Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 21)

— Да, да, — пробормотал Антон. — Извините. Конечно, разрешаю.

— Это вы меня извините, — поняв свою промашку, сказал Репс. — Нервы, знаете ли. Посадка на Миральду произошла, э-э, три дня назад. Нет, чуть меньше…

— Это не так важно, — улыбнулся Олег и подмигнул обескураженному Антону. — Пара часов не играют никакой роли. Главное, что вы теперь в безопасности. Простите, а каких тварей вы имели в виду?

— Не успел рассмотреть, — поправив очки, ответил Репс. — Огромные, черные, лохматые. Полезли через те ворота, — кивнул на вход в пятую секцию, где двери были во всю стену. — Растоптали всё вдрызг, да вы сами видите.

И, как бы предвидя следующий справедливый вопрос, добавил:

— А вот куда ушли — не знаю.

— С нами пойдёте? — спросил Олег. — Мы как раз туда.

Кивнул на огромные ворота.

Репс посмотрел на него, грустно вздохнул и сказал:

— Лучше здесь подожду. Стульчик возьму и буду ждать в этой темной, холодной камере. Код знаете. Уж извините.

Поднял опрокинутый лабораторный стул, тяжеленный такой, с вывинчивающейся ножкой, и скрылся с ним в камере, захлопнув за собой дверь…

— Обязательно идти? — спросила Вика. — Громилы повылазили как раз из пятой секции.

— Так это когда было? — громко и весело сказал Ромка. — Десять лет прошло.

— Хватит орать, — шикнул на него Олег. — От таких новостей любого удар хватит, а Репс нам живой нужен. В принципе, хорошо бы с ним сейчас поговорить, пока не поздно. Не нравится мне этот маятник — десять лет коту под хвост. Что скажешь, командир?

— Ну, так, давайте вернемся, — хмуро ответил Антон.

— Нет уж, — возразил Тимофей. — Ромка прав, прошло десять лет, всё изменилось. Предлагаете уйти, ничего не узнав? Как хотите, а я лично за то, чтобы продолжить осмотр. Кто со мной?

— Я, — ответила Аня.

— И я, — сказала Вика.

— Я тоже, — поддержал её Ромка.

— Большинство за, — произнес Антон и посмотрел на Олега.

— Ну, так, пошли, — сказал Олег…

Пятая секция была темна, в ней припахивало скотиной, под ногами, как в хлеве, похрустывала и причавкивала черная трухлявая солома. Вдоль стен стояли высокие, из толстых прутьев пустые вольеры.

Кто-то в дальнем тёмном углу заворочался и тяжело вздохнул. Тут уж все включили фонари, вооружились бластерами и, крадучись, на полусогнутых, двинулись на звук.

В дальнем вольере сидел на жирной попе волосатый громила и смотрел на приближающихся людей. Это был детеныш, и глаза у него не отливали кровью, а были вполне добродушными. Ему было скучно. Он встал на задние лапы, и заскулил. Он был голоден. Его хныканье оглушило.

— Что-то не так, — сказал Тимофей, прислушиваясь.

Откуда-то издалека донесся помаленьку нарастающий гул, пол под ногами завибрировал, детеныш заскулил, потом завыл в полный голос.

Никогда еще Антон так не бегал. Уж до чего Олег был длинноног и тренирован, но Антон и его обогнал.

— В камеру к Репсу, — хрипло выкрикнул Олег.

Оно и понятно, сзади уже стопудово топали и натужно, с храпом, дышали взбесившиеся громилы. Больше некому. До дверей не добежать, конечно же к Репсу.

Антон, торопясь, набрал код, пропустил всех в камеру и успел забежать прежде, чем в неё врезалось ближайшее разъяренное животное. Но за секунду до этого успел зафиксировать в памяти то, что не сразу поддалось пониманию.

То, что нападавшие состояли из громил и конных серых было далеко не самым главным. Этого как бы следовало ожидать. Главное, что сзади стада, бешено крутясь и рассыпая искры, мчалось широкое и высокое веретено, этакая роторная молотилка, которая безжалостно перемалывала в труху отставших.

Глава 25

Надо возвращаться

Камера была достаточно просторная и высокая, стены толстые, крепкие, захлопнул дверь — и ничего не слышно. Поэтому полной неожиданностью было то, что сказал из темноты Репс.

