Дмитрий Андреев – Союз 2030 (страница 2)

Алексей и Павел зашли через переднюю дверь. Алексей приложил запястье к считывающей панели — браслет «Сириус», чёрный, из прорезиненного гипоаллергенного материала, пискнул, подтверждая оплату. Два билета, взрослый и детский. Турникет внутри трамвая — не громоздкая конструкция, а изящная стойка с мягко светящимся зелёным кольцом — пропустил их без задержки.

— Пап, а давай на заднюю площадку? — Павел уже тянул его за рукав.

— Давай.

Они прошли в конец вагона. Народу было немного — субботнее утро, кто-то на рынок, кто-то в парк, молодой человек в наушниках читал что-то с планшета, девушка в косынке везла корзинку с клубникой, пожилая пара о чём-то тихо переговаривалась. Трамвай мягко, почти беззвучно тронулся, и за окном поплыл Проспект Мира — широкий, зелёный, с новыми домами, органично вписанными в довоенную застройку.

Алексей смотрел в окно и привычным, почти профессиональным взглядом отмечал детали городской инфраструктуры. Вот реконструированный подземный переход с пандусами и тактильной плиткой для незрячих. Вот остановка общественного транспорта нового типа — с навесом, защищающим от дождя и солнца, с электронным табло прибытия и кнопкой вызова социальной службы. Вот автоматический киоск «Союзпечати» — через стекло видно ряды газет и журналов. «Правда», «Известия», «Труд», «Комсомольская правда», «Наука и жизнь», «Техника — молодёжи». Всё знакомое, родное, и в то же время — оформленное современно, с чистыми линиями и приятной глазу вёрсткой.

А вот — уличный автомат с газированной водой. Алексей невольно улыбнулся. Автомат был новым, модели «Ессентуки-Автомат-2030», но дизайн бережно отсылал к тем самым, легендарным агрегатам из его детства. Только теперь вместо гранёного стакана общего пользования — отсек с аккуратными бумажными стаканчиками из плотного картона, пропитанного специальным составом, который разлагался в почве за три месяца. И вода — «Байкал», «Тархун», «Саяны», «Крем-сода», «Лимонад» — на выбор, в зависимости от нажатой кнопки.

— Пап, газировки хотим? — Павел проследил за его взглядом.

— На обратном пути. Сейчас — без остановок.

Трамвай свернул на Садовое кольцо. Здесь движение было плотнее — всё-таки суббота, люди выбирались в центр. «Москвичи» всех моделей и расцветок, «Волги», редкие «ЗИЛы» представительского класса, автобусы «ЛиАЗ-Электро», грузовики «КАМАЗ» нового поколения — бесшумные, на водородных элементах. На тротуарах — москвичи и гости столицы, много молодёжи, семьи с колясками, туристы с фотоаппаратами «Зенит-Цифра».

Мелькнула Рижская эстакада — та самая, над которой год назад закончили монтаж новой шумоизоляционной галереи из прозрачного композитного материала. Алексей помнил этот проект — их институт, ГИПИ, как раз делал расчёты ветровых нагрузок. Приятно было видеть результат своей работы, воплощённый в металле и стекле.

— Смотри, пап, — Павел показал куда-то вверх и вправо.

Над крышами, в ясном июньском небе, медленно и величественно проплывал дирижабль. Не рекламный, не туристический — грузовой, модели «Атлант-М», с эмблемой Министерства по чрезвычайным ситуациям на борту. Такие использовали для доставки крупногабаритных конструкций в труднодоступные районы, а также для мониторинга лесных пожаров. Дирижабль плыл бесшумно, его серебристая сигара поблёскивала на солнце, и на мгновение весь вагон притих, провожая его взглядами.

— На Останкино идёт, — заметил кто-то из пассажиров.

— Не, на Королёв, наверное, — возразил другой.

Трамвай тем временем подкатил к остановке «ВДНХ». Электронный голос — приятный женский баритон — объявил название, и двери с мягким шипением раскрылись.

Они вышли на тротуар, и Алексей глубоко вдохнул. Воздух здесь был другим — не таким, как в центре. Более свежим, что ли. Сказывалась близость огромного парка, Ботанического сада, Шереметьевской дубравы. Пахло скошенной травой и нагретым асфальтом, и ещё — откуда-то со стороны главного входа — жареными орешками и сладкой ватой.

— Ну что, вперёд, к достижениям? — Алексей подмигнул сыну.

— Вперёд! — Павел уже рванул к арке Главного входа.

Они вошли на территорию Выставки. Арка Главного входа — та самая, легендарная, с горельефом «Тракторист и колхозница», держащими сноп пшеницы, — сияла свежей позолотой. Её реставрировали долго, почти два года, но результат того стоил. За аркой открывалась перспектива Центральной аллеи — широкой, залитой солнцем, с цветниками невероятной красоты. Тюльпаны уже отцвели, но на смену им пришли пионы и розы всех мыслимых оттенков.

