Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 59)
Не знаю, как уж там обстоял разговор у девушек, но Славяна, бросив на меня издалека явно неодобрительный, осуждающий взгляд, сурово поджала губы, на мгновение задумалась и, наконец, что-то коротко бросила Мику в ответ.
«Должно быть, не одобряет разврат в своём отряде. Но… помешать не может. Очень повезло, что грозная Ольга Дмитриевна занята какими-то более важными делами где-то в другом месте», — с облегчением подумал я.
После непродолжительного вояжа по опустевшим улицам лагеря, мы нырнули в неприметный разрыв в зарослях сбоку от дорожки и оказались на небольшой полянке.
Толстые, замшелые стволы деревьев-великанов в этом месте чуть расступались, образуя небольшое, уютное пространство. Их могучие кроны возносились куда-то в недосягаемую высь, теряясь в сумеречном небе, а внизу, под их надёжной защитой, безраздельно властвовала более низкая растительность — густые кусты, которые своими цепкими ветвями, казалось, заплели всё окружающее пространство, превратив его в непролазные, таинственные дебри.
Посреди полянки, как поверженный в неравном бою титан, лежал упавший ствол — должно быть, один из здешних старожилов, древесный патриарх, который дожил до преклонных лет и, не выдержав натиска очередной летней бури, был сражён. Кусты, видно из уважения к его сединам и былым заслугам, не приближались к нему слишком близко, оставляя вокруг достаточно свободного места.
— Удивительно… Прямо посреди лагеря — и такое уединённое местечко, — прокомментировал я, когда Мику, наконец, отпустила мою руку и замерла в нерешительности.
Я огляделся по сторонам, чувствуя, как особая, почти осязаемая атмосфера этого места, пропитанная тихой магией и тайной, окутывает нас. Воздух был наполнен едва уловимым, успокаивающим шорохом листьев, а призрачный лунный свет, пробиваясь сквозь густую листву, рисовал на земле причудливые, загадочные тени.
— Тут и присесть есть где — очень удобно, — продолжил я после непродолжительного молчания и, стараясь разрядить обстановку, подошёл к поваленному стволу дерева, приглашая Мику следовать за мной.
«Кажется, она совсем засмущалась. Нужно срочно что-то с этим делать, а то так и будем стоять друг напротив друга, как два истукана, и краснеть. Но что⁈ Не спрашивать же в лоб: „Ну-с, и чем же мы тут займёмся?“. Как-то глупо».
Но, как назло, ничего более подходящего в голову не приходило. Ситуация становилась всё более напряжённой, неловкой и… волнующей.
«И чем дальше, тем больше этот мандраж будет усиливаться», — подумал я, чувствуя, как от волнения и нарастающего возбуждения начинают предательски постукивать зубы.
Мику, очевидно, придя в своих размышлениях к такому же выводу, нашла в себе силы нарушить затянувшееся молчание:
— А… да… Это место… мне Алиса показала. Мы сюда сбегали в первые дни в лагере. Она тут… курила, а я… так, просто… за компанию, — Мику замялась. — Сидела с ней рядом. Только не подумай, что я тоже курю! Я никогда даже не пробовала! И пробовать не хочу! Это как-то… неправильно, если девушка курит. К тому же, эта вредная привычка… вредит здоровью… кожа выглядит хуже… зубы желтеют… и вообще…
Она говорила быстро, словно боялась, что её перебьют или не дослушают. Её глаза лихорадочно блестели, а щёки покрылись нежным румянцем.
— Я… я об этом Алисе говорила, но она и слушать ничего не хочет. Вот зачем курить? Не понимаю я этого!
— А сегодня в клубе она сказала, что уже бросила… — подхватил я спасительную нейтральную тему, чувствуя, как напряжение немного отпускает.
— Конечно, бросила! Потому что… больше курить нечего!
— Вот вернётся в город — и снова начнёт. Она сама так мне говорила, — Мику хихикнула. — А пока… заменила сигареты на семечки и орешки. Её ребята уже начали за глаза называть «Белкой» из-за этого.
— Да-а уж, дела… — протянул я, не зная, что ещё добавить.
Несколько мгновений я молча наблюдал за тем, как Мику теребит ткань свёртка, который она всё это время, как драгоценный талисман, держала перед собой.
— Точно! Может быть, теперь уже пора раскрыть секрет? Так что у тебя в узелке?
Мику, казалось, только сейчас вспомнила об этой вещице в своих руках.
— Нужно начать издалека… чтобы было всё понятно… — её голос снова зазвучал неуверенно. — Придётся долго объяснять… я буду много говорить… и тебе это… может показаться скучным…
— Мы никуда не торопимся! — Я поспешил её успокоить. — С радостью выслушаю тебя. И не говори глупостей — мне с тобой рядом не может быть скучно!
Выдал я после секундного раздумья, как мне казалось, единственно «правильный ответ».
«Вот уж точно — с этой непредсказуемой особой никогда не соскучишься», — подумал я, с трудом подавив рвущуюся наружу улыбку.
