Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 20)
— Они тебе подчиняются? — спросила Аня.
— Да.
— Тогда вопрос — кто они? — не отставала Аня. — Ближе к людям или ближе к роботам?
— Последнее.
— Стоило сюда тащиться, чтобы допрашивать маленькую беззащитную Вику, — сказал Олег. — Это можно было сделать и на корабле. Ромка, ты что молчишь?
— В самом деле, чего навалились-то? — промямлил Ромка. — Может, перейдем к делу, в смысле продолжим искать? Э-э, а что мы, собственно, ищем?
— Вопрос Анны далеко не праздный, — сказал Тимофей. — Черные сюда не ходят, потому что здесь имеет место опасное для биороботов излучение. Черные ведь биороботы?
— Биороботы, — согласилась Вика. — Но дело не в излучении. Им запрещено здесь появляться.
— Что мы ищем? — Тимофей повернулся к Ромке. — Договоримся так: действуем по наитию, по имеющемуся опыту. Возник хоть один вопросик — сразу обращать внимание. Где-то что-то не то — заострять. Краем глаза уловил постороннее движение — брать на мушку. Не молчать. Помощи, я вижу, ждать неоткуда…
Они обошли солидное помещение, стараясь не пропускать ни одной мелочи, но, увы, ничто не заставило заострить, обратить и взять на мушку. И где же эта масса потрясающего материала? Да, шкафы, стеллажи, приборы, что-то даже работает по непонятным принципам — и что с того? Не за что зацепиться. Прав был Ромка насчет ткнуть носом… Может, дальше повезёт?
— Есть идейка, — произнес вдруг Ромка. — В этой секции всё оборудование стоит вдоль стен, а в прошлой были боковые двери. Вот я и думаю — с какой радости в звездолете боковые двери?
— Ну так вернемся, — сказал Олег.
Вернулись. Увы, боковые двери не открывались, были приварены наглухо или, что более вероятно, являлись имитацией…
Третья секция начиналась с вместительного тамбура. Едва они вошли, двери за ними закрылись, свет погас. И на этом всё, полная тишина. Минуту-другую все деликатно молчали, потом Олег сказал:
— Это ж надо быть таким дураком.
— Ты про себя? — уточнил Антон.
— В принципе, дверь из пластика, — сказал Олег и включил наплечный фонарь. — Бластер возьмёт. Ну-ка, ребятки и девчушки. В стороночку.
— Щас он нас всех в капусту, — проворчал Ромка, передвигаясь вместе с Викой к боковой стене. — Давай.
— Нет, нет, не давай, — возразил Тимофей, который не был так проворен и отойти не успел. — Я не хочу в капусту…. Теперь можно.
Олег вытащил из кобуры бластер, и в эту же секунду светильник вспыхнул, а дверь в третий отсек открылась.
Третья секция разительно отличалась от первых двух. Это был свободный от мебели зал с зеркальными стенами, в центре которого на черном гранитном постаменте в неглубоком золотом вазоне покоился белый матовый шар. Шар был солидный, около метра в диаметре, на передней части постамента имелась золотая табличка с какой-то гравировкой. Рядом с вазоном лежал плоский диск, усеянный разноцветными кнопками. Шар отражался в зеркалах, только шар — без постамента и вазона. Это было красиво и непонятно.
Антон покрутил диск в руках. Ничего особенного, разве что неудобен и тяжеловат. Из пятнадцати кнопок три потёрты, пользовались только ими. Кто пользовался? Шар мог быть, скажем, телевизором, а диск пультом…. Нет, лучше не рисковать.
— Ничего не трогать, — твердо произнес Антон и положил диск на постамент. — Проверим, когда пойдем обратно.
— Придётся включить, — сказал Ромка, которого заинтересовала табличка на постаменте. — На схеме показано, что шар нужно активировать, иначе дверь не открыть. Кстати, заблокированы обе двери: и входная, и выходная. Ну-ка, проверим…
Быстренько сгонял сначала к одной, потом к другой двери и бодро доложил:
— Как в аптеке — обе заблокированы.
— Разрешите мне, — сказал Тимофей и взял диск в руки.
Нажал одну из трех потёртых кнопок и угадал.
Шар заискрил, по нему побежали яркие сполохи, которые постепенно превратились в непонятные перевитые вязью буквы.
— Индийский? — предположила Аня. — Арабский?
Тимофей пожал плечами.
— Русский пошел, — обрадованно сказал наблюдательный Ромка.
Действительно, среди арабской вязи начали мелькать русские буквы. Мелькнула надпись «ПРИВЕТ», вслед за чем поверхность шара начала покрываться внешней оболочкой. Появились океаны, континенты, моря, горы, перешейки…. Ба, да это Земля. Родненькая…. И сразу вслед за этим резкая перемена. Тоже планета, но нет уже этого буйства красок, мелкие иссохшие источники воды, не горы, а какие-то всхолмления…. Появились знакомые купола, площадочка с «Архимедом»…. Изображение расплывчатое, подрагивающее, наверное съемка велась со спутника, а дальше уже пошла чистая анимация. Всё четко, в проекции, но очень быстро, не останавливаясь на деталях, только успевай крутить головой.
