему-то подумалось, что сейчас воевода предложит купить машину, которая сломается через сто километров. Но нет, обошлось. К тому же у него не было одесского акцента, да и стояли мы не под мостом, вдали от любопытных глаз.

Я не питал особых иллюзий. Как только интерес Святослава иссякнет, прекратится и фавор воеводы. Этим бы, конечно, как-нибудь воспользоваться. Но, как назло, ничего в голову не лезло.

– И наедине можете называть меня просто Богдан Ефимович, – закончил кощей, уже доведя до двери.

Понятно, мягко намекнул мне, что пора и честь знать. Что, кстати, вполне резонно. На дворе уже ночь, на пороге ожидающий волот, а воевода не железный. Наверное, он тоже хочет кушать, спать и жить своей жизнью.

Что интересно, несмотря на наступившую ночь, сна у меня не было ни в одном глазу. Алена, к примеру, терла веки и пыталась съесть даже воздух, в смысле широко зевала. Правда, своей наблюдательности не утратила.

– Ты в интим-магазин зарулил или у тебя в кармане телефон вибрирует? – спросила она меня и сразу же переключила внимание на Лео. – Ты вообще здоровый. Качаешься?

Я отошел в сторону с мобилой, искоса глядя, как Алена пытается устроить свою личную жизнь. Нет, я совершенно не против. Я вообще был за то, чтобы в обществе девушки всегда делали первые шаги. Поэтому активность приспешницы мне импонировала. К тому же если вдруг Леопольд неожиданно втрескается в Алену, можно будет перекинуть ему это ярмо, то есть приспешничество. Жалко, что сценарий с кикиморой скопировать не получится. На нечисть можно было как-то воздействовать, да и она хотя бы молчала в нужные моменты. Алена же везде вставляла свои пять копеек.

Что до Лео, то тут вряд ли что получится. Рубежник не был ни слепым, ни тупым. Вот и сейчас стоял с отсутствующим видом, словно это не к нему клеилась девушка с низким центром тяжести.

– Слушаю, Светлана, – ответил я на звонок.

– Матвей, это бомба! Я не знаю, как вы это сделали, но это бомба!

Сказать честно, я впервые слышал, чтобы Рыкалова была так возбуждена. Костян бы на моем месте отнес это на свой счет. Но я знал, что привлекаю Светлану исключительно как деловой партнер. Что всех более чем устраивало.

– Светлана, я очень надеюсь, что нас не слушает какой-нибудь майор из ФСБ.

– Простите, Матвей. Я провела в одной питерской лаборатории анализ того растения, которое вы мне передали. Точнее, не я провела…

– Я понимаю. Так в чем дело?

– Удивительные показатели. Количество растительного белка на сто грамм продукта – более тридцати грамм, при почти нулевых показателях жиров и углеводов. При этом растение по характеристикам довольно близко к пшенице. Чудеса!

Я улыбнулся. Первые подозрения о чудо-хлебе у меня зародились именно когда изнаночники рассказали, что во время долгих походов питаются лишь им. Тогда и возникло желание монетизировать все это дело в нашем мире.

– Мои люди спрашивают, где вы взяли это растение.

– Секрет фирмы, – ответил я. – Светлана, у нас проблема в другом.