Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 68)

Наконец, с обрядовой частью было покончено. Молодые прошли через зал и спустились на улицу. Гости встали и потекли следом. Я думал остаться под видом пристроившегося к иконе, но меня снова решительно взяли за плечи и потащили по городу вместе со всеми. Дорога на этот раз оказалась гораздо длиннее, и я даже не удивился, когда процессия достигла кладбища и молодых повели в свежий маленький домик, выстроенный прямо среди могил.

Место брачной кровати занимал большой каменный гроб. Устроившись на мягких перинах, брачующиеся принимали последние поздравления — мужчины держались, женщины плакали. Меня тоже подвели к гробу и дали пожать руку жениху и чмокнуть невесту — я видел их в первый раз, но в свадебной кутерьме никому не было до этого дела. Затем на гроб начали опускать крышку — молодые улыбались, махали руками, хотя выражение лица жениха заметно порастеряло прежнее самодовольство, а в глазах невесты, напротив, проступило хищное торжество. С тяжёлым стуком крышка встала на своё место, и гости один за другим направились к выходу. Я двинулся вслед за всеми — за моей спиной стражники уже разливали вокруг керосин. Задержавшись в дверях, я услышал, как тяжёлая крышка вдруг вздрогнула — мне показалось, что из-под неё вырвался мужской крик. Последние гости кубарем выкатились наружу, один из стражников бросил факел — и вот всё здание запылало, охваченное огнём, являя картину страшную, но величественную.

Начинал капать дождь. Гости уже расходились — вампирша, первой обратившая на меня внимание, чмокнула меня в щёку и взмыла в воздух. Я стоял, не в силах оторвать взгляд от свадебного костра, и смотрел в огонь, пока не начали болеть глаза. Тогда, ослеплённый и выжатый, я присел на одну из соседних могил и, кажется, задремал.

***

Проснулся я от ясного ощущения, что на меня кто-то смотрит. Я повернул голову — у соседнего надгробия стоял, сложив на груди руки, высокий мужчина в тёмной одежде. Поза его была не лишена изящества, на лице играли отблески догорающего огня. Дождь всё шёл — я уже успел заметно промокнуть. Моей палки при мне не было. «Ну и нашёл же ты место спать!» — обругал я себя.

— Эй, друг! Тоже не спится? — окликнул меня мужчина, как мне показалось, достаточно дружелюбно.

Я развёл руками и пробормотал в ответ что-то невразумительное.

— Чего домой не идёшь? — спросил он.

Я развёл руки ещё шире. Человек прищурился:

— Не местный, что ли?

— П-п-первую ночь в городе, — ответил я, стараясь не клацать зубами.

— У-у-у, да тебе, друг, не простудиться бы, — он подошёл ближе и вгляделся в моё лицо. — Выглядишь ты неважно... Есть у тебя тут знакомые?

Я помотал головой.

— А деньги?

— Нет.

— Да-а-а, — протянул он с искреннем сочувствием в голосе. — Этак ты до утра не дотянешь!.. Знаешь, что? А пойдём-ка ко мне! И мне не так скучно, и тебе, я гляжу, идти некуда... По рукам?

Улыбка на вытянутом лице была детской — похоже, ночной гость всерьёз переживал за меня. Я несмело кивнул. Странный знакомец протянул мне руку, на которой я сразу обвис, и мы двинулись в ночь по кривым улицам Сивелькирии.

— Потерпи, друг, немного, сейчас придём, — говорил мой попутчик, ведя меня одному ему известным маршрутом среди не отличимых один от другого кварталов. — Как имя тебе, друг?

— М-максим.

— Максим... Хм. Что ж, очень приятно! Мне имя Креозот... Вот так, ещё немного. Пешком оно, конечно, не слишком сподручно, но ты, я гляжу, человек совсем новый, живой... Хе-хе... Ну, ничего, все там будем... Сюда, пожалуйста! Вот сюда! Сейчас придём — и чем богаты, как говорится... Хе-хе...

Мы оставили позади сеть узких улиц, через пронзительно скрипнувшие ворота попали в глухой двор-колодец, вошли в затхлый подъезд и по непомерно высоким ступеням поднялись на четвёртый этаж. Темно было — хоть глаз выколи, я лишь слышал, как Креозот гремит связкой ключей и приглушённо ругается. Наконец, дверь открылась — радушный хозяин хлопнул меня по плечу, приглашая войти. Я сделал шаг и очутился в сырой узкой комнатке, освещённой тусклой электрической лампочкой в жёлтом тканевом абажуре — вещью безвкусной не только по сказочным меркам, но и по мирским[1].

— Проходи, друг, будь словно ты дома! — прогудел за моей спиной Креозот.

Я огляделся. Комната была очень маленькой — нам вдвоём было в ней тесно. К пожелтевшим, покрытым плесенью стенам жались продавленный старый диван, кресло с торчащими из него пружинами, стол с ножками разной длины, покосившийся шкаф и облезлая табуретка. Какие-то вещи лежали прямо на полу аккуратными стопками. На покрытом сажей потолке расплылись влажные пятна. Дверь, через которую мы вошли, была единственной. Закрывавшая окно плотная штора чуть заметно колыхалась — похоже, сквозь щели в раме задувал ветер. Вообще, в помещении было ненамного теплее, чем снаружи, так что я никак не мог решить, снять мне мокрую куртку или спрятать руки в карманы.