Виртуальная камера наехала на купол, прошила свод и помчалась к котловану. Мигом спустилась к «Эдельвейсу», покрутилась по переходам, проникла в спортзал, юркнула в открывшуюся дверь. План сделался более общим, верхний ярус, на котором сейчас находились астронавты, обозначился полностью, в нём навскидку было десять секций, но звездолёт инопланетян на плане не обнаруживался. Или он был значительно больше, или задача у показа была другая.
Вот под первым ярусом (уровнем) появился второй, потом третий, обозначились ответвления. Камера перескочила сразу на второй уровень и покатила по одному из ответвлений. Выскочила в ущелье, покружила по нему. Обнаружила в скале нишу, а в ней модуль и контейнер землян, после чего вернулась к стальному цилиндру.
— Один в один схема «Архимеда», — сказал Ромка. — Только более наглядная. О, пошли новые уровни.
Уровни всё множились и множились, скоро уже весь шар был похож на луковицу со множеством оболочек, набитых сотами.
— Всё ясно, — произнес Тимофей. — Нету отдельного звездолета, вся планета — звездолет.
— Бред, — уверенно заявил Антон и неуверенно добавил: — С технической точки зрения.
— Однако факт, — сказал Олег, теряя к шару интерес. — Уж и не знаю, стоит ли идти дальше. Иванцову бы надо помочь.
— Пойдемте, раз уж пришли, — сказала Аня. — Мне вот любопытно, почему вместо обезьяны в зеркале отражается рептилия? Куда девалась команда «Эдельвейса»? Каковы из себя пришельцы? И вообще: пришельцы — скорее обезьяны или скорее громилы? Должно же быть что-то.
Глава 24
Репс
В четвертой секции когда-то была биолаборатория с расположенной у стены камерой-полусферой, и кто-то основательно разнёс эту биолабораторию, перевернув столы, вырвав из стен питающие кабели, растоптав чашечки, колбочки вместе с содержимым, переколотив реторты, сообщающиеся сосуды, засыпав всё это добро различными порошками. В принципе, из получившихся смесей могла запросто развиться какая-нибудь гадость, и уже что-то непотребное начало развиваться: длинное толстое щупальце на коротких мохнатых ножках, свиное ухо с глазом посредине, конское копыто на колесиках, и так далее, и тому подобное, но что-то этому помешало. Процесс завершился, едва начавшись.
Варвары не сумели забраться в хорошо защищенную камеру-полусферу, хотя на её входной двери под кодовым замком имелся шифр. Шифр был написан грифелем, вкривь-вкось, для себя. Набирай в нужном порядке значки на замке — и всего-то делов. Нет, колотили по бронированной двери стулом на стальной винтовой ножке, потом сейфом, потом ушли. Или сначала колотили, а когда ничего не вышло, в сердцах раскурочили лабораторию и ушли.
— Что здесь было? — спросил Антон у Вики. — Ах, да, ты же была в другой реальности.
Вика хмуро посмотрела на него и не ответила.
Между тем, Олег уже набирал код. Набрал, тут же мягко щелкнуло реле, дверь приоткрылась.
— Есть кто живой? — спросил Олег, заходя.
В камере было темно и прохладно.
— Предупреждаю: я вооружен, — дрожащим голосом сказал кто-то из темноты. — Иванцов — ты?
— Лейтенант Иванцов остался на «Эдельвейсе», — ответил Олег. — Где здесь включается свет?
— Кабы знать, — сказал незнакомец уже более твердо. — Я сам заскочил сюда минут десять назад. Еще бы чуть-чуть…. Так что сидел тихо, как мышь.
— Пойдемте, — сказал Олег и приглашающе распахнул дверь. — Здесь все свои.
— Вы кто? — спросил незнакомец, не двигаясь с места — Я вас не знаю.
— А Горбунова знаете? — сказал Олег, выходя из камеры. — Идемте, простудитесь.
— Горбунова знаю, — отозвался незнакомец и вышел вслед за ним.
Тут же застеснялся, увидев столько народу в скафандрах, тихо сказал: «Здравствуйте».
Был он высок, худ, с могучими роговыми очками на длинном, тощем лице. Лет сорока, одет в черную водолазку и потертые синие джинсы.
— Вы Николай Арнольдович Репс, — уверенно произнес Олег. — Второй пилот, географ, микробиолог, лингвист…
— Можете не продолжать, — поправив очки, сказал Репс. — Вы хорошо осведомлены. В связи с этим, хочу спросить: с кем имею честь общаться?
— Помощник капитана Олег Рукавишников, — ответил Олег. — Перед вами, Николай Арнольдович, команда «Архимеда». У меня к вам вопрос: когда «Эдельвейс» осуществил посадку на Миральде?
— Ничего не слышал про «Архимед», — сказал Репс. — Но не имею ничего против. Кучей отбиваться от тварей много легче.
— Вы не ответили на вопрос, — холодно произнес Антон. Не понравился ему этот Репс, крутит, финтит.
— А вы кто? — вспыхнув, задиристо спросил Репс.
— Капитан, позвольте мне, — вежливо, на вы, что было ему не свойственно, попросил Олег. — Николай Арнольдович мог и не знать про «Архимед». Проект-то засекреченный.