Справа и слева от аллеи стояли павильоны. Каждый — произведение архитектурного искусства, и каждый — действующий. В павильоне «Народное образование» проходила интерактивная выставка для школьников. В павильоне «Космос» — постоянная экспозиция, посвящённая освоению Солнечной системы, с огромным, в натуральную величину, макетом нового многоразового корабля «Заря-М», висящим под потолком. В павильоне «Атомная энергия» действовал учебный ядерный реактор, и вокруг него, как всегда, толпились экскурсионные группы.

— Давай сначала в «Умный город»? — предложил Павел. — Я хочу посмотреть, как работает система навигации, про которую ты рассказывал.

— Давай. Только без фанатизма. Помни — впереди целый день.

Они свернули направо, миновали фонтан «Дружба народов» — золотые снопы и статуи девушек в национальных костюмах, олицетворяющих республики Советского Союза, — и направились к новому, построенному всего два года назад павильону «Умный город». Здание было решено в футуристичном, но сдержанном стиле — стекло, бетон, зелёные террасы на крыше. У входа висела афиша: «Город, в котором мы живём. Интерактивная экспозиция. Ежедневно с 10:00 до 21:00. Вход свободный».

Внутри было прохладно и просторно. Звуки шагов тонули в специальном напольном покрытии. Первое, что видел посетитель — огромный, во всю стену, экран, на котором в реальном времени транслировалась карта Москвы. Разноцветными линиями были обозначены транспортные потоки — зелёным свободные маршруты, жёлтым — умеренно загруженные, красным — перегруженные участки, где требовалась корректировка сигналов светофоров. Система работала в автоматическом режиме, управляемая вычислительным центром «Эльбрус-32С», установленным где-то в подвалах Останкинской телебашни.

— Смотри, пап, вот наше Чертаново! — Павел ткнул пальцем в южный сектор карты. — И правда, всё зелёное! Работает твоя система!

— Наша система, — поправил Алексей, и внутри у него разлилось тепло профессиональной гордости. — Мы её всем отделом три года делали.

У карты стоял экскурсовод — молодой человек в синем кителе с эмблемой ВДНХ, — и что-то увлечённо рассказывал группе посетителей. Алексей прислушался:

— …и, товарищи, обратите внимание: показатель средней скорости движения в часы пик в Москве сейчас составляет 42 километра в час. Для сравнения, в 2010 году этот показатель не превышал 18 километров. Вот что значит грамотное планирование и внедрение интеллектуальных систем управления трафиком, разработанных нашими, отечественными специалистами.

Группа одобрительно загудела. Алексей поймал взгляд экскурсовода и едва заметно кивнул — мол, спасибо, приятно.

Дальше шли стенды, посвящённые разным аспектам городской жизни. «Умный дом» — система управления квартирой, которая позволяла контролировать освещение, отопление, расход воды и электроэнергии, не вставая с дивана. Базовая версия этой системы стояла и в их квартире — без излишеств, но удобно: температура, счётчики, домофон.

«Единый оператор связи» — стенд с демонстрацией работы суверенной сети «Сфера-6G», обеспечивающей покрытие всей территории СССР, включая самые отдалённые районы. Рядом — образцы оборудования: базовые станции, роутеры, абонентские терминалы. Всё — отечественного производства.

«Городская ферма» — вертикальные теплицы, в которых круглый год выращивали зелень и овощи для столовых и ресторанов столицы. Рядом — дегустационный столик, где можно было попробовать свежий салат и помидоры черри.

Павел, конечно, застрял у стенда «Школа будущего». Там был развёрнут целый класс — с интерактивными партами, которые сами подстраивались под рост ученика, с голографической доской, на которой можно было в объёме рассмотреть строение атома или историческую битву, с учебными планшетами «Электрон-К12» — такими же, как у него дома. Учительница — живая, настоящая, прикомандированная к экспозиции от Министерства просвещения, — показывала желающим, как работает система.

— А вы знаете, что наши учебные планшеты работают на отечественной операционной системе «Феникс»? — спрашивала она у окруживших её школьников. — Это полностью суверенная разработка, защищённая от любых внешних угроз. И все учебные программы, все приложения — всё сделано здесь, в Союзе.

Павел слушал с горящими глазами. Алексей не стал его торопить — пусть погружается. Сам он отошёл к окну и стал смотреть на Выставку с высоты второго этажа. Внизу текла размеренная, счастливая толпа. Молодые родители везли коляски. Пенсионеры чинно прогуливались по аллеям, присаживаясь на лавочки. Студенты что-то живо обсуждали, размахивая планшетами. У фонтана «Каменный цветок» фотографировалась делегация в национальных костюмах — кажется, из Туркменистана.