— Вот, — выйдя на середину комнаты, с видимым удовольствием произнёс мой спаситель. — Это моё пристанище. Располагайся же, друг, прошу тебя!..

Я несмело опустился на край дивана. Креозот запер дверь, пристроил свой плащ на подлокотнике кресла, включил стоящий под столом электрический чайник и сел на диван рядом со мной.

— Что ж, сейчас чайку выпьем — согреешься! — сказал он покровительственно. — Ну-с, Максим, надолго вы к нам?

Я покачал головой:

— Да как повезёт... Мне человека надо найти.

— Человека? — Креозот приподнял одну бровь. — Быть может, вы сообщите мне имя? Возможно, я смогу вам помочь.

— Димеона, — сказал я.

— Димеона? Не слышал, — вампир с сожалением покачал головой. — Этот благородный господин служит где-то здесь, в городе? Или, может быть, он из моих новых Братьев?

— Это девушка, — сказал я. — Жрица леса. Мы с ней прибыли около недели назад, только я, э-м-м, задержался.

— Увы, — Креозот картинно развёл руками. — С сей благородной особой я не знаком. Возможно, впрочем, что кто-то из моих приятелей осведомлён о местонахождении этой дамы. Я мог бы спросить у них...

— Если вас это не затруднит, — попросил я, зачем-то тоже переходя на «вы». — А то мои собственные друзья будут не слишком рады меня видеть...

— Что ж, понимаю, — кивнул вампир. — В таком случае, думаю, я смогу навести справки следующей же ночью, ибо сейчас уже близок тот час, когда ненавистное дневное светило покажет свой лик и мне придётся удалиться ко сну... Пока же позвольте предложить вам скромный ужин!

На столе появились блюда, сразу напомнившие мне перекусы в студенческом общежитии: несколько кусочков несвежего хлеба, кетчуп, лапша быстрого приготовления и бычки в масле. Я чувствовал себя скорее усталым, нежели голодным, но обижать хозяина не хотелось.

— А вы?

— Я, в общем, сыт, — с важностью ответил вампир. — Но, если вам это будет приятно, готов буду составить компанию. Приятного аппетита!

Какое-то время мы молча ели. Элегантные движения Креозота, его гордый вид и осанка не больно-то вязались с обстановкой. В конце концов, я решился спросить:

— Креозот!

— А? — вампир уставился на меня, не мигая.

— А ты... Вы... Не так давно в Сказке?

Креозот с достоинством поглядел на часы.

— С тех пор как я явился в эти края, минуло уже восемнадцать кругов ненавистного дневного светила, что вы, люди света, называете Солнцем, — пробасил он. — Кому-то это может казаться кратким сроком, но для меня с тех пор минула целая жизнь... Хе-хе...

— Восемнадцать, — я кивнул, давая понять, что оценил его шутку. — Стало быть, со дня на день должна быть первая охота?

— А? — вампир поднял брови. — Откуда вы...

«И кто меня за язык тянул?» — подумал я.

— Я работал волшебником, — поспешил я успокоить его. — Занимался исследованием динамики Перехода, хотя и чисто теоретически...

— Ясно, — кивнул мой новый знакомый. — Что ж, для меня Переход ещё длится: я уже получил Дар, однако ещё не прошёл Посвящение.

— Я так и думал, — сказал я. — Для обращённого ты... Ну, добрый слишком.

Креозот посмотрел на меня укоризненно:

— Не стоит поспешно судить, ведь пример наших Братьев показывает, что в любой форме можно оставаться исполненным любви и смирения. Пусть я вурдалак, однако моё поведение определяется исключительно совестью и моральными принципами.

«Вот начнётся у тебя голод — посмотрю я тогда на тебя», — подумал я про себя. Спорить, впрочем, повода не было, так что вслух я сказал только:

— Хочешь совет? Не называй себя вурдалаком. Могут не так понять.

Креозот склонил голову на бок:

— Хорошо, — сказал он. — Я запомню.

***

Мы разложили диван и легли спать — по заверениям хозяина, он уже чувствовал приближение рассвета. Я хотел подремать часов до одиннадцати и потом идти искать Димеону, но измученное тело взяло своё: едва моя голова коснулась подушки, я провалился в глубокое забытье.

Когда я проснулся, уже были сумерки. Креозот не спал — устроившись в неудобном кресле, он читал книгу в затёртой обложке. Приглядевшись, я смог различить название: «Граф Калиостро». Заметив, что я не сплю, хозяин расплылся в радушной улыбке:

— Доброе утро!

— Доброе, — кивнул я, осматривая колено: как всегда в Сказке, вчерашняя серьёзная травма сегодня казалась царапиной. — Не спится?

Креозот развёл руками:

— Увы, пока не могу приучить себя спать, когда полагается.

— Привыкнешь, — кивнул я.