Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 22)

— Хочешь сказать, что это только начало? — спросил Антон, поворачиваясь к нему. — Что это далеко не всё?

— Конечно, нет, — ответил Олег. — Даже не сомневайся. Кстати, обрати внимание на лабораторию — стала как новенькая. Согласись — чушь собачья. По ней прошелся паровой каток, а она, как новенькая. Безобразие.

Олег был прав. Занятый самокопанием Антон как-то не заметил, что под ногами уже нет этого противного хрустящего крошева, что столы и стулья, сверкая, стоят на своих местах, а стены будто только что выкрашены.

— Полнейшее безобразие, — расстроенно сказал Антон. — А ты, Олежек, знал про машину времени?

— Про какую машину времени? — удивился Олег. — А-а, ты про эту? Которую нужно найти? Нет, конечно…. Постой-постой, ты из-за этого, что ли, скис? Ну ты, старик, даёшь. Сам себя в яму загоняешь. Думаешь, у нас есть какая-то особая информация? У меня, у Тимофея, у Анюты? Да ничего подобного. Просто запоминаем все факты, ничего не пропуская, анализируем и делаем выводы. Шурупить надо, братишка, а не кукситься. Впрочем, кого я учу? Старого звездного волка.

— От старого и слышу, — ответил Антон, понимая, что Олег прав. Сам себя загнал в тупик.

— Совсем другое дело, — сказал Олег.

— Ну что, можно выходить? — заорал из камеры Ромка. — Ждёшь тут ждёшь. Вас только за смертью посылать…

Последней из камеры с каменным лицом вышла Вика. Огляделась, посмотрела на Репса, который суетливо оглядывался, не понимая, почему вдруг чисто и всё стоит на своих местах, потом подошла к Ромке и тихо сказала:

— Надо возвращаться.

— Скажи Антону, — попросил Ромка.

— Скажи сам, но побыстрее. Потом будет поздно. А пока я свяжусь со Стратегом, чтобы снял блокировку.

— Какую блокировку? — нахмурившись, спросил Ромка. Что-то не понравилась ему эта блокировка, которая на каждом шагу.

— Чтобы открыл дверь, — вынимая из кармана плоский серый телефон, терпеливо, как ребенку, сказала Вика. — Ну же!

Ромка подбежал к Антону, начал говорить, размахивая руками, как мельница. Антон утвердительно кивнул и громко, чтобы все слышали, скомандовал: «Быстренько уходим»…

Вика самолично открыла дверь в третью секцию. Шар на постаменте был отключен, и дверь в тамбур между второй и третьей секцией, естественно, была заблокирована. У них, у пришельцев, как в тюрьме строгого режима — лишнего шага без спросу не ступишь. А ступишь — получи молотилку.

— Готовы, — сказала Вика Стратегу…

В тамбуре Репсу стало худо, он сел на пол и принялся ртом хватать воздух.

— Потерпите, — сказал ему Антон, чувствуя, что воздуха действительно не хватает.

Когда дверь во вторую секцию открылась, Репс был совсем плох. Олег с Антоном быстро освободили заставленный приборами узкий длинный стол, сверху положили Репса. Ромка приподнял его голову, подложил толстую книгу.

Антон отошел к Вике, спросил: «Что будем делать?»

— Придется оставить здесь, — ответила Вика. — Как бы это получше сказать? Временной рубеж. Десять лет — не шутка. Может, выкарабкается.

Подошел Олег, молча встал рядом.

— А на «Архимед» никак нельзя? — спросил Антон.

— Нет, — ответила Вика.

— А на «Эдельвейс»? — не отставал Антон. — Главное, чтобы не оставлять в этой разборной конструкции.

— Давайте попробуем на «Эдельвейс», — подхватил Олег. — Получится, так получится, здесь он всё равно помрёт. А там хоть пропитание есть, соки. Чёрным прикажешь, чтоб не трогали. Могу вколоть ему снотворное, авось поможет.

— Вколи, — согласилась Вика.

Глава 26

Кто тут чавкает?

Безвольного вялого Репса нёс на закорках Олег. Для надежности биолога примотали к Олегу куском кабеля, который нашел в одном из ящиков шустрый Ромка. Нашел случайно, после того, как весь изворчался, что что это, мол, за звездолёт, на котором даже веревки нет.

Первую секцию прошли быстро — разборная конструкция не внушала доверия.

— Вот те на, — сказала Аня, когда они проходили мимо зеркала и смотрящейся в него обезьяной.

— Что вот те на? — чуть погодя, спросил Антон.

— В зеркале отражается человек, — ответила Аня.

— Показалось, — сказал Антон.

— Может, вернёмся? — предложил Ромка.

