Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 45)

– Ну, об этом весь город знает, – махнул рукой Карпухин. – Все сыскари землю роют.

– И каковы результаты? – поинтересовался Мстислав. – Дядя что сказал?

– Да, каковы? – кивнул Жук.

– Кто мне об этом расскажет? – усмехнулась Юля и глотком опрокинула остатки кофе. – Я дядю-то вижу раз в пятилетку. Но дедушке он сказал, что след они уже взяли. Тот самый, с маньяком.

– Серьезно? – удивился Юрий.

– Да.

– Одноногий маньяк переодевается в шкуру медведя и в таком вот виде нападает на людей? – вдруг изрек Мстислав. – Такого психа найти легче легкого! Только как он мгновенно скрывается с места преступления?

– Следствие как раз над этим вопросом сейчас и работает, – призналась Юля.

Теперь усмехнулся Мстислав:

– Видать, в полиции Лещёва большие фантазеры работают! Нет, я верю в мистическую версию, – утвердительно кивнул он. – Он убивает и растворяется в ночи. – Он делился не только с Юлей, но и со своими товарищами. – В самой ночи, понимаете?

– На убитых найдена медвежья шерсть, – сообщила девушка. – Шерсть настоящего зверя. А значит нет никаких призраков, все реально.

– Вот и проговорилась, – махнул рукой Юрий.

– Женщины! – снисходительно согласился Жук. – Все следствие коту под хвост.

– Не скажите, Юленька, – не слушая товарищей, заметил Беженцев. – Призраки бывают разными. Иные воплощаются и обретают телесность.

– Что, правда? – удивился Юрий.

– Да, правда.

– Куда ты загнул!

– В призраков стоит поверить, – заключил Мстислав.

– Не-а, – помотала головой Юля. – Я – материалистка.

– Как бы там ни было, мне пора, – прервал их беседу Беженцев. – Поеду.

– Ну что, мальчики, и мне пора, – вздохнула Юля. – Спасибо за кофе и булочку.

– А вам, принцесса, спасибо за выступление! – пропел Жук. – Идемте все вместе на выход. Надеюсь, сегодня демонстрантов там нет? Брошусь на них и загрызу! – потряс огненной головой карлик.

Через несколько минут они вышли из цирка и стали прощаться.

– Юля, может, вас подвезти? – вдруг спросил Беженцев.

– Нет, спасибо, у меня еще много дел, и я пока не решила, за что возьмусь вначале, – быстро отговорилась она.

– Ладно, – кивнул Мстислав. – Тогда пока.

Он спустился по ступеням, подошел к бежевой «десятке», обернулся, махнул им рукой. Втроем они помахали ему. Скоро его автомобиль выехал со стоянки. Через несколько секунд Юля увидела, как от тротуара, до того прятавшийся за кустами, отъехал и красный «Запорожец». Преследователь! Единственный и неповторимый в своем роде. Суперсекретный! «Нет, – подумала она, – преследовать кого-то на такой машине невозможно. Это – преступление!»

Юля возвращалась в гостиницу на общественном транспорте. Смотрела в окошко на городок Лещёв и думала: почему калечная циркачка, увидев странного человечка на улице – ковыляющий силуэт, не признала в нем Жука? А вдруг это не он снимал на камеру медведя? Нет, это был он! Видимо, парикмахерша так ненавидела все, связанное с цирком, что на порог не пускала рыжеволосого карлика. И у калечной мачехи не было возможности познакомиться с ним. Но боже мой, каким отчаянным лжецом был этот карлик Жук! Он смотрел в глаза ей, кого называл принцессой, и лгал, и получал от этого наслаждение. Ах, эти циркачи! Паяцы!..

Приехав, Юля постучалась в номер мужчин. Открыл Феофан Феофанович.

– В трико, – оглядев его, заметила Юля.

– Могу снять, – предложил Позолотов.

– Не надо. Я не договорила, хотела сказать: какое счастье!

– Наслаждайтесь, Юленька. – Он повернулся к ней и двинулся к дивану, шаркая тапочками. – Наслаждайтесь, красна-девица. – Феофан Феофанович плюхнулся на диван. – Вы куда нашего добра-молодца услали, а? Он подскочил как ошпаренный и побежал конька-горбунка заводить. Признавайтесь?

Юля закрыла дверь, прошла, села в кресло.

– Я нашла оператора.

– Какого еще оператора?

– Того, который снимал медведя на той улице, – она кивнула в сторону входной двери. – Куда выходят мои окна.

– Сочиняешь?! – поднялся в ее сторону Позолотов.

– Ага, – кивнула Юля. – Да вы лежите, лежите. Я говорила по телефону с женщиной-колясочницей, помните? Инвалидом, циркачкой?

– Ну?

– Она мне рассказала, что у снимавшего походка была странная, он двигался косолапо, сам как медвежонок был. И ракурс съемки странный – я это сразу заметила, но только не поняла, что к чему. Медведь огромный получился. Великан! И у домов тоже ракурс был непривычный, словно снизу снимали. От пояса, например. Но так и снимали от пояса, вот в чем все дело! Карлик снимал!

– Карлик?!

– Да! – Юля не удержалась, подскочила с кресла. – Я его по телевизору увидела, когда работников цирка показывали. Сегодня увидела. Ну и поехала туда, на свой страх и риск.

– Куда?

– В цирк, куда же еще. – Девушка развела руками. – Вы же испугались и решили пролежать на диване все оставшееся время, а потом, как я понимаю, уехать ни с чем.

– Циркачка – вот вы кто, Юленька.

– Еще какая!

– И что дальше?

Юля даже остановилась:

– И вот этот карлик, косолапый, только что снимал на камеру меня, как я катаюсь на льду их цирка.

– А вы катаетесь на льду, Юленька?

– Я много чего умею, Феофан Феофанович, – заметила энергичная девушка. – Меня уже на работу в цирк пригласили.

– Серьезно?

– Серьезно.

– А знаете, кто друг нашего карлика?

– Нет, – зачарованно замотал головой Позолотов. Архивариус понял, что не поспевает за компаньоншей ни событийно, ни эмоционально. Она летела на сто шагов впереди, никого не замечая. А он лишь с трудом переваривал произошедшие с ней события. – Ну, говори! Не тяни жилы из старика.

– Зять калечной актрисы напротив, – она вновь кивнула на двери номера.

– Ух ты, – вырвалось у архивариуса.

– Вот вам и ух ты. А теперь слушайте подробнее, в деталях.

Когда ее рассказ подходил к концу, в номер вошел Следопыт.

– И кто это был? – с порога спросил он. – Кого я выслеживал только что? Применив всю изобретательность, на которую только был способен. Потому что ехал буквально на пылающем красном фонаре.

– Да, – кивнула Юля, – для слежки нам нужно присмотреть другую машинку. Это однозначно… Тебя не засекли?

– Не знаю.

Юля вздохнула. Взглянула на Позолотова.

– Ну что, все заново рассказывать?