Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 15)

— Входите! — нехотя ответила Виолетта.

Моментально дверь распахнулась, и в комнату влетел Электроник. У него под глазом красовался здоровенный фингал.

— Здрасьте! Я тут это… на футболе упал. Глупости, конечно, я бы и так, но меня Ольга Дмитриевна… — начал он.

Визит Электроника, похоже, обрадовал Виолетту куда больше моего.

— Садись, сейчас посмотрим, — сказала она ему, откладывая журнал в сторону. — А ты давай сюда свой обходной.

Медсестра быстро подписала его и продолжила:

— Если что заболит — сразу ко мне… пионер.

Я не стал ничего отвечать и вышел, закрыв за собой дверь. «Медсестра здесь, конечно, ещё та штучка. Интересно, у неё ко всем такое отношение, или только к тощим пионерам?».

Следующим пунктом в обходном листе значился спортзал. Толкнув тяжёлую дверь, я вошёл внутрь. У шведской стенки поодаль Алиса делала растяжку, медленно наклоняясь вперёд. На ней был надет жёлтый обтягивающий топ и белые леггинсы, подчёркивающие все изгибы её фигуры. «Очень провокационно! Так, Семён, соберись. Ты сюда не на это смотреть пришёл…» — одёрнул я себя, чувствуя, что ещё немного, и я начну пускать слюни от открывающихся видов.

Ко мне подошел крепко сбитый молодой мужчина в спортивном костюме. Он, казалось, был высечен из гранита. Его мускулы перекатывались под одеждой от любого движения, а бицепсы размером с мою голову угрожающе надувались, когда он сжимал кулаки. Взгляд у него был такой, что я невольно съёжился, чувствуя себя букашкой перед этим титаном.

— О, новенький! Давай-давай, заходи. Я Борис Михайлович, физрук, — пророкотал он голосом, от которого завибрировали стёкла в окнах. Он окинул меня пристальным взглядом, словно прикидывал, сколько мышечной массы удастся нарастить на это щуплом тельце путем интенсивных тренировок.

Алиса тем временем перешла к другому упражнению, закинув ногу на перекладину так высоко, что, казалось, она собирается сесть на шпагат прямо в воздухе. У меня перехватило дыхание. Я судорожно сглотнул, пытаясь не смотреть, но взгляд сам собой возвращался к её стройным ногам и напряженным ягодицам в обтягивающих леггинсах.

— Так-так… Спортом занимался? — спросил Борис Михайлович, выводя меня из оцепенения.

— Ну… в детстве в футбол играл… — промямлил я, безуспешно пытаясь отвести взгляд от Алисы. «А последние лет десять только в компьютере», — подумал я про себя, мысленно усмехаясь своей жалкой спортивной форме.

— У нас тут серьёзная секция. Футбол, волейбол, баскетбол. Для продвинутых — гимнастика, силовые упражнения, — Борис Михайлович будто читал лекцию о пользе спорта в вакууме, где не было такого отвлекающего фактора как Алиса. — Некоторые ребята даже на разряды сдают. Тебе, пожалуй, не подойдёт. Вон, ты какой весь хлипкий, руки как макаронины… — он смерил меня взглядом, полным сомнения.

«Да уж, спагетти „аль денте“ и то, наверное, крепче будут», — подумалось мне.

— И растяжка! Очень важная вещь, правда, Сёмка? — подала голос Алиса, и я вздрогнул от неожиданности. Она, наслаждаясь моей реакцией, специально прогнулась в спине сильнее, так что топ опасно натянулся.

«Так, Семён, спокойно. Просто думай о… о подтягиваниях. Или о чём угодно, только не о том, как плавно изгибается её спина при наклоне. Нет, только не об этом!» — мысленно заклинал я себя.

Я покосился на Алису. Она наблюдала за мной с явным интересом и озорной ухмылкой.

— Эй! Я может и не атлет, но… — возмутился я, пытаясь сохранить остатки гордости.

— Ха! Задело? Ну давай проверим, на что ты годен! — засмеялся Борис Михайлович, потирая руки.

«И зачем я открыл рот… Сейчас опозорюсь только…»

— Для начала простенько — подтянись пять раз, — сказал физрук, указывая на перекладину.

— О, это будет интересно! — Алиса игриво подмигнула мне, явно предвкушая увлекательное зрелище. — Может, тебе лучше пойти в кружок вышивания? — добавила она.

«Подтянуться пять раз? Да я в последний раз на турнике висел, когда мне было лет десять, и то, кажется, свалился почти сразу. Ну, по крайней мере, у меня будет повод посмеяться над собой…» — обречённо подумал я.

Я подошёл к перекладине. Подпрыгнул, ухватился… «Так, главное — правильная техника. Которую я видел на ютубе…» — пронеслось у меня в голове, пока я судорожно пытался вспомнить хоть что-то из того видео… и повис, как сосиска на верёвочке.

— Пфф… Семён, ты там жив? — услышал я голос Алисы, которая уже неприкрыто хихикала.

Напрягая все силы, я попытался подтянуться. Мышцы предательски тряслись, лицо покраснело, в глазах замелькали разноцветные круги… «Только бы не упасть в обморок прямо здесь. Это был бы полный провал», — думал я.