— Это так важно? — спросил Олег, не сбавляя шаг.

— Подождите, я мигом, — сказал Ромка и помчался к зеркалу.

Остановился перед ним, внимательно, с разных позиций, изучил изображение, пожал плечами и поскакал обратно.

— Мистика, — доложил он, догнав группу. — С одного боку посмотришь — рептилия, с другого — человек. Аня у нас ну очень наблюдательный товарищ.

— Дамочка, — поправил Тимофей.

— Наблюдательная дамочка, — согласился Ромка…

Когда они миновали последнюю дверь и очутились в спортзале «Эдельвейса», Олег сказал «Кажись, пронесло». И это железный Олег…

В баре из составленных пуфиков Репсу соорудили недурственное ложе, под голову приспособили пару сложенных скатертей, еще одной скатертью накрыли ноги. Рядом на стуле устроили столик, куда на подносе, а как же без него, поставили баночки с соками и положили тюбики с паштетами, картофельным пюре, овощными смесями. Антон лично попробовал гусиный паштет из тюбика и сам не заметил, как высосал всё содержимое. После чего заявил, что толком не распробовал и потянулся за следующей порцией.

Сразу вслед за этим Репс открыл правый глаз и осведомился:

— Где я?

— На «Эдельвейсе», друг мой, — ответил Тимофей и подмигнул Олегу.

— А кто тут чавкает?

— Никто, — сказал Антон, пряча за спиной пустой тюбик. — Показалось.

Репс попытался сесть, но силы были еще не те.

— Оклемался, — констатировал Олег. — Думаю, на «Архимеде» ему будет безопаснее. И не возражайте, э-э, дамочка.

Последнее относилось к сделавшей удивленные глаза Вике.

— Как хотите, — сказала Вика. — Если вам его не жалко, э-э, старичок….

Пряча улыбку, Олег направился к оружейному складу, открыл дверь ключом Иванцова, зашел внутрь. Немного погодя из помещения раздались приглушенные голоса, можно было разобрать, о чем говорят. Олег настаивал на эвакуации, лейтенант вяло отнекивался, говорил, что всё надоело, никакого смысла в такой жизни нет, потому как не жизнь, а тление. В голове тараканы бегают, хитином царапают. Знаешь, как больно?… Наоборот, внушал ему Олег, всё только начинается. Каждый боец на счету. Дел невпроворот. Вернешься героем, при жизни памятник поставят…. Я не гордый, отвечал Иванцов, к тому же андроидам памятники не ставят…. Не скажи, не скажи, возражал Олег…. Ты еще вспомни Белку со Стрелкой, говорил Иванцов. Или Чижика-пыжика на Фонтанке. Никуда мы не вернемся, тут сгниём. Устал я, Олежек, смертельно болен, а потому уйди подобру-поздорову, я не шучу, у меня граната. Чеку выдернуть одна секунда, моргнуть не успеешь, как по стене размажет…. Отставить, Иванцов, твёрдо сказал Олег. Я на тебя, как на самого себя рассчитывал, мы же в одной упряжке. Тараканы, говоришь? Ну-ка, ну-ка. Не отворачивайся, смотри мне внимательно в глаза.

Далее последовал хлесткий удар. Минуту спустя Олег на руках вынес безвольного Иванцова из помещения, положил на пол рядом с ложем Репса и сказал:

— Экая досада, где-то у него случилось короткое замыкание. Пришлось отключить.

— Слышали-слышали, как кое-кто кое-кого кое-чем отключает, — заметила Аня.

— В смысле отключить от питания, пока бед не наделал, — уточнил Олег. — Придумал какую-то гранату. Ну, ладно, дома разберемся.

— В кармане проверил? — бдительно спросил Тимофей. — Может, там она, эта граната.

— Проверил, — сухо ответил Олег. — Нету…

Антон нёс на плече Иванцова, Олег на закорках Репса. Иванцов был тяжел, как кабан, но Антон терпел.

Вот и шлюз. Вика открыла дверь, и сразу всё встало на уши. Выходной люк под потолком, там же, под потолком, ведущая к нему резиновая дорожка, то есть пол. Вика вошла первой и моментально, незаметно для глаз, оказалась на резиновой дорожке. Антон с оттянувшим плечо Иванцовым последовал за ней. Хотел засечь момент с инверсией магнитного поля, но не смог. Всё произошло слишком быстро…

— Пригласила бы, что ли, своих черных холуёв, — сказал Олег, когда они очутились перед уходящей вверх лестницей.

Вика молча подошла к погруженной во мрак габаритной кабине лифта и распахнула дверь. Внутри вспыхнул свет.

— А говорила — поломался, — проворчал Олег.