Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 32)

Предложения Василисы вертелись, само собой, вокруг посещения тех уголков фэнтези-сектора, которые ей были наиболее интересны: пользуясь пробелами в моём знании местной географии, волшебница пустилась в долгое, красочное описание открывающихся перед нами перспектив. Сначала я слушал скептически, но, в конце концов, махнул рукой: волшебница не хуже меня знала, что главным действующим лицом будущих приключений должна оставаться друидка, и не было большой беды в том, что кто-то из нас оторвётся с ней наравне.

— Короче: если ты сможешь обеспечить её безопасность, я — за, — подытожил я, когда моя напарница, наконец, замолчала.

Василиса вылупилась на меня:

— Безопасность? Макс, ты о чём?! Это — Сказка, она по определению не может быть безопасной, иначе это будет не приключение, а детский утренник.

— Василиса!

— Ой, ла-а-адно!.. — волшебница закатила глаза. — Конечно же, не отдам я твою друидку на съедение оркам — я ведь знаю, что нас тогда отзовут назад в Русский и халява закончится.

— Спасибо на этом... — проворчал я.

Чародейка упёрла руки в бока:

— Так, я не поняла: чего это ты так переживаешь за эту девчонку? Ты в неё не влюбился часом?

— Да нет... С чего ты взяла?

— Смотри у меня!

— Тебе-то что?

— Мне, может, завидно! Я, может, ревную!

— А есть повод?

— Конечно! Я, может, тоже хочу выгуливать какого-нибудь Шварценеггера, а вместо этого ошиваюсь тут с твоей барышней.

— А я-то надеялся...

— Не ревнуй! Ты у нас тоже мачо!

Так, за обменом любезностями, мы набросали примерный сценарий — путешествие вглубь сектора Фэнтези с посещением интереснейших его мест. Я боялся, что самым трудным будет заставить нимфу выйти из города, но у Василисы и на это был заготовлен железобетонный ответ: будучи натурой отзывчивой, наша друидка вряд ли откажется помочь страждущему — в особенности ребёнку — а, раз выманив её за городские ворота, нам останется только подливать масла в огонь, следя за тем, чтобы кривая тропа приключений уводила туристку всё дальше и дальше от Кромвеля. Это было в некотором роде нечестно по отношению к девочке, но практика была, в общем, стандартной, так что, скрепя сердце, я согласился. Чародейка была полна решимости отправиться в путь немедленно, но я решил отложить исход до завтрашнего утра — совесть не позволяла мне вот так взять и оторвать нимфу от любимого дела, не дав даже закончить проповедь. Василиса надулась, но спорить не стала.

***

Мы возвращались в гостиницу. Вечерело. День выдался жаркий и длинный, и мы с Василисой, даром что весь его пробездельничали, чувствовали себя довольно измученными, а Димеона, у которой и маковой росинки с утра во рту не было, и вовсе, казалось, клевала на ходу носом. «Поужинаем — и спать, — думал я, устало переставляя ноги. — А ведь завтра с утра в такую даль переться!..» Я скосил взгляд на друидку — та шла, уставившись себе под ноги, и понятия не имела о водовороте ярких событий, который должен завертеть её завтра утром. «Прости меня, девочка, — подумал я, отчего-то вздыхая. — Я не хотел тебе мешать, это всё они придумали... Прости».

— Госпожа Димеона!

Неожиданный возглас заставил нас всех обернуться. Из боковой улицы к нам бежал толстенький человечек в остроконечной шляпе и балахоне, какие носят местные маги.

— Госпожа Димеона! — позвал он ещё раз, подбегая.

Мы остановились. Приблизившись, человечек упёр руки в колени и какое-то время тяжело дышал, хватая раскрытым ртом воздух, а после стал сбивчиво объяснять, что он-де собрал какой-то эксперимент, который у него не работает, и что если б друидка могла посмотреть — одним глазком, всего на одну минуточку! — то его признательность бы не имела границ. Наклонившись к моему уху, Василиса поведала, что это — один из тех клоунов, которые давеча уговаривали её привести нимфу в Гильдию. Я вздохнул — похоже, ужин откладывался.

Димеона смотрела на волшебника без энтузиазма, но привычка всем помогать и за всё быть в ответе возобладала, так что в конце концов девочка наклонила голову:

— Хорошо, но только не очень надолго, ладно?

Просияв, маг рассыпался в благодарностях и клятвенно заверил друидку, что всё предприятие займёт не больше минуты её драгоценного времени и что ей нужно будет лишь посмотреть, что же именно он сделал не так, а уж дальше он сам как-нибудь разберётся.