С третьей попытки мне удалось поднять подбородок чуть выше перекладины, но это, кажется, был мой предел. А потом я красиво шлёпнулся на маты, вызвав новый приступ смеха у Алисы и раскатистый хохот Бориса Михайловича.

— Ха-ха! Один есть! Продолжаем? — хохотал Борис Михайлович, утирая выступившие от смеха слёзы.

— Браво! Это было… впечатляюще, — съязвила Алиса, не прекращая при этом свою растяжку. — Семён, да ты, оказывается, настоящий атлет!

— Может… кхе-кхе… что-нибудь попроще? — отдышавшись, жалобно спросил я, потирая ушибленный зад.

— Ладно, тогда отжимания. Десять раз, — сжалился надо мной Борис Михайлович.

Я принял упор лёжа, стараясь вспомнить все советы по технике из интернета. Алиса тем временем отошла от шведской стенки, повернулась ко мне спиной, встала на четвереньки и стала делать махи ногами. Расстояние, оделявшее нас немного спасало положение, но я все так же не мог сосредоточится. «Ох, боги, какое испытание…» — взмолился я про себя.

На пятом отжимании мои руки начали дрожать как осиновые листья на ветру.

— Семён, ты так напряжённо смотришь, что у меня даже… мышцы сводит, — Алиса обернулась, облизнула губы, и я почувствовал, как у меня пересохло в горле.

На седьмом отжимании я рухнул лицом в пол, окончательно осознав всю глубину своей физической… кхм… неполноценности.

— М-да… А как насчёт приседаний? Это-то всяко сможешь! — не унимался физрук, оглядывая меня с нескрываемым скепсисом.

— Дайте угадаю — он сейчас попытается присесть двадцать раз и упадёт на пятнадцатом? — спрогнозировала Алиса.

Двадцать приседаний спустя…

— Ха! Я ошиблась. Он держится! Правда, это больше похоже на танец мертвеца… — хихикала Алиса, наблюдая за моими конвульсиями.

«Я умираю. Точно умираю. Прощайте, все… Особенно ты, Алиса, со своей чёртовой растяжкой…» — думал я, выполняя упражнение из последних сил. Ноги подкашивались, в глазах темнело, а в ушах стоял какой-то странный гул.

— Что, выдохся? А я ведь ещё на пресс хотел тебя погонять, — улыбнулся Борис Михайлович, но в его глазах уже читалось некоторое уважение.

— Борис… Михайлович… может просто распишетесь в обходном, пока я не помер… — еле прохрипел я, мечтая только об одном — лечь и не двигаться.

— Эй, Сёмка, может тебе водички принести? А то ты какой-то бледный! — участливо предложила Алиса, но в её глазах всё ещё плясали озорные искорки.

— Ладно-ладно, убедил! Давай сюда свою бумажку, — сдался, наконец, физрук.

Трясущимися руками я протянул ему обходной лист, боясь, что он сейчас передумает и заставит меня делать ещё что-нибудь невыполнимое.

— Но, знаешь что? Приходи к нам на тренировки. С такой физухой тебе пока только в кружок шахматистов, — хохотнул он.

— Или в кружок любителей подглядывать! — поддела меня Алиса.

— А что? Глядишь, появится мотивация подтянуть форму? — продолжал Борис Михайлович, не замечая моего состояния. — Видел я, как ты на утренней зарядке на девчонок пялился. Может, это тебя замотивирует, а? — добил он меня.

«Кажется, весь лагерь уже в курсе моих тайных желаний…» — подумал я, чувствуя, как горят уши.

— Я… подумаю, — выдавил я из себя, не зная, куда деваться от стыда.

— Думай-думай. А пока распишусь, что проверил твою… хм… спортивную подготовку.

Он с усмешкой черкнул что-то в листе.

— Свободен, чемпион! И это… заходи, если что. Сделаем из тебя человека! — подбодрил меня физрук, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не упал снова.

— Я… подумаю, — повторил я, мечтая только о том, чтобы поскорее убраться из этого зала пыток.

— Пока, Сёма! Приходи еще! — Алиса послала мне воздушный поцелуй.

Выползая из спортзала на негнущихся ногах, я подумал, что, возможно, очень возможно, небольшая физическая подготовка мне бы не помешала. «Хотя бы для того, чтобы в следующий раз не опозориться так феерично…» — подумал я, с содроганием вспоминая свои «успехи». «Но это всё потом. А сейчас мне срочно нужен душ. И медпункт. И новые ноги…» — решил я, ковыляя в сторону выхода. «И да, я определённо запомню эту растяжку надолго…» — не удержался я от ещё одной мысли, вновь краснея. И всё-таки, несмотря на весь этот позор, на душе было как-то тепло от того, что Алиса, кажется, обратила на меня внимание. Пусть даже и таким своеобразным способом.

Я подошел к зданию музыкального клуба, которое пряталось поодаль от остальных построек лагеря. Высокие деревья с раскидистыми кронами как бы обнимали его со всех сторон, придавая ощущение уюта и уединенности. Это было довольно большое здание под широкой пологой двускатной крышей. Необычным было архитектурное решение: под левым скатом крыши располагалась просторная открытая веранда, словно приглашающая отдохнуть в тени, а под правым находились внутренние помещения. Весь фасад занимало огромное панорамное окно, тянущееся почти от самой земли до крыши.