— Закройте уши, — сказал Репс. — Покрепче. Сейчас начнется.

Пол перестал дрожать, Антон догадался, что молотилка остановилась напротив камеры и закрыл ладонями уши.

И тут же всё затряслось, завибрировало, раздался противный пронзительный вой, от которого заныли зубы. Это продолжалось долгих пять секунд, Антон специально считал.

— А вы говорите — пойдём, — сказал Репс.

— Так вы знали, чем это кончится? — спросил Олег, включив фонарь.

Репс не ответил.

— Почему не предупредили про молотилку? — укоризненно сказал Антон.

— Какую молотилку?

— Которая молотила громил.

— Каких громил?

— Ладно, проехали на пятом колесе, — произнес Олег. — Ну, что, возвращаемся?

— У меня вопрос к Николаю Арнольдовичу, — сказал Тимофей и, показывая, что разговор может быть долгим, включил наплечный фонарь и сел прямо на пол. — Ранее вы сказали, что, спасаясь от тварей, едва успели заскочить в эту камеру. А куда делись ваши товарищи?

— Не забывайте, что я микробиолог, — нимало не раздумывая, ответил Репс. — Мне эта лаборатория показалась любопытной. Товарищи пошли вперед. Через четверть часа я должен был к ним присоединиться, но уже через пять минут появились твари. Больше я ничего не знаю.

Снял очки, опустил голову, начал протирать кулаком глаза. Плечи у него внезапно затряслись.

— Вы ни в чем не виноваты, — успокаивая, сказал ему Тимофей. — Еще вопрос: шар в предыдущем зале вы включали?

— Включали. Но не я.

— Выключили?

— Не-ет, — неуверенно ответил Репс. — Но ведь иначе не войти.

— Да-да, — согласился Тимофей. — Рома, дружочек, проверь, как там молотилка.

Ромка приоткрыл дверь, прислушался, потом высунул голову.

— Пусто, — сказал Ромка. — Дверь закрывать?

— Не надо, — Тимофей, кряхтя, встал.

— И куда же она делась? — спросил Ромка.

— А ты подумай, — ответил Тимофей. — Пляши от шара.

— Что-то со временем? — осторожно предположил Ромка.

— Возможно, — сказал Тимофей. — И вот эту машину или устройство, которое оперирует со временем, нам надо непременно найти. Но при этом не угодить под молотилку, а это трудно, потому что, э-э, система не оставляет следов. Иначе бардак и мерзость запустения.

— Проверю, как там, снаружи, — буркнул Антон и вышел.

Нужно было хоть ненамного остаться одному, подумать. Он всё больше и больше понимал, что вляпался. Ромка тоже ничего не знает, но он навигатор, действует по команде, взятки с него гладки. Тоже вроде вляпался, но как бы при деле.

Оно, конечно, стать капитаном хорошо, особенно если ты молод, обладаешь нужным опытом, нужными знаниями и уже два года находишься в резерве Главного командования. То есть, упорством и терпением как бы заслужил быть капитаном. Но, извините, нельзя же так сразу, без подготовки, это же не щи лаптем хлебать. Тот же Горбунов мог бы и предупредить, что, мол, дорогой товарищ, вам придется иметь дело с инопланетным звездолетом, на котором творится какая-то ерунда со временем. И находится какое-то устройство, которое необходимо найти. А то получается полнейшая ерунда: и Олег, и Тимофей, и Аня знают про это устройство. А он, капитан, впервые про него слышит.

С другой стороны, если бы он, Антон, далеко не новичок в космопоиске, услышал про эту так сказать машину времени, то только бы покрутил пальцем у виска и наотрез отказался от почетной миссии. Вот поэтому-то, может, никто ему ничего толком не сказал. Ничего не понятно и глупо. Очень глупо.

— Не переживай, старик, — сказал сзади Олег, который подошел как всегда бесшумно. Как кот на мягких лапах. — Пока от тебя ничего не зависит, так что не напрягайся. А вот потом — только держись, придется пахать на полную катушку. Может, даже в одиночку. Так что всё запоминай, наматывай на ус. Пригодится.

И похлопал его по плечу тяжелой пятернёй.