— Только взгляните, только посмотрите! Одну лишь минуточку! Всё сделал, как вы рассказывали, а оно не работает, хоть ты тресни! Сюда, пожалуйста!

Продолжая болтать, он сцапал юную жрицу за руку и, забыв про свою одышку, потащил за собой, так что нам с Василисой пришлось припустить со всех ног, чтобы не отстать от них.

— Я уже и так с ним, и этак — а оно не работает, и всё тут... Сюда, пожалуйста — здесь короче! Вот так...

Волшебник свернул в переулок, увлекая девушку за собой. Мы поспешали за ними шагах в десяти.

— Предупреждаю: если это затянется дольше, чем на десять минут, я пойду за сосисками, — сказал я чародейке. — Тебе что купить?

— Мне? — Василиса задумалась. — Мы сейчас куда, в Гильдию? Там неподалёку есть такой миленький скверик, в котором продают... ...МАТЬ!!!

Последнее восклицание было адресовано не мне. Волшебница рванулась вперёд, и я припустил за ней следом, потому что толстенький маг, трусивший впереди, вдруг резко втолкнул тщедушную девушку в проём в стене одного из домов и сам проворно нырнул за ней следом. Василиса в два прыжка достигла места событий, но тяжёлая дверь к тому времени уже успела захлопнуться. Отчётливо лязгнул засов. Чародейка толкнула обитую металлом створку — разумеется, безрезультатно.

— Отойди! — прохрипел я.

В переулке практически не было места, чтобы разбежаться. Я оттолкнулся от противоположной стены и со всей дури обрушился на дверь — та даже не вздрогнула. Я завыл, потирая ушибленное плечо.

— В сторону! — волшебница буквально отшвырнула меня из проёма и принялась лихорадочно шарить у себя в сумочке. — К чертям дверь!

Выхватив розовый мелок, она взглянула на небо и, быстро сориентировавшись по сторонам света, принялась рисовать на двери замысловатую руну. Я смотрел на её творчество с уважением.

— Это из какого аркана?

— Макс, отойди, кому говорят! — прорычала чародейка, отталкивая меня в сторону. — Долбанёт — мало не покажется!

Гоня меня перед собой, она отошла на несколько шагов и медленно подняла руку, прицеливаясь волшебной палочкой в центр фигуры.

— Энтро...

Завершить заклинание она не успела: внутри кто-то вскрикнул, снова брякнул засов, и дверь медленно, со скрипом, начала открываться. Чертыхнувшись, Василиса опустила руку.

Створка приоткрылась чуть-чуть, и в щель протиснулась Димеона. Руки она держала сцепленными за спиной, глаза — опущенными к земле. Оказавшись напротив нас, друидка прикрыла дверь и стала покачиваться из стороны в сторону, словно примерная ученица. На её губах играла улыбка. У меня отлегло от сердца.

— Димеона, с тобой всё в порядке? — спросил я.

Девочка не ответила — только заулыбалась сильнее, обнажив зубы, и захихикала как-то странно. Глаз её я, как и прежде, не видел.

— Мы волновались, — сказал я укоризненно.

— Вы волновались, — с непонятной интонацией пробурчала друидка себе под нос и вновь захихикала — теперь уже откровенно по-издевательски.

Я почувствовал себя уязвлённым.

— Что...

Я хотел сделать шаг вперёд, но рука Василисы упёрлась мне в грудь.

— Максим, — произнесла волшебница, направляя палочку на вышедшую из двери. — Это не она.

— Но это она! — возразила лесная жрица, вскидывая голову. — Это я, Димеона!

Она подняла веки — глаза её вспыхнули жёлтым огнём. Рука Василисы, всё ещё удерживавшая меня позади, напряглась.

— Неправда! — ровным тоном произнесла чародейка. — Мы знаем, кто ты такая!

«Правда?» — подумал я. Димеона склонила голову набок.

— Я знаю, кто вы такие, — сказала она. Голос у неё был чужой.

Она сделала два лёгких шага в сторону и, проскользнув мимо нас, оказалась на середине переулка. Василиса подняла руку с палочкой чуть выше:

— Стоять!

— Ты боишься меня? — спросила желтоглазая проповедница с удивлением. — Ты думаешь, я собираюсь сделать с тобой то же, что с этими? Ну же, не стоит! Если бы я хотела, я бы сделала это, пока вы спали.

— «С этими?» — подумал я и только потом понял, что произнёс это вслух.

Друидка равнодушно кивнула на дверь.

— Там четыре трупа, — сказала она, разведя руками — стало видно, что ладони её испачканы в чём-то буром.

— Что... — чародейка откашлялась. — Что ты хочешь?

Женщина пожала плечами.