— Присядем? — предложил я, жестом указывая на поваленное дерево.
Мы, наконец, удобно расположились на толстом, замшелом стволе, который, казалось, был создан самой природой для романтических свиданий.
— Знаешь… что сегодня за день? — спросила Мику серьёзно.
— Нет, — честно признался я.
«Абсолютно без понятия, даже какой сейчас год! Да и месяц — под большим вопросом. Но сейчас явно не время для подобных выяснений. И вообще, какая разница, где я нахожусь и какое сейчас время года, если со мной рядом такая хорошенькая девушка… и вечер обещает быть… волшебным… Если только моё дурацкое волнение всё не испортит!»
— Вернее… какой сегодня праздник? — поправилась она, заглядывая мне в глаза.
— Какой? — Я вопросительно приподнял бровь.
— Сегодня… праздник Танабата!
Мику выдержала многозначительную паузу, ожидая моей реакции.
«Слышал, конечно, о таком… но…»
— Да… я знаю, что он… популярен у тебя на родине… и, в общем-то… всё, — признался я, чувствуя себя полным профаном.
— Это… романтический праздник! — Мику с энтузиазмом принялась объяснять. — С ним связана одна легенда… про влюблённых, которых разлучили… и они могут встретиться лишь раз в году… как раз в этот день.
— Орихиме — дочь небесного царя… и Хикобосе — простой пастух… Их можно найти на небе. Отсюда они кажутся просто яркими звёздами… только я не помню, как их по-другому называют… Не по легенде — в астрономии… А между ними… молочная река… то есть — Млечный Путь… он их и разделяет…
Она закончила чуть жалобно:
— Ты… ты знаешь, что это за звёзды? Сможешь показать их мне?
— К сожалению, не знаю, — честно признался я.
«Будь здесь компьютер под рукой со всезнающим Интернетом, тогда… Но увы…»
— Жалко… Я их хотела поблагодарить… — Мику грустно вздохнула.
Но затем она снова оживилась и затараторила:
— За то, что моё желание… исполнилось! В прошлом году… на Танабату… я загадала желание… ну, написала его, как это принято, на полоске бумаги… и повесила на ветку…
— Целый год прошёл… и я уже думала, что про меня и то желание… на небесах совсем забыли… Может, некогда было всякие никчёмные желания выполнять — у них там и своих дел полно… а может, просто… желание не понравилось…
Мику замолчала, её голос стал тише, а глаза, обычно сиявшие, как два ярких огонька, потускнели.
— Или… было много других желаний… и до меня очередь не дошла… Всё-таки… я невезучая…
Она снова встрепенулась, словно прогоняя прочь непрошеные грустные мысли, и, собравшись с духом, продолжила:
— Но… несмотря на такие мысли… я очень-очень надеялась! Юкату вот… даже взяла с собой в лагерь! Мама отговаривала меня брать её с собой. Наверное, опасалась, что с ней что-нибудь случится… Она очень ценная и давно уже в нашей семье. — Мику сделала паузу, её губы тронула мечтательная улыбка. — В этой юкате мама как раз встретила папу…
— Мы с тобой… познакомились немного раньше, до праздника… но признались… всё равно только сегодня… — Мику замялась.
«Кажется, я начинаю смутно догадываться, какое именно желание исполнилось…»
— Да и желание… ещё не совсем до конца исполнилось, — Мику опустила взгляд. — Ну… мы договорились только, что мы… парочка… и встречаемся… а надо ещё… — Она запнулась. — У нас ведь… не так много времени… смена скоро закончится… и… Кто знает… что будет дальше… поэтому…
Мику порывисто вскочила, отступила на шаг от меня и, выпалила на одном дыхании:
— Я тебя… очень… люблю!
Замерла, испуганно зажмурившись.
«К этому всё и шло… А что чувствую я? Что-то… определённо чувствую… Вот только… любовь ли это? Но, с другой стороны, не скажешь же: „Я чувствую к тебе что-то странное, непонятное, поэтому мне нужно время, чтобы подумать и как следует разобраться в своих чувствах“.»
«Будь на моём месте кто-то попроще, уверен, он бы думал примерно так: „Хорошенькая? Хорошенькая! Нравится? Ещё как! В трусики забраться хочешь? Очень хочу! Чего ж тебе ещё надо, дуралей, — это любовь, зуб даю!“» — с усмешкой подумал я.
— И я тебя… — начал я, собираясь с силами и стараясь, чтобы голос не дрожал.
— … люблю…
К моему огромному облегчению, Мику не уловила ни тени неуверенности в моём голосе. Не стала переспрашивать: «Правда⁈ Ты уверен⁈» — вместо этого она радостно бросилась ко мне, заключая в крепкие объятия.
Некоторое время мы стояли тесно прижавшись друг к другу, а где-то там, с небес, вероятно, благосклонно взирали на нас звездные покровители, довольные хорошо проделанной работой.
«Доставили возлюбленного по заказу сквозь время и пространство точно в срок, минуя все преграды! Да, лёгких путей небожители явно не ищут», — с иронией подумал я.